1
2
3
...
43
44
45
...
63

– Но… – Ева хотела что-то сказать. Но Фрея нетерпеливо махнула рукой.

– Идите и наденьте амазонку. Мы прокатимся разок по парку. У вас есть амазонка?

– Да, новая, – ответила Ева. – Но нет лошади.

– У Вулфа их целая конюшня. Все лошади превосходны. Я прикажу привести вместе с моей еще одну. Надеюсь, вам не нужна та, что спотыкается на все четыре ноги?

– Нет. – Ева рассмеялась и вытерла перо. Она закончит письмо позже. Может быть, свежий воздух остудит ее голову.

– Прекрасно! Ненавижу женщин, которое визжат от ужаса, стоит только лошади ускорить бег, и оглядываются по сторонам в поисках мужчины, который примчится к ним на помощь.

Не прошло и получаса, как они уже верхом скакали по улицам Лондона, направляясь к Гайд-парку. Приятно снова оказаться в седле, думала Ева, тем более что ей предоставили такую прекрасную лошадь. Только ей было непривычно и немного страшно пробираться среди карет, фургонов, пешеходов и подметальщиков улиц.

На них оборачивались. Конечно, все взоры привлекала Фрея. Затянутая в светло-зеленую амазонку, в шляпе с перьями, из-под которой струились распущенные золотистые волосы, достигавшие ей до талии, она выглядела удивительно красивой, хотя никто бы не назвал ее хорошенькой. Ева в отличие от Фреи чувствовала себя скованно в новой небесно-голубой амазонке и с волосами, аккуратно упрятанными под шляпу.

– Вы приедете на лето в Линдсей-Холл? – спросила Фрея. – Я знаю, у Эйдана остался только месяц отпуска, но вы можете пробыть там подольше и познакомиться с Ральфом. Так мы зовем Рэннальфа, как вы, вероятно, знаете. И с Морган, нашей младшей сестрой. Или вы последуете за полком мужа?

– Ни то, ни другое, – сказала Ева. – После торжественного обеда в Карлтон-Хаусе я вернусь домой в Рингвуд и останусь там. Видимо, ни Эйдан, ни герцог не объяснили вам, что у нас фиктивный брак.

– Ах, вы об этом, – сказала Фрея. – Вы же не собираетесь соблюдать этот глупый договор, не так ли? Вы через год умрете от скуки. Я бы на вашем месте потребовала позволения участвовать в жизни своего мужа и в жизни его семьи.

– Но я не… – начала Ева.

– Эйдан – мой любимый брат, – заявила Фрея. – его счастье важно для меня. Нельзя сказать, что я не люблю их всех, даже Вулфа. Но Эйдан особенный.

Всадницы въехали в парк. Ева сразу же вспомнила, что эна чувствовала, когда Эйдан привез ее сюда в день их:вадьбы. Она словно вновь очутилась в деревне. Но ее заинтересовали слова Фреи.

– Чем же? – спросила она.

– Ну, во-первых, – объяснила Фрея, – он единственный, кто заступился за меня три года назад. Он рассказывал вам об этом?

– Нет. – Но Ева что-то припомнила. – Он говорил мне, что три года назад поссорился с герцогом и прервал свой отпуск. Это произошло из-за вас?

– Тогда я только что была помолвлена с виконтом Рейвепсбергом, нашим соседом, старшим сыном графа Ред-филда. Произошла ужасная сцена, потому что я хотела выйти замуж за Кита, его младшего брата. Когда Кит узнал о помолвке, он, пылая гневом, мгновенно примчался в Линдсей-Холл и начал колотить в дверь, пока не вышел Ральф. Они до крови подрались в темноте на лужайке, затем Кит вернулся домой и сломал Рейвенсбергу нос, а возможно, дело было наоборот. Было настоящее побоище, вполне достойное Бедвинов. Через несколько дней после этого Эйдан приехал домой в отпуск.

– И поддержал вас? – спросила Ева. – Как ужасно, что никто больше не сделал этого. Но как мог герцог Бьюкасл пренебречь вашими чувствами?

– Вы, очевидно, до сих пор не узнали Вулфа как следует. Но в конце концов я согласилась на помолвку. Рейвенсберг все-таки старший сын, а я знала, что это мой долг.

Они поскакали прямо по траве, а не по дорожке. День был облачный, но теплый и безветренный. Пели птицы. Гуляющих и всадников не было видно.

– Что же произошло? – спросила Ева. – Вы все еще с ним помолвлены, целых три года?

