ЛитМир - Электронная Библиотека

– Они молоды, София? – спросила Беатриса.

– Каждому что-то около тридцати.

– Хороший возраст, – ответил Эдвин.

Беатриса улыбнулась:

– Теперь остается только надеяться, чтобы они тоже присутствовали на балу, раз уж мы убедились, что они подходящие молодые люди во всех отношениях. Ты представишь им нас с Эдвином, София?

– Конечно, – сказала София, – если они будут там. Она знала, что они собирались на бал.

– Ну что ж, – заключил Эдвин с довольной улыбкой, – после бала удачно пристроим Сару, и мы с тобой, дорогая, сможем вернуться к более уютной жизни за городом.

– Папа! – встревоженно воскликнула Сара, которая не всегда распознавала тонкую шутку. – За один вечер ничего не устроишь. Мы не можем сразу же уехать домой.

Беатрис рассмеялась и успокаивающе похлопала ее по руке.

Натаниель должен будет приехать на бал с сестрой и кузиной, между тем размышляла София. Возможно, он не захочет знакомить их с ней. Теперь, когда она была его… нет, не была! Ни в коем случае! Она и не собиралась думать о себе в таком унизительном смысле. Но даже при этом ему могло показаться не совсем удобным представить Софи своим родственницам или просить ее представить его своим. Она действительно не знала, как ведутся такие дела. Но ведь он уже знаком с Сарой. Станет ли он с ней танцевать? И захотят ли Эдвин и Беатрис заманивать его в качестве жениха для своей дочери?

Мысль об этом казалась нелепой и вместе с тем ужасающей. Натаниель был гораздо старше Сары и по возрасту, и по жизненному опыту. Кроме того, он не собирался жениться. Но даже если бы и думал об этом, то вряд ли совесть позволила ему выбрать в жены племянницу своей любовницы.

София поняла, что в ней говорят ревность и чувство собственницы. И неуверенность в своей способности удержать его интерес к себе. Ее возмущала недооценка собственной личности. Для этого не было оснований, но хотя теперь она знала, что ей нечего сомневаться в себе, ее самоуважению нанесен был удар, когда она была молода и впечатлительна. Трудно было восстановить веру в себя, которая была утеряна, точнее, украдена.

«Прошлой ночью нам было хорошо, Софи. Это непременно нужно будет повторить».

Натаниель говорил то, что думает, и она должна ему верить, убеждала себя София. Она может предложить ему ровно столько же, сколько и он ей, и должна помнить об этом.

– А может, тетя Софи, – продолжала болтать Сара, – лорд Пелем и сэр Натаниель будут танцевать с тобой. Уверена, в этом не будет ничего удивительного.

– Вы и в самом деле знаменитая особа, София, – сказал Эдвин, подмигнув ей.

София засмеялась:

– Ах, годы, когда я танцевала весь вечер напролет, давно в прошлом. Меня вполне устроит, если я найду какой-нибудь укромный уголок, откуда смогу следить за торжеством Сары и Льюиса.

На полковых балах она не пропускала ни одного танца. Но это не давало ей повода быть самонадеянной. Дело заключалось в том, что джентльменов, естественно, было гораздо больше, чем дам. Ни одна женщина не оставалась без приглашения. Но каждый из Четырех Всадников обязательно танцевал с Софи, тогда как других женщин они приглашали не всегда. В таких случаях она чувствовала себя такой молодой, привлекательной и возбужденной. Но увы, балы устраивались крайне редко!

Хорошо было бы сегодня потанцевать… Но вряд ли Натаниель решится ее пригласить, скорее всего им придется держаться подальше друг от друга. Она надеялась, что ей хватит самообладания спокойно представить Натаниеля Эдвину и Беатрисе. И они всерьез уверяли друг друга, что между ними не может быть никакой неловкости! Она страшилась увидеться с ним в обществе.

Придет ли он к ней после бала? Или завтра? Или больше никогда не появится? Прошлой ночью это случилось для обоих совершенно неожиданно. Сегодня утром любовные отношения с ним казались Софии возможными, но сейчас ее одолевали сомнения. Она вдруг с ужасом подумала, что никогда больше они не посмеют заговорить на эту тему… А тем временем карета замедлила ход, затем остановилась в конце длинного ряда экипажей, и далеко впереди видны были сверкающие драгоценностями наряды гостей, выходивших из своих карет.

