ЛитМир - Электронная Библиотека

– Уж больно легко ее провести, – сказал хозяин, отодвигая стул, чтобы занять место за пустым столом. – С головой у нее не в порядке. – Для убедительности он постучал себе по лбу. – Если у вас есть пенни и вы придумаете печальную историю, то сможете продать его ей за гинею, это так же верно, как то, что я здесь сижу.

– Так оно и есть. – Один из слушателей с сожалением покачал головой.

– Если вы меня спрашиваете, – сказал хозяин гостиницы, хотя его никто не спрашивал, – то старик поступил правильно перед тем, как отдать концы. У женщин слишком доброе сердце, чтобы управлять таким большим имением, как Рннгвуд, когда у них в руках такой туго набитый кошелек, какой был у Морриса.

– А мне показалось, – сказал Эйдан, неохотно проявляя свое любопытство, – что мистер Моррис оставил Рингвуд дочери.

– Оставил, – ответил хозяин. – Но через год он должен был перейти к мистеру Персивалю. А теперь, когда его нет и его убили как раз, когда этот год кончается, то вместо него все получит мистер Сесил Моррис. Не думаю, что увижу, как он будет оплакивать своего двоюродного брата.

Моррис-старший оставил наследство дочери только на один год? И теперь, поскольку ее брат мертв, имение перейдет к другому родственнику? Это ей будет неприятно, подумал Эйдан, если она управляла Рингвудом после смерти отца. Но по крайней мере новым владельцем будет родственник. Нет сомнения, что она скоро привыкнет к новому положению.

Однако зачем-то Ева преднамеренно ему солгала. Это не понравилось Эйдану. Она могла хотя бы сказать, что скоро лишится права собственности на свой дом. Но, со вздохом решил он, она не обязана сообщать ему об этом. Она ничего ему не должна. Это он в долгу перед ней.

«Защита» – такое слово произнес капитан Моррис. Эйдан не мог забыть, как умирающий капитан слабеющими пальцами теребил его рукав, пытаясь последний раз собраться с силами.

«Обещайте мне, что вы защитите ее. Обещайте! Несмотря ни на что!»

Проклятье! Что еще могло скрываться за этими словами, кроме того, что уже стало очевидным?

Сидевшие за столом перешли к долгому обсуждению мистера Сесила Морриса, но Эйдан их больше не слушал.

– Каким человеком был мистер Моррис? – спросил он. Ему было неприятно выпытывать сведения у чужих людей, но он чувствовал необходимость узнать все. – Я говорю об отце капитана Морриса.

– Он-то? – сказал один из собеседников. – Он был ничем не лучше, чем любой из нас, хотя напускал на себя важность, будто был королем Англии. А был-то он всего-навсего углекопом в Уэльсе, пока не женился на дочери владельца угольной копи и не разбогател. Когда старый хозяин умер, Моррис продал рудник, еще больше разбогател и купил здесь имение. Стал жить как джентльмен. Он и своих детей воспитал как джентльмена и леди, но они не оправдали его надежд. Ничего другого он и не заслуживав. Мистер Персиваль ушел на войну, а мисс Моррис не захотела выходить замуж ни за одного из благородных женихов, которых он ей предлагал.

Теперь понятно, подумал Эйдан, откуда этот валлийский говор и очень валлийская тетушка.

– Но был еще сын графа Лаффа, которому отец не разрешил жениться на дочери Морриса, когда тот предложил графу этот брак, – заметил еще кто-то, указывая хозяину на свою пустую кружку. – Ей даже не пришлось ему отказывать.

– Но вероятно, она бы отказала, – возразил хозяин, поднимаясь со стула. – Мисс Моррис никогда не лезла в высшее общество.

Эйдан тоже встал и, дружески кивнув хозяину и посетителям паба, направился в свою комнату. Он решил, что поедет на долгую прогулку верхом. Ему надо прийти к какому-то решению. Было бы крайне неприлично вернуться в Рингвуд и снова начать выяснять состояние дел мисс Моррис. Но, как весьма неохотно признался себе полковник, наутро он просто не сможет уехать домой.

Глава 3

В тот самый день Ева пошла в деревню, пешком и одна. Тетушка Мэри могла бы ее сопровождать, если бы она поехала в карете. Но Еве хотелось побыть одной на свежем воздухе, а присутствие тети помешало бы ей думать о своем будущем.

