1
2
3
...
23
24
25
...
51

В саду почти никого не было. Вечер был не холодный, но и не слишком теплый. Саманта, закрыв глаза, вдохнула полной грудью свежего воздуха. И остановилась. Они стояли под низко нависшими ветвями бука.

– Под этими ветвями кажется, что мы вернулись в деревню, – сказала Саманта. – Этой весной мне так не хотелось уезжать в Лондон.

– В этом году приход весны в Хаймур был прекрасен, – сказал Хартли.

Саманте вдруг страстно захотелось снова очутиться там, в Хаймуре, подняться на холм, посидеть в беседке. Вчерашнее появление Лайонела в Гайд-парке, его одобрительный взгляд… Саманту охватывал страх – кажется, он хочет возобновить знакомство. Она боялась себя – как она ответит ему? Только что она вальсировала с ним, слушала его щедрые комплименты, его настойчивые признания. И снова, как когда-то, почувствовала, как ее охватывает желание. Желание и ужас – они одновременно поднимались в ней.

– Я так по вас скучала, – услышала Саманта свой тихий, грустный голос. Она была страшно растеряна, ей нужно было, чтобы чьи-то руки поддержали ее сейчас.

Впоследствии она не смогла бы уверенно сказать, он ли почувствовал это ее желание или она сама потянулась к нему, ища у него защиту. Но его руки оказались там, где она хотела, чтобы они были, – они обняли ее за талию и притянули к себе. Тело его оказалось сильным и мускулистым.

Саманта припала щекой к его плечу, руки ее легли ему на талию, она вдохнула исходивший от него легкий аромат – чего? Это не одеколон! Это мыло. Спокойный, чистый запах. Саманта почувствовала себя защищенной, ей стало очень хорошо. Так удобно и уютно она еще не чувствовала себя ни в чьих объятиях, хотя, случалось, и позволяла кому-то из своих воздыхателей обнять ее. Обычно джентльмен, который сопровождал ее, был намного ее выше.

Еще в одном Саманта не была уверена, когда вспоминала потом эту сцену в саду: это он чуть приподнял свое плечо, чтобы она подняла голову, или она подняла голову сама? Если по правде, она сама подняла голову. Но ни он, ни она не ослабили объятия, и теперь лица их почти соприкасались и они смотрели в глаза друг другу. Его серые глаза были ласковы и серьезны.

– Поцелуйте меня… – Это прошептал женский голос. Хотя бы этот момент на удивление четко запечатлелся в ее памяти.

Его поцелуй удивил ее. Большинство мужчин, с которыми ей случилось поцеловаться, только лишь умудрялись прижать губы к ее устам, которые они столь вожделели. Тех, кто в сладострастном порыве решался припасть к ее рту раскрытыми губами, она мгновенно усмиряла. Всех, кроме Лайонела.

Хартли Уэйд поцеловал ее, приоткрыв губы. Она ощутила его влажный, теплый рот. Но он поцеловал ее мягко, нежно. Изумительно! Саманта ответила ему таким же поцелуем и почувствовала, как напряжение отпустило ее, мир и покой снизошли на ее тело и душу. Он очень ей дорог, подумала она. Самый дорогой ее друг. Конечно, им не обязательно целоваться – тем более такими поцелуями. Друзья так не целуются. Но ей так нужно было, чтобы он обнял ее, и его нежный поцелуй тоже был ей нужен, чтобы стереть из памяти наглое поведение Лайонела. А мистер Уэйд почувствовал, что нужен ей, и принес ей покой. Для того и существуют друзья.

Поцелуй кончился, и Саманта прижалась щекой к его плечу. Его правая рука легко лежала на ее талии, левой он гладил ее волосы. «Что будет с моей прической?» – подумала Саманта, однако ее это нисколько не обеспокоило.

Она довольно вздохнула.

– Ах, я люблю вас, очень люблю! – сказала она. И похолодела. Неужели она и правда произнесла эти слова? Но она точно услышала их эхо, и так отчетливо, словно все еще произносила их. Какой позор! Он подумает, что она просто глупая болтушка.

Она вскинула голову, отняла руки от его талии. Что это она делает? Прижимается к нему, целует, говорит, что любит его, словно он ее любовник? Она в смущении смотрела на него – Простите меня, – сказала она, – Я не имела в виду… Что вы теперь обо мне подумаете?..

