ЛитМир - Электронная Библиотека

Он очень хорошо сознавал, что в эту минуту он отдает ей все – свою честь, чувства, самого себя.

– Ева! – прижимаясь губами к ее губам, повторял он, – моя любовь! Моя драгоценная любовь! Я люблю тебя. На всю жизнь! Навечно! Сегодня я отдаю тебе свою любовь.

Какой-то звук вырвался из ее горла.

Но Эйдан испугался, что она заговорит. Он боялся слов. Он целовал ее, проникая языком в ее раскрытый рот. Он оторвался от ее губ, только почувствовав, как сжимается ее лоно от приближающегося оргазма. Откинув голову и закрыв глаза, он излил в нее свое семя. Но даже сейчас он не терял самообладания. Он чувствовал ее, слышал тихие вздохи, ощущал, как содрогнулось ее тело, постепенно расслабляясь.

Эйдан приподнялся и, обнимая Еву одной рукой, другой взял второй плед и укрыл их обоих. Ева вздохнула, положила голову ему на плечо и прижалась к нему.

Через несколько минут они пришли в себя. Эйдан подумал, что она теперь уснет.

Но Ева прошептала:

– Посмотри на звезды! Никогда еще они не были такими яркими.

Эйдан посмотрел на небо и провел рукой по ее еще влажным волосам.

– Ева, – сказал он, – прости меня за Денсона. Мне очень жаль. Но…

– Не надо, я действительно любила его, Эйдан. Или, вернее, я была влюблена в него. Но он оказался не таким, как я думала. Может быть, я бы никогда не узнала о его главном недостатке, если бы мы поженились, но полагаю, что это все равно бы случилось. Он не тот человек, которого я могла бы любить всю жизнь.

Эйдану не удалось произнести заранее подготовленную речь. Но он постарался поддержать разговор.

– А кого ты могла бы любить всю жизнь? – спросил он.

Ева помолчала. Он догадался, что она обдумывает ответ.

– Доброго человека. Когда мы молоды и глупы, мы не сознаем, как важна доброта в любви. Вероятно, это самое важное. И еще. Я полюбила бы благородного мужчину. Всегда поступающего правильно, чего бы это ни стоило.

У Эйдана упало сердце от ее слов.

– И сильного, – продолжала Ева. – Достаточно сильного, чтобы быть чувствительным, не бояться рисковать, быть честным, даже когда над честностью смеются или не ставят ее ни в грош. И такого, кто стал бы для меня центром вселенной, даже не зная, хочу ли я, чтобы он так же относился ко мне. Достаточно глупого и смелого, чтобы сказать, что любит меня, даже если я скрываю, что тоже люблю его.

– Ева! – воскликнул Эйдан.

– Он должен быть высоким, широкоплечим, смуглым и с орлиным носом. И должен все время хмуриться, притворяясь грубым и бесчувственным, но иногда своей улыбкой должен согревать мне душу и освещать мою жизнь.

Боже правый!

– Этот человек – ты, – закончила она. – Больше никто мне не подходит. И это замечательно, принимая во внимание, что я – твоя жена. И ты не должен бояться, что я буду тебе неверна, Эйдан, даже если ты завтра уедешь и никогда не вернешься.

Он уткнулся лицом в ее плечо, вздохнул и проглотил сжавший его горло комок.

– Ты сказал то, что и вправду чувствуешь? – спросила Ева. – Или это говорила твоя страсть? Ты именно это хотел мне сказать?

– Да, – прошептал он, касаясь губами ее уха.

– Ты оказался смелее, чем я, мой могучий дорогой воин. Я не смела и рта открыть. Я боялась твоего осуждения или жалости. Но мое сердце принадлежит тебе. Я так сильно тебя люблю, что это причиняет мне боль. Эйдан, не будь детей, я пошла бы за тобой куда угодно и не оставляла бы тебя до конца своей жизни. Но я не могу. Прежде всего я должна думать о детях. Но я буду писать тебе каждый день. У тебя всегда будет дом, в котором ты сможешь проводить отпуск. Я…

– Довольно, любовь моя, – перебил он. – Я собираюсь подать в отставку. Это я и хотел сказать, но ты мне помешала. Я продам патент и останусь жить здесь, с тобой.

– О, Эйдан! – Ева повернулась и обхватила ладонями его лицо. – Я не могу требовать этого от тебя. Ты станешь генералом. Тебя ждет почет, титулы…

– Так ты не хочешь быть женой скромного полковника в отставке? С единственным титулом, которого он ничем не заслужил?

– О, Эйдан! – Она коснулась его губ легким поцелуем.

