ЛитМир - Электронная Библиотека

– Джозеф, – повторила Лили. – Полагаю, что это имя я запомню.

– А также имя Джеймс, – сказал другой джентльмен с легким поклоном. – Я тоже ваш кузен, Лили. У меня есть жена по имени Сильвия и сын Патрик. Моя мать Джулия – тетя Невиля, сестра его отца. Мой отец...

– Черт побери, Джеймс! – воскликнул четвертый джентльмен, возводя глаза к небу. – У Лили уже кружится голова и глаза сошлись на переносице. Ты еще расскажи ей для полной ясности, что другими тетками Невиля по отцовской линии являются Мэри и Элизабет и что его дядя стал семейным выродком, который отправился в свадебное путешествие более двадцати лет назад и так никогда и не вернулся. Я Ральф, Лили. Еще один ваш кузен. Если при нашей следующей встрече вы не сможете вспомнить мое имя, обращайтесь ко мне просто «вы».

– Спасибо, – рассмеявшись, поблагодарила Лили.

Определенно, ей везет в это утро. Может, и дальше будет везти? Она всегда хорошо себя чувствовала в компании мужчин, возможно, потому, что выросла среди них.

– От прогулки на ваших щеках расцвели очаровательные розы, Лили, – сказал маркиз. – Однако как вам удалось прогуляться так далеко, будучи босой? – Он посмотрел в монокль на босые ноги Лили.

– О! – воскликнула Лили, тоже посмотрев на свои ноги. – Ступать босыми ногами по земле гораздо удобнее, чем в ботинках. Если вы снимите сапоги и пройдетесь босиком по траве, то поймете, что я права, Джозеф.

– Неужели?

– Но вы этого не сделаете, – рассмеялась Лили. – Я в этом уверена. Я видела мужчин, которые никогда не снимали сапог. Готова поклясться, что они ложились в них спать. Иногда я задавалась вопросом, а есть ли у них ноги, или они кончаются сразу за коленями. Они, конечно, даже не понимают, что тем самым уродуют себя. Только вообразите, какими коротышками они бы были – и это мужчины, которые так гордятся своим ростом! Они ненавидят, когда на них смотрят сверху вниз, и считают для себя позором, когда так смотрят женщины.

Джентльмены дружно расхохотались, а вместе с ними и Лили.

– Боже милосердный! – воскликнул Джозеф, глядя в монокль на свои сапоги. – Придется мне заказать сапоги на каблуках, чтобы я мог смотреть на мир из-под небес.

– Он будет даже танцевать в них, Лили, – сказал Ральф. – Так что, танцуя с Ним, держитесь на расстоянии, а то он отдавит вам ноги.

– Наш разговор становится глупым, – заметила Лили с веселым видом. – Но сколько бы вы меня ни дразнили, я счастлива. Сегодня я прошлась по росистой траве, и песок струился между пальцами ног. Я видела, как из-за моря поднимается солнце. Англия прекрасная страна, , как любил говорить мой папа.

– Ты права, Лили. – Невиль улыбнулся ей. – Позволь мне проводить тебя в твою комнату и попросить Долли помочь тебе привести себя в порядок, – продолжал он, предлагая ей руку. – Моя мать вернулась из вдовьего дома и ожидает тебя в гостиной в компании еще нескольких леди.

В голосе Невиля не было ни капли раздражения. Он не сказал ей ни единого слова упрека и не выразил недовольства тем, что ему пришлось покинуть компанию своих кузенов. Но от нее не ускользнуло, что он сделал акцент на «компании еще нескольких леди».

– А другие леди ушли, чтобы насладиться красотой утра? – спросила она.

– Они все еще нежатся в своих постелях. Обычно леди не выходят наслаждаться красотой утра, пока служанки не оденут и не причешут их, пока они не позавтракают.

Улыбаясь, он повел ее вверх по широкой мраморной лестнице.

