1
2
3
...
32
33
34
...
69

Но она уступила просьбе подруги. Во время посещения библиотеки Лавиния буквально умоляла ее побывать на суаре, иначе ей предстоит безнадежно скучный вечер.

Софии приятно было сознавать, что кому-то необходимо ее общество, причем не в качестве золовки или тетушки, а в качестве друга. Они с Лавинией выяснили, что их литературные вкусы удивительно совпадают. Обе любили книги об истории, о путешествиях и об искусстве. Обе любили современные повести, избегая эффектных готических романов, которыми увлекались многие из их знакомых леди. Обеим нравилась поэзия, хотя София любила Блейка, Уордсуорта и Байрона, а Лавиния предпочитала Поупа и Мильтона. Они провели утро в увлекательном разговоре, не раз находя повод вдоволь посмеяться.

А позже днем Мойра и Кэтрин, которые заехали, чтобы вытащить Софию в магазины, выразили свое разочарование, узнав, что она вряд ли пойдет на суаре. Она положительно должна изменить свое решение, уверяли они Софию. Теперь, когда они ее узнали, им очень хотелось познакомиться с ней поближе.

Но был и еще один соблазн. Там будет и Натаниель. Казалось бы, тем более она должна была отказаться от приглашения. Из трех последних ночей две они провели вместе. Она вальсировала с ним на балу, вчера днем он заходил к ней с визитом, хотя пробыл недолго. Она должна быть очень осторожна, чтобы не злоупотребить этими отношениями. Ей нужно быть тем более осторожной, чтобы не вызвать ни малейших подозрений на этот счет у его друзей и общих знакомых.

Но София столько лет тайно его любила. И сейчас они стали наконец любовниками – всего на одну весну ее жизни. И к своей тревоге, она обнаружила, что жаждет хотя бы только просто увидеть его. Даже если они не окажутся рядом во время суаре, даже если она только издали увидит его и не услышит его голоса… Даже это было бы лучше, чем вообще его не видеть.

Во всяком случае, так она себя уверяла.

Она надела темно-зеленое платье, в котором была в Роули-Хаусе, – это было ее второе нарядное платье. Определенно ей нельзя больше поддаваться искушению и часто посещать приемы, с тоской думала она, глядя на свое отражение в зеркале. Ведь у нее всего два платья, да и те немодные и уже поношенные. К тому же теперь у нее нет ожерелья, которое могло бы оживить наряд. Она поднесла руку к горлу – без жемчуга она чувствовала себя голой.

Разумеется, это было первое, что заметила Беатрис, когда они прибыли к миссис Лебланк, прислуга унесла их плащи, и они вошли в гостиную.

– Софи, дорогая! – воскликнула она в ту минуту, когда к ним пробирались Рекс с Кэтрин и с улыбающимся издали виконтом Перри – конечно, он улыбался Саре. – Ты забыла свой жемчуг!

– И правда! – сказала София, дотрагиваясь до шеи и делая растерянный вид. – О Боже!

Действительно о Боже – что она скажет в следующий раз?

– О, Софи! – В голосе Беатрис на этот раз слышался настоящий ужас. – И обручальное кольцо!

– О! – София испуганно уставилась на свою руку. Казалось, блестящий след от кольца был более заметен, чем само кольцо. – Ну, Би, надеюсь, больше этого никто не заметит. Слава Богу, что я хоть платье не забыла надеть… А, Рекс, скажите-ка мне, вам понравился капор, который днем купила себе Кэтрин? Я обещала пустить в ход свое влияние, если вы станете его критиковать. По-моему, он как будто специально сшит для Кэтрин. Невозможно носить его так изящно, как это делает она.

– Ваше влияние, Софи? – с усмешкой сказал Рекс. – Так это вы уговорили ее купить капор?

– Конечно, – призналась она.

– Тогда я должен благодарить вас, – сказал он, поднося к губам ее руку, и взглянул на нее смеющимися глазами. – Капор только воздает должное той, чью головку он теперь украшает.

Как приятно знать, подумала София, что Рекс встретился с Кэтрин, которая была во всех отношениях достойной его. Рекс всегда был самым отъявленным бузотером в их компании, который при помощи своего обаяния добивался всего, чего или кого желал. Но чтобы добиться Кэтрин, ему пришлось, как подозревала София, проявить свои самые неотразимые способности, и в результате можно было утверждать, что он удачно и счастливо женился.

