1
2
3
...
39
40
41
...
51

– Да, Сэм, – сказал Фрэнсис на сей раз без улыбки. – Это видно по вашим глазам, дорогая, и значит, пришла мне пора начать поиски другой прекрасной дамы – должен же я кого-то обожать. Но очень трудно будет найти вам замену.

– Ах, какие глупости вы говорите, Фрэнсис, – смущенно возразила Саманта. К счастью, в эту минуту к их коляске подъехал лорд Хоторн, а дамы, обменивавшиеся любезностями с ее тетушкой и леди Софией, отъехали.

Разговор с лордом Фрэнсисом прервался.

Неужели ее глаза и правда о чем-то говорят, тревожно думала Саманта, когда они некоторое время спустя уехали из парка. Думала и не могла представить себе, о чем же говорят ее глаза. Быть может, взгляд ее рассеян, она плохо слушает собеседника? Но это потому, что мыслями она все время с Хартли, гадает, как он проводит этот день и будет ли уже дома, когда она вернется, надеется, что будет, хочет его поскорее увидеть, в голове ее плывут воспоминания о прошедших трех днях… и ночах.

Но нельзя же средь бела дня погружаться в грезы! Прежде она не замечала за собой такого недостатка. И очень некрасиво грезить о своем муже в присутствии посторонних.

Наконец ее карета подъехала к особняку Кэрью, и Саманта устремилась внутрь дома. День был на исходе – пошел седьмой час. Саманта надеялась, что Хартли уже вернулся домой, что друзья не уговорили его в последний их вечер в городе отобедать в клубе. Как грустно будет обедать одной и, быть может, до поздней ночи ждать его возвращения. А может, он слишком много выпьет, хотя она не замечала за ним такого. Или вернется так поздно, что решит пойти спать в свою спальню, чтобы не беспокоить ее.

Глупые страхи испарились, не успев сгуститься в темную тучу, едва она ступила в холл. Он стоял в глубине его, заложив левую руку за спину, чуть расставив ноги. Какой он красивый, подумала Саманта, и он улыбается. Дверь в библиотеку за его спиной была открыта. Как видно, он услышал, что подъехала карета, и вышел ее встретить. Но почему-то он не поспешил ей навстречу, и потому, как раз вовремя, она остановилась и не бросилась к нему, чтобы подставить свои губы для поцелуя. В холле находились два лакея, и, конечно же, при них следует вести себя сдержанно.

– Хартли, – сказала Саманта, развязывая ленты шляпки, сняв ее и встряхнув кудрями, – ты хорошо провел день?

«Скажи, что ты скучал по мне. Впрочем, нет, не говори, подождем, когда мы останемся одни».

– Спасибо, хорошо, – ответил он. – Не можете ли вы присоединиться ко мне в библиотеке?

«Чтобы закрыть дверь, заключить друг друга в объятия и посетовать на то, что мы провели день порознь?»

Она стянула с рук перчатки.

– Можно я только вымою руки и причешусь? – попросила она, по-прежнему улыбаясь. «Чтобы быть красивой», – договорила она про себя.

Он кивнул головой.

– Ты распорядишься подать нам чаю? – попросила Саманта. – Умираю от жажды.

Поднимаясь по лестнице, она оглянулась на него. И на мгновение остановилась. В чем дело? Он выглядел как всегда – элегантный, подтянутый, но что-то изменилось. Он наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица.

«Что случилось?» – чуть было не спросила она, но в холле были слуги. Она спросит, когда вернется и они останутся одни в библиотеке.

Саманта ускорила шаг. Она сделает все как можно скорее и даже не позвонит горничной. Она вымыла руки и лицо холодной водой и наскоро причесалась, чтобы снова вдохнуть весну в свои локоны. Скорее, скорее, не тратить ни одной лишней минуты!

Щетка на мгновение замерла в ее руке – она вдруг отдала себе отчет в том, как она стремится к нему, как хочется ей быть с ним. В его объятиях.

Однако Хартли какой-то странный. Что это с ним?

Приблизив голову к зеркалу, Саманта с подозрением вгляделась в свои глаза. Может быть, они стали другими? Но нет, они все те же. Саманта состроила гримаску своему отражению.

Она поспешно вышла из комнаты и легко сбежала вниз по ступенькам. Лакей подошел к двери библиотеки и раскрыл ее перед Самантой. Она на ходу улыбнулась ему.

* * *

На ленч он поехал в клуб с Бриджуотером, там к ним присоединились Джерсон и несколько их общих друзей. Прощальный ленч обещал быть приятным, хотя он, усадив Саманту в экипаж и помахав ей рукой на прощание, в ту же минуту начал по ней скучать.

