ЛитМир - Электронная Библиотека

Саманта кивнула в знак согласия.

– Мне пора возвращаться, – сказала она. – И вам вовсе не обязательно меня провожать. До ручья, а потом обратно путь не близкий.

– Однако, как и в прошлый раз, я должен сам убедиться, что все прохожие покинули владения маркиза Кэрью, – с улыбкой возразил Хартли.

Оживленно болтая, они взобрались на холм и направились к пограничному ручью и к переходу на землю Челкотта.

– Благодарю вас за чудесную прогулку, мистер Уэйд, – сказала Саманта. – Я получила большое удовольствие. – И я тоже, – ответил Хартли Уэйд. – С нетерпением буду ждать нашей встречи у ворот «Хаймурского аббатства».

Перейдя по камням на другую сторону ручья, Саманта остановилась и помахала ему рукой, прежде чем скрыться за деревьями. Он истинный джентльмен, подумала она. Он вел себя безукоризненно и в первую их встречу, и сегодня, а ведь они были совершенно одни и в таких уединенных местах, где больше никого не встретишь. И никому не было известно, где она. Сегодня она по собственному желанию встретилась с ним. И они снова, можно сказать, назначили свидание. А это считается предосудительным даже для двадцатичетырехлетней женщины. Тетю Агги, если она об этом узнает, одолеет меланхолия. Габриэль помрачнеет и опять превратится в Люцифера. И даже Дженни будет посматривать на нее с укоризной.

Но почему же ей самой это вовсе не кажется чем-то неприличным? Может, потому, что и намека не было ни на какое ухаживание? И никаких прикосновений, никаких романтических порывов.

Может быть, все дело в его внешности? Внешность у него самая заурядная. Ну, может быть, только эта необыкновенная улыбка, особенно когда она светится в его глазах. Одежда, как видно, не очень-то его заботит. Ну и конечно, эта хромота и рука в перчатке… Значит, его внешность так успокаивающе действует на нее? Ну а если бы он был красив и без всяких физических недостатков, тогда она считала бы, что ведет себя предосудительно, тайно встречаясь с ним? Да, пожалуй, так оно и было бы. К такому мужчине она, наверное, почувствовала бы влечение.

К мистеру Уэйду она ничего подобного не испытывала. Только лишь дружеское расположение. Саманта улыбнулась – кажется, у нее появился настоящий друг.

* * *

Дни ползли, как улитки. Конечно же, он по собственному желанию проводит их в полном одиночестве. Оповести он соседей о своем возвращении домой, от гостей не было бы отбоя. И он сам нанес бы визиты соседям. Его приглашали бы на обеды. Он рассылал бы ответные приглашения. Да, конечно, он сам виноват в том, что так одинок.

А эта удивительная девушка, в которой прекрасно все – и внешность, и душа, заставила его еще острее осознать свое одиночество. Она недостижима, как звезда из другой галактики. И все потому, что он побоялся открыть ей свое настоящее имя, побоялся увидеть, как сразу же изменится ее поведение, как она начнет проявлять чрезмерную предупредительность и внимание. Он не хотел, чтобы она смотрела на него как на фантастически богатого жениха – маркиза Кэрью. Он хотел, чтобы она продолжала считать, что он просто мистер Хартли Уэйд, ничем не примечательный мистер Хартли Уэйд.

Каждая улыбка, которую она дарила Хартли Уэйду, была драгоценна, ее надо хранить в памяти и наслаждаться воспоминанием. Потому что каждая ее улыбка простодушна, искренна и… И прекрасна, как она сама. Каждое ее слово, сказанное ему, навсегда останется в его памяти. Мне кажется, это самое прекрасное место на земле… Может, возьмете меня в помощницы, мистер Уэйд?.. Я могла бы прожить здесь всю жизнь, до конца моих дней… Может быть, и вы к нам придете?.. Благодарю вас за чудесную прогулку…

Нет, он не хочет, чтобы она узнала, кто он на самом деле. Пусть эта сказка продолжается хотя бы еще один день. И он обрек себя на затворничество, решив, что и впредь не будет никому сообщать о своем приезде и не будет появляться за пределами своего поместья. Разве что кто-то случайно увидит его и сообщит домочадцам и соседям.