Ее сердце невольно сжималось от страха. После событий вчерашнего утра она пыталась сосредоточиться только на одном, имевшем для нее значение: смерти Перси. Она очень любила брата. Она сожалела, что не сможет его оплакивать, носить по нему траур так, как ей хотелось бы. Но…

«Но он умер так неожиданно».

Перси написал завещание, по которому он оставлял Рингвуд Еве. Но Рингвуд никогда не принадлежал ему. Он принадлежал Еве, но только до годовщины смерти ее отца. И в эту годовщину Рингвуд по иронии судьбы перейдет к ее кузену Сесилу. Завещание Перси не имело силы. Он умер слишком рано. Как будто ему было бы лучше, если бы он умер позднее, с горечью подумала она.

Через пять дней они все окажутся бездомными. Все.

Еве стало дурно. Думай она только о своем положении, то нашла бы выход, скорее всего пошла бы в услужение. Но Ева не могла позволить себе роскоши заботиться только о себе.

По пути в деревню, недалеко от дома священника, она поднялась на горбатый каменный мостик, перекинутый через речку, разделявшую Рингвуд и Хейбридж, и на минуту остановилась, глядя на медленно текущую воду. Оставалось пять дней для того, чтобы решить, что им делать дальше. Но сегодняшний день она может посвятить Перси. Он заслуживает большего, но она сделает хотя бы это.

Преподобный Томас Паддл был дома. На стук Евы он сам открыл дверь. Но его экономка отсутствовала, и он, будучи рьяным блюстителем приличий, не пригласил Еву в дом, а предложил ей прогуляться по церковному двору. Викарий, долговязый молодой человек с румяным лицом и каштановыми волосами, смущался и краснел в присутствии Евы, как и в присутствии других молодых прихожанок, многим из которых он очень нравился.

Преподобный сказал ей, что как раз собирался в Рингвуд. Он отсутствовал два дня и только что узнал о трагической гибели ее брата. Он долго выражал ей свои соболезнования, а затем они обсудили поминальную службу, о которой Ева пришла его попросить.

– Завтрашний день меня вполне устроит, – заверила она, узнав, что через день викарий снова должен будет уехать по делам. – Я постараюсь всех оповестить. А во всем, что касается службы, я целиком полагаюсь на вас.

– Як вашим услугам, мисс Моррис. А не мог бы кто-нибудь произнести прощальное слово? Я не знал покойного лично и буду вынужден ограничиться общими словами.

Ева немного задумалась. Они остановились в тени большого бука.

– Думаю, Джеймс Робсон охотно сделает это, – решила она. – Они с Перси одного возраста и выросли вместе, были не только соседями, но и друзьями.

В эту минуту их прервал глухой топот копыт по каменному мосту. Ева с удивлением увидела приближавшегося к ним полковника Бедвина. Видимо, он возвращался в гостиницу, находившуюся на другом конце деревни. Почему он еще не уехал? Ева полагала, что он уже давно по дороге домой.

Когда лошадь Бедвина поравнялась с буком, он заметил их и дотронулся хлыстом до края шляпы. Верхом на лошади полковник казался очень внушительным, несмотря на то что на нем не было мундира. Ева подумала, что не хотела бы вызвать гнев этого человека. Он выглядел угрюмым и неприступным. Казалось, он никогда не улыбался. Но она не должна быть несправедливой. Он приезжал к ней дважды и предлагал помочь ей всем, что в его силах.

Полковник замешкался, а затем остановил лошадь. Спешившись, он накинул поводья на забор сада и широким шагом вошел во двор. Ева смотрела на него с удивлением и неприязнью. Она больше не хотела его видеть. Он ей не нравился, хотя она вынуждена была честно признать, что единственной причиной неприязни было то, что именно он призез это ужасное известие о смерти брата. Она представила джентльменов друг другу.

– Это полковник Бедвин, – объяснила она викарию, – он сообщил мне вчера о смерти Перси. Перси служил под его началом.

– Какая трагедия, – сказал преподобный Паддл. – Эта смерть – ужасная потеря для мисс Моррис и всех здешних жителей. Мы говорили о завтрашней поминальной службе. Вы еще будете здесь, сэр?

6
{"b":"5423","o":1}