Казалось, про ее ожерелье и обручальное кольцо все забыли. И она не жалела, что пришла. Здесь присутствовали ее самые близкие друзья. Сегодня она заплатила свой долг и вечером может спокойно отдохнуть. Может, Натаниель даже… Нет, она не должна ожидать, чтобы он приходил каждую ночь. Но это и не важно. Воспоминаний о прошедшей ночи было достаточно, чтобы жить ими ближайшие несколько дней. Ее ждут несколько недель свободы, в течение которых она намерена сполна насладиться этой сказочной весной, хотя отлично знает, что беззаботное существование долго не продлится. Скоро появятся новые письма…

А пока сегодня вечером и в ближайшее время она будет просто веселиться и радоваться.

«Жить одним днем».

Сегодня Натаниель появился в темно-зеленом сюртуке с серебристой отделкой и в светло-серых панталонах. Войдя в гостиную, она сразу его заметила, хотя и не смотрела прямо на него.

София настроилась провести вечер беззаботно, но и весело.

Глава 12

Леди Галлис определенно считала, что выполнила свой долг перед обществом и теперь имеет полное право развлекаться. В возрасте двадцати лет она вышла замуж – вернее, ее выдали замуж, если более точно определить эту сделку, думал Натаниель, – за невероятно богатого лорда Галлиса, старше ее в три раза. Он наслаждался своим браком чуть больше года и за это время не утратил своего восхищения молодой женушкой. Он оставил ей все, что не было закреплено за его наследником.

И теперь, все еще очень молодая и цветущая, она искала личного удовлетворения. Она искала себе не нового мужа, догадывался и сам Натаниель, даже если бы Иден и не сказал ему этого, а лишь любовника, с которым могла бы приятно провести время до своего путешествия на континент, которое должно было начаться летом.

Накануне вечером Иден великолепно справился с возложенными им на себя обязанностями свата. На суаре у миссис Лебланк леди ловко повернула дело так, что оказалась в небольшой группе гостей, среди которых был и Натаниель, уже освободившийся от своих родственниц: Джорджину молодой Льюис Армитидж пригласил присоединиться к компании, собравшейся вокруг фортепьяно, а Лавиния, не снизойдя до объяснений, прямиком направилась к Софи. Маргарет, которой не нужно было в данный момент присматривать за своими подопечными, воспользовалась случаем и оживленно разговаривала со своими знакомыми дамами.

И в результате Натаниель оказался наедине с вдовой, так как вскоре члены их маленькой группы разбрелись кто куда. По его мнению, леди Галлис всегда знала, чего хочет и как этого добиться. Она была исключительно хороша, хотя определение «хороша» было довольно банально, чтобы описать ее прелести. Она была необыкновенно чувственна. Вместе с тем она обладала кое-каким умением поддерживать разговор, что уравновешивало эффект от ее физического присутствия. Она была не просто хорошенькая штучка.

Иден выполнял свое обещание, заметил Натаниель. Он был с Софи и Лавинией, хотя последняя не давала ему усомниться в нежелательности его присутствия. Что-то в Идене вызывало у Лавинии неприкрытую враждебность. Возможно, она чувствовала, что он не воспринимает всерьез отношения с женщинами, хотя и любит пускать в ход свойственное ему обаяние и, конечно, свои неотразимые голубые глаза. Да, он был из тех мужчин, которые могли вызвать у нее только раздражение.

Леди Галлис принялась оживленно расспрашивать Натаниеля об Испании, которая была первым пунктом назначения в предстоявшем ей путешествии. Разумеется, она была достаточно умна, чтобы понимать, что страна в условиях войны разительно отличается от той же страны в мирное время. Он машинально отвечал на ее вопросы, мысленно блуждая далеко от нее.

Если ради того, чтобы находиться рядом с Софи, Иден согласился терпеть гневные нападки Лавинии и отказаться от общества более покладистых светских красавиц, на это должна быть веская причина. И эта причина заключалась не только в присутствии на суаре Бориса Пинтера. Сам Натаниель его не видел, но в доме были три смежных зала, заполненных множеством гостей. Рекс и Кен вместе с женами направились в музыкальный салон рядом с гостиной, но через некоторое время вернулись в гостиную и заняли позицию недалеко от Софи. Они не входили в ее группу, но находились поблизости. Натаниель вовремя кивнул и улыбнулся на замечание леди Галлис по поводу дискомфорта во время путешествия. Если бы она могла поставить собственный дом на колеса и таким образом разъезжать по миру – тут она тоже улыбнулась, – она была бы совершенно счастлива. Да, Пинтер был здесь. И его друзья старались помешать ему приблизиться к Софи и испортить ей вечер, как на балу у Шелби. Может, ему тоже…

33
{"b":"5424","o":1}