ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вы думаете, что я был с ней близок? Она отвернула голову.

– Мне это безразлично, это меня не касается, Натаниель. И вы сами тоже мне безразличны.

– И всегда был безразличен?.. – полувопросительно произнес он.

У нее вырвался тихий короткий возглас, потом она равнодушно пожала плечами.

– Я ошиблась. Очевидно, я не создана для случайных интрижек и для связи без обязательств. Простите меня, это ведь от меня исходило предложение. Но я себя недостаточно знала. А сейчас я хотела бы, чтобы вы оставили меня. Прошу вас.

И все-таки они перешли к разговорам на личную тему, на что Натаниель даже не рассчитывал.

– Я видел вас, – сказал он, – и видел леди Галлис. И предпочел вас, Софи.

Она невольно улыбнулась, как будто ей приятно было это признание, но тут же приняла насмешливый вид.

– У вас поразительно дурной вкус, сэр, – с горечью сказала она.

– Софи, прошу вас, позвольте мне вам помочь! Скажите мне, каким образом он приобрел на вас такое влияние, и я положу этому конец. И это не пустое хвастовство. Такие люди, как Пинтер, на поверку оказываются подлыми трусами и сдаются при первой же угрозе.

– Боюсь, Натаниель, вам придется привыкнуть к мысли, что я дружу с человеком, который не нравился ни Уолтеру, ни вам. И что когда вы оскорбляете его, тем самым вы наносите оскорбление и мне. Если вы не можете смириться с тем, что я предпочла его вам, значит, вы слишком самоуверенны. Но это уже не мое дело. А сейчас я попросила бы вас уйти. Не заставляйте меня вызвать Сэмюела и приказать ему выпроводить вас.

– Не беспокойтесь, не заставлю, – сказал он. – Ему не придется этого делать. Я уйду сам. Однако сначала я хочу передать вам вот это.

Он достал из внутреннего кармана небольшой сверток и протянул его Софи.

Она настороженно посмотрела на него:

– Нет, не надо никаких подарков. Благодарю вас, но не надо.

– Возьмите! – Он не убирал протянутой руки. – Это ваши вещи.

Она подошла ближе и осторожно взяла в руки маленькую квадратную коробочку, как будто боялась, что она взорвется у нее в руках. Затем сняла бумажную упаковку и подняла крышку коробочки.

Натаниель наблюдал, как она изумленно вглядывалась в свое обручальное кольцо, вокруг которого лежало жемчужное ожерелье. Она так побледнела, что кровь отлила даже от ее губ.

– Где вы это достали? – прошептала она, не отрывая взгляда от содержимого коробки.

– У ювелира, которому вы их продали.

Он и Лавиния целых три дня обходили одну за другой все ссудные лавки, кроме тех, что расположены в самых грязных трушобах, и наконец наткнулись на лавку этого ювелира.

Губы Софи дрогнули, но она не сразу смогла заговорить.

– Напрасно вы это сделали, – сказала она наконец. – Я продала их, потому что больше не хотела их носить.

– Нет, Софи, вам меня не провести. – Он шагнул к ней, взял ее безжизненную холодную руку и надел обручальное кольцо на безымянный палец. – Я не могу заставить вас довериться мне и принять мою помощь. Но не нужно мне лгать. Это бесполезно, дорогая.

Он поднес ее руку к губам.

И тогда у нее вырвались громкие неловкие рыдания. Коробка с ожерельем выпала у нес из рук, и она припала лицом к его груди. Натаниель крепко прижал ее к себе, тихонько поглаживая по спине.

Он думал о том, как часто ему доводилось убивать людей во время войны. Лица некоторых он успевал разглядеть, и они до сих пор снились ему по ночам. Ему припомнилось одно утро, уже в Англии, когда он присутствовал еще при одном убийстве, на этот раз на дуэли. Убийство было совершено Рексом, хотя трое его друзей были рядом с ним и одобряли его решение, – Натаниелю пришлось держать его противника под прицелом своего пистолета после того, как тот выстрелил раньше сигнала к началу дуэли и ранил Рекса в правую руку. Не одна женщина стала жертвой насилия убитого, в их числе была и Кэтрин. В тот раз Натаниель решил, что это будет последнее убийство, в котором он принимает участие, и с тех пор забросил охоту в своем поместье. Война научила его ценить жизнь, кому бы она ни принадлежала.