Хартли мужественно сносил все шуточки и скабрезности, иной раз шокировавшие его, но друзья не унимались. Он знал, они все хорошо к нему относятся и просто шутят, ну разве что кто-то немного ему завидует. К тому же он должен был признаться себе, что чувствует себя героем. Не кто другой, а он женился на самой прелестной, самой завидной невесте в Лондоне. Она полюбила его, маркиза Кэрью, а не кого-то другого. И уж если говорить начистоту, в последние три дня и три ночи он, пожалуй, был самым сладострастным мужчиной на свете, в чем и обвиняли его друзья. Хотя следует сказать, он чтил тело своей жены куда больше, чем полагали некоторые острословы.

Ленч уже был завершен, но компания еще не расходилась, друзья мирно попивали вино, а Хартли прикидывал в уме, когда Саманта может вернуться домой, и тут в дверях столовой появился Лайонел. Он немного помедлил, а затем направился к Хартли.

– Как чувствует себя новобрачный? – сказал он, тепло улыбаясь и протягивая маркизу правую руку. – Укрылся в родном клубе, чтобы восстановить… как бы это выразиться… иссякнувшие силы?

Он довольно болезненно сжал правую руку маркиза, в то время как подвыпившие друзья весело хихикали и давали свои варианты-ответа. Похоже, тема для шуток была неиссякаема.

Маркиз поднялся из-за стола и отвел кузена в сторонку. Шум усиливался пропорционально выпитому алкоголю. Хартли подавил неприязнь к Лайонелу и улыбнулся ему в ответ. Быть может, пора положить конец их вражде, как-никак они уже взрослые мужчины. Детские ссоры и события, происшедшие в юности, остались в прошлом. Во всяком, случае, он хотел бы в это верить. Маркиз испытывал угрызения совести, что поначалу так резко отреагировал на подарок Лайонела.

– Я должен поблагодарить тебя, Лайонел, – сказал он. – Это был благородный поступок с твоей стороны.

Красиво вычерченные брови Лайонела поползли вверх, а в глазах, как почудилось Хартли, мелькнула насмешка.

– Я говорю про брошь, – пояснил маркиз. – Ты, полагаю, знаешь, как она дорога мне – я имею в виду не ее денежную стоимость. Мама всегда носила ее, и потому она связана с самыми дорогими дли меня воспоминаниями. Очевидно, отец отдал ее тебе на память о тете после ее смерти, не зная, что мама намеревалась… Но это не важно. Ты сделал нам поистине бесценный свадебный подарок, Лайонел. Благодарю.

– Боюсь, ты не правильно понял, Харт. – Теперь уже в глазах Лайонела выражалась явная насмешка. – Это был подарок невесте, одной ей. Подарок ей – от меня. На память о том, что когда-то было. Ты что-нибудь знаешь о нас?

Это «о нас» больно ударило Хартли. Невозможно было подумать, что Лайонела и Саманту что-то связывало в прошлом!

– Шесть лет назад мы были с ней неразлучны, – продолжал Лайонел. – И столь неосторожны, что отчасти это стало причиной расторжения моей помолвки с ее кузиной – теперешней леди Торнхилл. Ты знаешь ее, она твоя соседка. Харт, мы с Самантой, можно считать, были влюблены друг в друга. Безумно, по уши. Я вынужден был покинуть ее, поскольку мой отец решил, что скандал с расторжением помолвки бросит тень на репутацию Саманты, и заставил меня уехать за границу. Как видишь, она осталась невинной. Уверен, в брачную ночь ты убедился, что она, без всякого сомнения, девственна?

Лайонел вопросительно вздернул брови, однако не стал дожидаться ответа.

– Знаю, я разбил ей сердце, – продолжал он. – Думаю даже, она осудила меня. И она была совершенно права. Это позор для мужчины – расторгнуть собственную помолвку. Когда этой весной я вернулся в Лондон, Саманта не хотела даже разговаривать со мной. И в то же время была напугана силой чувства, которое по-прежнему питает ко мне. Не правда ли странно, Харт, что женщина такой редкой красоты, несмотря на вполне зрелый возраст, так долго не выходила замуж? Ты, старина, подвернулся в нужный момент. Она бросилась в твои объятия, чтобы чувствовать себя в безопасности. Думаю, именно поэтому. Я полагаю, ты хорошо ее охраняешь, не так ли? И конечно же, будешь охранять и впредь.

40
{"b":"5425","o":1}