Он приложил палец к ее губам и покачал головой.

Глаза его улыбались.

– Вы не должны смущаться, – сказал он так мягко и ласково, что Саманта тут же успокоилась. Вот еще что хорошо – когда рядом с тобой друг. Можно наговорить бог знает каких глупостей, но друг все поймет. – Мне кажется, сейчас мне лучше проводить вас обратно. В бальную залу.

Глаза у Саманты расширились. – О Боже! – воскликнула она. – Я ведь обещала этот танец. Наверное, он уже начался. Как дурно я поступила!

Когда они вошли в дом и поднялись по лестнице, Саманта снова повернулась к маркизу. Она и увидела, и услышала, что танец уже действительно начался, теперь уже невозможно было присоединиться к нему. Но следующий танец у нее свободен. Она посидит с мистером Хэнкоком, покуда не кончится этот танец, и сама пригласит его на следующий.

– Я вас еще увижу? – спросила она. – После ужина я буду свободна – пропущу несколько танцев.

– Но я должен уйти, – сказал маркиз. – У меня назначена встреча.

– Как жаль. – Саманта была разочарована. Ей хотелось спросить у него, когда они смогут увидеться снова, но она остановилась – она и так слишком вольно ведет себя сегодня – и потому не задала ему этого вопроса, а он не решился сказать что-то сам. – Тогда до свидания, – сказала Саманта. – Спасибо вам за… – За что? За то, что обнял ее? И поцеловал? Я рада, что вы приехали в Лондон.

– И я тоже очень рад, – сказал маркиз. – До свидания.

Он подождал, пока она войдет в зал. Саманта спешила к мистеру Хэнкоку, чтобы извиниться перед ним. Она чувствовала себя гораздо лучше, тяжесть и страх пропали. Единственно, что ее теперь беспокоило, – когда же она снова увидит мистера Узйда? И увидит ли вообще?

Как все это удивительно, думала Саманта. Неужели и правда он только что был здесь? И она гуляла с ним по саду, они разговаривали? И он обнял ее и поцеловал, и ей от этого стало хорошо и спокойно? Неужели все это случилось на самом деле?

При мысли о том, что она может никогда больше не увидеть его, сердце ее тревожно сжалось.

Она вошла в залу, и первым, кого она увидела, был Лайонел, граф Рашфорд. Он смотрел на нее с другой стороны комнаты восторженным жадным взглядом.

Саманта пожалела, что не ушла с мистером Уэйдом. Куда бы он ее ни повел, хоть на край света! Ее снова охватил страх.

Глава 9

Путь до дома был не близкий, особенно для того, кто не мог ходить быстро. К ночи похолодало, и было очень темно. В такое позднее время идти но лондонским улицам одному, и притом без оружия, было небезопасно.

Но маркиз не чувствовал холода и не замечал темноты. Он вошел в дом, отдал дворецкому плащ, шляпу и перчатки, поднялся к себе в комнату, отослал слугу, растянулся на постели, даже не сняв с себя фрак, и уставился на полосатый шелковый балдахин.

Он верил и не верил, что все это действительно было. По дороге домой он старался ни о чем не думать и не вспоминать. Он боялся думать. Боялся ущипнуть себя – вдруг он очнется и все развеется как сон.

И все же то одна, то другая картина всплывали в его воображении.

Ее лицо, просиявшее от радости, когда она увидела его. В этом не было сомнения.

Ее слова – несомненно, искренние, – что она счастлива видеть его.

Ее предложение выйти в сад, хотя, как потом выяснилось, она обещала следующий танец какому-то своему знакомому. Она так обрадовалась, увидев его, Хартли, что совершенно забыла о своем обещании.

Ностальгия, с которой она говорила о Хаймуре. Вот тут ему надо остановиться и не думать больше, потому что, если он и дальше будет вызывать в памяти картины их встречи, все исчезнет, и он поймет, что это лишь игра его воображения. Глупые фантазии. Такое не могло произойти в реальности.

Но не всегда можно остановить мысли усилием воли. Они тут, с ним, – реальные воспоминания о том, что случилось в его реальной жизни.

Она шагнула в его объятия, сама обняла его и положила голову ему на плечо.

24
{"b":"5425","o":1}