Но Бориса Пинтера он готов был убить и сделает это, не терзая свою душу сомнениями, нет ли другого способа избавиться от него. Он готов был убить Пинтера ради Софи.

Натаниель нашел ее губы, влажные и соленые от слез, желая лишь утешить ее, но, прижимаясь к нему всем своим трепещущим телом, она порывисто и страстно ответила на его поцелуй. Как ни трудно ему было, но он обуздал себя, понимая, что в любой момент сюда могут войти слуги.

Он откинул голову назад.

– Софи, позволь мне прийти сегодня ночью, – попросил он. – Понимаешь, видимо, я тоже не создан для случайной связи. – Он не был уверен в том, какой именно смысл она вкладывала в эти слова, знал только, что хочет ее и не только в постели. Без Софи ему было одиноко и пусто.

Она отодвинулась от него, отвернулась, достала носовой платок и вытерла глаза.

– Хорошо, – проговорила она, не глядя на него, и наклонилась, чтобы поднять с пола ожерелье и коробку.

– Я не стану упоминать о том человеке, Софи, пока ты сама этого не сделаешь. Но знай, что я всегда рядом, всегда готов выслушать тебя и помочь. Если тебе нужны деньги… Кстати, почему ты не обратилась ко мне? Но впредь знай, что ты смело можешь это сделать, что у тебя всегда есть выход. Ну, все, больше я ничего не скажу. Так я приду сегодня вечером?

– Да, я буду ждать тебя.

– Спасибо, – сказал он и без лишних слов вышел. По дороге домой он не сомневался, что связал себя словом, от чего ему уже никогда не освободиться. Впрочем, может, он этого и не захочет. Эта мысль приводила его в полную растерянность. Неужели он так плохо себя знал?

В этот же вечер в своем доме на Ганновер-сквер леди Хонимер давала бал. Одеваясь для бала, Натаниель решил, что уйдет пораньше, а Джорджина и Лавиния могут оставаться до конца, так как о них позаботятся и проводят домой Маргарет с Джоном.

При обычных обстоятельствах Лавиния с удовольствием покинула бы бал вместе с кузеном. Несмотря на то что она находила определенное удовольствие втанцах, по ее мнению, сезон был слишком перегружен светскими развлечениями. Накануне она навестила Софию и во время разговора призналась ей, что положительно устала повсюду видеть одни и те же глупые лица, слышать все те же избитые остроты и терпеть пошлые комплименты. Неужели у мужчин не может возникнуть хотя бы одна разумная мысль? Развивая эту тему, они с Софи очень развеселились, и, глядя на умное оживленное лицо подруги, Лавиния с сожалением отметила, что последнее время та перестала появляться на приемах…

Но именно в этот вечер Лавиния с радостью попрощалась с Натаниелем, убедившись, что его товарищи остаются. Зная их привязанность друг к другу, она опасалась, что они уйдут вместе с ее кузеном. Наблюдательная Лавиния не упустила из внимания отсутствие на балу леди Галлис. И ей показалось, что ранний уход Натаниеля как-то с этим связан.

В предыдущую среду на вечере в «Олмаксе» ей разрешили танцевать вальс. Еще со своего первого бала испытывающая самое глубокое презрение к странному правилу и десятки раз грозившая нарушить его и выйти на вальс, не спрашивая разрешения, она из принципа чувствовала себя обязанной отказаться танцевать его после данного ей разрешения. Но сегодня она решила обязательно танцевать вальс – последний танец перед ужином.

Перед вальсом Лавиния нашла Идена, который стоял в группе, почти исключительно состоящей из джентльменов, что могло смутить кого угодно, только не ее. Она похлопала его по руке своим веером, чтобы привлечь его внимание. Иден обернулся, и его брови удивленно подскочили. Лавиния находила, что ему очень идет высокомерный вид, и если он рассчитывал запугать ее этим, его ждало разочарование.

– Мне разрешили станцевать вальс, – она ему, по обыкновению не тратя времени на околичности.

– Что вы говорите?! – Он взялся за ручку монокля и слегка повернулся к ней. – От всего сердца поздравляю вас, мисс Бергланд.

46
{"b":"5424","o":1}