Все, чего она достигла сегодня утром, с горечью подумалось Софии – хотя сама прошедшая ночь сделала это неизбежным, – это потеряла друга. Одного из самых дорогих ей друзей, несмотря на то что до этой недели она не виделась с ним три года и получила от него одно-единственное письмо, которое бережно хранила.

Сара непрерывно что-то нервно щебетала, а остальные осматривали свои наряды, готовясь появиться у парадного входа в особняк Шелби. Карета немного продвинулась вперед.

Усаживаясь рядом с Джорджиной в карете, Натаниель смотрел на нее с сердечным восторгом. На сестре было, как и положено, белое шелковое платье, отделанное изящными кружевами, в затейливо уложенные белокурые волосы была вплетена белая ленточка, и она буквально сияла от взволнованного ожидания. Только пальчики ее слегка дрожали в руке брата.

Больше всех сестер он любил Джорджину, хотя ни единой душе не признался бы в этом. Он горячо желал ей успеха в этот вечер, как и в предстоящие недели, и нервничал так же, как, по его мнению, волновалась и сестра. Дальнейшие ее слова тут же подтвердили его подозрения.

– Натаниель, – прошептала она в надежде, что сидящие напротив Маргарет и Лавиния ее не услышат, – ты совершенно уверен, что я не выгляжу немного вульгарно?

Вероятно, она возражала Маргарет и модистке по поводу слишком низкого выреза бального платья. Судя по всему, победили они, убедив девушку в том, что покрой ее наряда отнюдь не грешит против требований моды.

Лавиния, насколько мог разглядеть Натаниель в сумерках внутри кареты, со свойственным ей равнодушием с отсутствующим видом посматривала вокруг. Маргарет хотела что-то сказать, но он остановил ее жестом руки.

– Я совершенно, абсолютно в этом уверен, дорогая Джорджи, – сказал он. – Ты выглядишь просто прелестно. И я буду очень удивлен, если Маргарет придется заботиться о том, чтобы найти тебе партнера для танцев.

– Первый танец со мной будет танцевать лорд Пелем, – сказала Джорджи на, – но, конечно, только потому, что ты его попросил.

– Даже и не думал, поверь мне, – искренне заверил сестру Натаниель.

Иден сам решил заехать к девушкам еще днем и зарезервировать за собой право на танец с каждой из них. Его внимание, безусловно, сослужит им хорошую службу. Иден был бароном, которого в высшем свете все знали и любили.

– Лорд Пелем был настолько добр, что на второй танец пригласил Лавинию, – заметила Маргарет, – но она ему отказала.

Как будто нужно было об этом напоминать!

– Это произошло в моем присутствии, Мэг, – зловеще сказал Натаниель. – Никогда еще я не испытывал такого огорчения. Я объяснил Лавинии, что нельзя отказывать в приглашении на танец, если для этого нет веских оснований…

– Они у меня были, – прервала его Лавиния. – Я так и сказала тебе, Нат, когда ты отвел меня в сторону, чтобы отчитать.

– Таких как, например, если ты не представлена джентльмену, приглашающему тебя, или если у тебя нет в карточке свободного места для записи его имени, – продолжал он, как будто его не прерывали, и невольно повышая голос, как это часто бывало во время разговора с кузиной. – Но ты уже была представлена лорду Пелему, одному из моих ближайших друзей, лично мной, Лавиния, в моей собственной гостиной, и твоя бальная карточка была еще пустой.

– Я сообщила ему, что он не обязан проявлять ко мне снисхождение, – сказала она, глядя на его сестру, как будто самого его не существовало. – Барон держался так покровительственно, Маргарет, что сразу было видно – решил оказать услугу Нату. Пригласит танцевать этих неуклюжих деревенских девчонок, а они тут же потеряют голову от счастья, что им оказали внимание. У него такие голубые глаза, Маргарет, – ты его видела? – и он совершенно уверен в том, что любая девушка, до которой он снизойдет, будет чувствовать себя польщенной.

18
{"b":"5424","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
София слышит зеркала
Чтец
Очарованная мраком
Сестры из Версаля. Любовницы короля
Отшельник
Бегущий без сна. Откровения ультрамарафонца
Мой нелучший друг
Пленница пиратов
Русская зима