– Я тебе нужен здесь, – сказал он. – Тебе нужен кто-то, чтобы вести хозяйство. Я нужен детям, ведь отец им так же необходим, как и мать. Тете Мэри хочется, чтобы ее надежды оправдались, а Агнес нужно не реже, чем раз в день, с кем-то воевать. И, Ева… ах, Ева, любовь моя; как ты мне нужна! Ты вся, с головы до пят. Но прежде всего, ты – моя единственная любовь. Ты! – И он с жаром поцеловал ее.

– Ты хочешь уволиться из армии? – с удивлением спросила Ева. – Прямо сейчас?

– Нет, не сию минуту. Поскольку Агнес припасла нам лишнее одеяло, кажется, мы просто обязаны им воспользоваться на всю катушку. Под этими звездами я буду любить тебя всю ночь. Но завтра, Ева, я поеду в Лондон и займусь отставкой. Я попрошу Вулфа порекомендовать мне стряпчего для улаживания вопросов о земле. А потом я вернусь домой навсегда.

– Домой, – тихо повторила она.

– Если ты примешь меня.

– Если.,. – Ева рассмеялась, и он невольно тоже засмеялся. Смеясь, они обнимали друг друга, целовались и шептали друг другу глупости.

– Герцог Бьюкасл придет в ярость, – заметила Ева.

– А я в этом не очень уверен. Совсем не уверен. Мы, Бедвины, всегда относились к браку очень серьезно. Любой, кто вступает в брак с нами, должен быть готов к тому, что его будут любить и лелеять всю жизнь.

– Думаю, я смогу к этому приготовиться.

Они снова рассмеялись, а затем их ожидала ночь любви под сияющими звездами.

Глава 23

Эйдан отсутствовал неделю. Целую бесконечную неделю. Он уехал на следующее утро. Когда они вернулись в дом после ночи, проведенной у реки, он быстро переоделся, оседлал свою лошадь, а его сонный денщик оседлал свою. Эйдан поцеловал Еву, и они уехали.

Она никому не сказала, что Эйдан собирается вернуться, даже несмотря на то что тетя Мэри была опечалена, а дети временами становились тихими и вялыми. Она не решалась об этом сказать. Как бы она ни была уверена в любви Эйдана и решимости вернуться к ней, она не могла избавиться от страха, что случится непредвиденное и помешает ему в этом. Лучше о его возвращении никому не знать.

С удвоенными силами Ева снова занялась делами. Никогда раньше она не проводила столько времени с тетей и детьми, Ева увлеченно готовилась к грандиозной свадьбе Тельмы.

Но она жила и дышала только мыслями об Эйдане. Она скрывала это от своих близких, не осмеливаясь поделиться своим счастьем из опасения разрушить его.

Как-то Ева взяла детей на прогулку верхом. Дэви впервые ехал без длинного повода, самостоятельно. Бекки сидела впереди Евы на ее седле, хотя был уже недалек день, когда у нее тоже будет пони и ее тоже начнут обучать верховой езде.

После полудня они вернулись домой. Слуга снял Бекки с седла, а Дэви спешился сам. Ева соскользнула с седла и, погладив прибежавшего встретить ее Маффина, посмотрела вверх. По небу плыли облака – признак того, что жара скоро спадет. Все были бы рады прохладе.

– Кто-то едет, миледи, – неожиданно сказал слуга и, прислушиваясь, наклонил набок голову.

Эйдан! Ева старалась заглушить надежду на то, что это действительно мог быть он, но вместе с детьми поспешила к воротам и увидела двух приближавшихся всадников. Третий следовал за ними на некотором расстоянии.

– Дядя Эйдан! – вырвалось у Дэви, и он побежал навстречу.

Один из всадников, чтобы сократить путь, свернул на лужайку. Приблизившись, он соскочил с седла, смеясь и распахнув навстречу Дэви руки, подхватил его и высоко поднял над землей.

– Дядя Эйдан! – снова воскликнул Дэви. – Вы вернулись! Вы вернулись!

Ева, схватив Бекки за руку, бросилась к ним. Ее сердце переполняло такое счастье, что оно было готово разорваться.

– Я вернулся, парень, – сказал Эйдан, обнимая мальчика, и затем опустил его на землю. – Как я мог уехать? Я вернулся домой навсегда.

– Папа, – шепотом сказала Бекки. Она вырвала руку у Евы и вприпрыжку радостно побежала к Эйдану, протягивая к нему ручонки. Он подхватил ее и крепко прижал к груди, на мгновение закрыв глаза. – Папа, у меня шатается зуб! Посмотри!

62
{"b":"5423","o":1}