Два дня, которые, казалось, никогда не кончатся, он гулял и ездил верхом по парку, думая о ней, мечтая о ней и кляня себя. Он ругал себя всеми бранными словами, и самое мягкое из них было «идиот».

Ночью он не мог заснуть, думая о ней, а когда наконец засыпал, видел ее во сне: он протягивал к ней руки, но никак не мог дотянуться до нее, а она улыбалась и говорила, как приятно провела с ним время.

В один из вечеров, отослав слугу, он в одной нижней рубашке и панталонах остановился перед зеркалом в простенке и стал смотреть на себя. Прежде он никогда так внимательно не разглядывал себя в зеркале, лишь иногда бросал мимолетный взгляд.

Он печально улыбнулся своему отражению, потом посмотрел вниз и закрыл глаза. Какой же он глупец! Большим пальцем левой руки он начал массировать правую ладонь, растягивать пальцы один за другим, с силой надавливая на сухожилия. Саманта прекрасна, тут и говорить нечего, таких красавиц он еще не встречал. Может ли мужчина, увидев ее, не влюбиться в нее, не захотеть ее? Но она-то может выбрать любого, кого захочет. Может выбрать самого красивого мужчину Англии. Без сомнения, у нее целая армия поклонников. Наверное, в этом и причина того, что она до сих пор еще не замужем, – у нее слишком большой выбор.

А он осмеливается причислить и себя к этому сонму поклонников и мечтать о ней!

Маркиз открыл глаза и заставил себя снова взглянуть на свое отражение. На тонкую скрюченную руку, которую он массировал. Но сколько бы он ни массировал и ни разрабатывал пальцы, рука не станет полноценной.

И он осмелился влюбиться в такую красавицу?

«Если бы она знала, кто ты на самом деле, – шепнул ему на ухо Демон, – быть может, она и захотела бы тебя. Или твой титул. Или твое поместье. Или твои деньги».

Ни одна женщина никогда не захочет его самого. Хотя Доротея любила его, это он помнит. Сначала нет. Сначала он просто был мужчиной, который мог себе позволить платить за ее услуги и завязать с ней длительные отношения. Но она полюбила его. Она призналась ему в этом, и он не усомнился в ее искренности. Бедняжка Доротея, он всегда будет благодарен ей. Он был к ней по-своему привязан.

Но Доротея была на десять лет старше его, полная и недалекая. Он пришел к ней терять невинность…

И больше никто никогда его не хотел, ни одна женщина. А уж мисс Саманта Ньюман и подавно не захочет. Смешно даже думать об этом. Маркиз печально усмехнулся и закрыл глаза.

Но кажется, она с удовольствием проводила с ним время эти два дня. Ей была приятна его компания. И впереди еще один день. Она приняла его приглашение, и он покажет ей свое главное сокровище – свой дом. Она будет здесь, в «Хаймурском аббатстве», будет восторгаться парадными комнатами. Он был уверен, что ей тут все понравится. А он тем временем будет незаметно любоваться ею, он запомнит каждый ее взгляд, каждый жест, каждое слово. И навсегда сохранит в памяти.

Да, еще на один день он останется мистером Хартли. Только бы за эти дни не изменилась к худшему погода. А пока что дни тянулись ужасающе медленно. Он уходил к озеру и, стоя на берегу, смотрел на то место, где он возведет мост с тремя арками и домик дождя. Какое милое название она придумала! К осени он непременно закончит постройку.

* * *

Долгожданный день свидания наконец-то наступил. И все его молитвы были услышаны. Не только не было дождя, но на небе не было ни единого облачка и сияло солнце. Было даже тепло. Прежде чем выехать ей навстречу, он отдал слугам несколько странные распоряжения. Первое: ни единому человеку не сообщать о его приезде домой; и второе: до конца этого дня, обращаясь к нему, не называть его титул. Слуги сочли, что у их хозяина что-то неладно с головой, и пребывали в полном недоумении, покуда не увидели мисс Ньюман, после чего каждый из них сделал свое собственное заключение.

Маркиз проехал по длинной, делающей полукруг подъездной аллее и остановился у привратной сторожки, где его не было видно с дороги. Он твердил себе, что не станет слишком расстраиваться, если она не приедет.

8
{"b":"5425","o":1}