– Он умер. – Фрея пожала плечами. – И Кит стал наследником. Изощренная ирония судьбы, не правда ли? Вулф пытался сосватать нас в прошлом году, когда Кит, приехал домой из Испании, где он сражался. Но он привез с собой невесту, чопорную и благовоспитанную невзрачную девицу, и вскоре женился на ней. Желаю ему долгой и унылой жизни с ней. Это, к моей радости, освободило меня от исполнения своего долга. В тысячу раз лучше быть свободной, чем замужем за старым возлюбленным.

Ева пристально посмотрела на девушку. Она сомневалась, так ли равнодушна Фрея, как хочет казаться. Ее враждебность к невесте бывшего возлюбленного говорила о том, что она тяжело перенесла удар судьбы и, возможно, переживает его до сих пор.

– А почему еще Эйдан особенный? – спросила Ева. Ей так хотелось побольше узнать о своем муже.

Фрея указала хлыстом вдаль.

– Вон Роттен-роу, – сказала она. – Мы сможем там пустить лошадей рысью. Эйдан всегда был самым честным из нас, если это подходящее слово. Он обожал нашего отца и сильнее других переживал его смерть. Он всегда сопровождал отца, когда тот ездил по фермам и давал указания управляющему. Он был счастливым, жизнерадостным юнцом с неизменной улыбкой и веселым смехом.

– Эйдан?

– Но когда неожиданно умер отец, между ним и Вулфом начались страшные распри. Нет, внешне их отношения казались вполне мирными. Вулф никогда не спорил, если в комнате присутствовал кто-то еще. Он отводил спорщика в библиотеку, и оттуда можно было услышать громкие крики и следовавшие за ними паузы. Эти мгновения молчания были ответами Вулфа. Он никогда не повышает голос. Ему никогда не приходится это делать. – Фрея вздохнула. – Вот такая у него власть.

– Мне он не нравится. – Ева была готова откусить себе язык за эти слова, сказанные сестре Бьюкасла.

Но Фрея только рассмеялась.

– Он не всегда был таким. Они оба изменились. Но Эйдан остался добр ко всем нам. Когда мне еще не разрешали и носа высунуть за дверь без дуэньи, Эйдан всегда охотно соглашался сопровождать меня, хотя у него были свои дела. Он всегда брал на рыбалку или охоту Аллина или Ральфа. Он даже временами сидел в детской с Морган.

Слезы, которые Ева так и не выплакала ночью, подступили к ее горлу, и ее сердце сжалось. Ей было больно. Гораздо спокойнее считать своего мужа холодным и угрюмым.

– А почему они все время ссорились? – спросила она.

– Кто знает? – сказала Фрея. – А почему бы вам не спросить об этом Эйдана? Вы же его жена. Разве вы с ним никогда не разговариваете?

Как с облегчением поняла Ева, Фрея и не ожидала ответа. Она пришпорила лошадь, и Ева последовала ее примеру, Они мчались по дорожке, предназначенной только для верховых. Пешие прогуливались по обе стороны ограды.

– Кто быстрее доскачет до конца? – предложила Фрея и, пригнувшись к шее лошади, помчалась вперед.

Ева погналась за ней. Когда они доскакали до конца Дорожки, обе весело смеялись. Их лошади шли почти голова в голову.

– Я выиграла! – заявила Фрея.

– Только на волосок, – возразила Ева, – и только потому, что тронулись первой.

– Так-так-так, – произнес мужской голой. – В нашей семье оказалось двое сорванцов, нет, трое: в будущем году к ним присоединится Морган.

Это был Аллин. Он, должно быть, только что въехал в парк. Его сопровождал Эйдан. Для Евы наступила трудная минута. Она не видела мужа с тех пор, как он прошлой ночью ушел в свою комнату. Она не знала, считать это ссорой или нет и захочет ли он разговаривать с ней. Эйдан удивленно смотрел на нее.

– Я и не знал, что ты ездишь верхом, – сказал он.

– Ты меня никогда об этом не спрашивал. – Ева гордо подняла голову. Ей уже было не до смеха.

– Ох, – сказал Аллин, – чувствую, сейчас начнется выяснение отношений. Фри, поскачем наперегонки обратно? Или ты устала после такой трудной победы?

Фрея насмешливо фыркнула в ответ и тронула коня. Аллин пустился за ней в погоню.

На Эйдане был старый мундир. Казалось, в нем ему было удобнее, и сидел он на том же мощном жеребце, на котором он приезжал в Лондон на свадьбу. Он выглядел мрачнее обычного.

44
{"b":"5423","o":1}