Когда Лили встала, ей и в голову не пришло позвонить Долли. Зачем так рано будить девушку? К тому же у нее не было подходящих для Ныобери платьев, кроме надоевшего зеленого муслинового. Но она могла хотя бы догадаться причесать волосы и надеть туфли.

– Я не подумала о том, что мне не следует выходить из дома в таком виде. Тебе, должно быть, было стыдно за меня, когда я вернулась и все твои кузены увидели меня. Мне очень жаль.

– Нет, нет, – поспешил заверить ее Невиль, – ничего подобного я не испытывал. Я не собираюсь осуждать тебя, Лили. Это твой дом, и ты вольна делать здесь все, что заблагорассудится.

Лили промолчала, вспомнив, какой невероятно элегантной была Лорен. На ней была шляпка и даже перчатки. Лорен бы не плясала босыми ногами на песке, и ее волосы не трепал бы дувший с моря ветер. Она бы не заставила Невиля поспешно увести ее с террасы.

После того как Лили привела себя в порядок, надела чулки, свои старые туфли и Долли изобрела ей прическу в виде низкого пучка, обвитого двумя аккуратными косичками, Невиль спустился с ней в парадную гостиную. Долли отсоветовала ей надевать зеленое муслиновое платье, сказав, что ее миледи непременно должна сменить его. Лили ничего не оставалось делать, как надеть свое старое хлопковое платье.

Невиль побыл с ней в гостиной некоторое время, несмотря на отсутствие других джентльменов, затем его позвали к управляющему.

Леди приняли Лили радушно. Вдовствующая графиня даже поднялась, чтобы поцеловать ее в щеку, а затем усадила рядом с собой на красивый диван. Все шло хорошо, но их беседа протекала не с такой легкостью, как это было па террасе с мужчинами. Они говорили о Лондоне, о благотворительности, о библиотеках с выдачей книг на дом, о розариях, об управлении слугами – обо всем, в чем у Лили не было никакого опыта. Когда же заговорили о войне и французов стали обвинять во всех грехах, называя их источником зла и бесчестия, Лили высказала свое мнение, что они такие же люди, как и британцы, что они тоже способны на любовь и милосердие. В ответ на это рыжеволосая леди, которую, как помнила Лили, звали Вильма, – сестра Джозефа? – заявила, что она сейчас упадет в обморок; кто-то стал упрекать юную Миранду, что она подняла такую неблагородную тему, которая никак не должна затрагиваться в беседах леди.

Лили ободряюще улыбнулась молодой девушке, красиво уложенные кудри которой утяжеляли ее головку, но та, вспыхнув и прикусив пухлые губки, потупила взгляд.

Тетя Сэди, стараясь замять неловкость, сменила тему и спросила Лили, умеет ли она вышивать. Лили заметила, что почти все леди были заняты рукоделием. Она была вынуждена признать, что ее никогда не учили вышивать, но зато она умеет хорошо латать и штопать. На какое-то время наступила недоуменная тишина, пока свекровь Лили не предложила Миранде пройти в музыкальный салон и поиграть им на фортепиано, оставив дверь открытой.

К Лили наконец пришло спасение в лице дворецкого, который появился в дверях и объявил о приезде миссис и мисс Холиак, желавших повидаться с графиней Килбурн.

Лили, как и все остальные леди, посмотрели на вдовствующую графиню, брови которой поползли вверх.

– Что хочет от меня миссис Холиак? – спросила она, – Я определенно не приглашала ее.

– Прошу прощения, миледи, – начал Фобе, прочистив горло, – но, насколько я понимаю, его светлость пригласил их для своей жены. Я провел их в Голубую гостиную.

Лили почувствовала себя ужасно неловко, заметив, с какой быстротой свекрови удалось подавить досаду, легко читавшуюся на ее лице. Она явно забыла, что сейчас Лили была графиней Килбурн. «В это трудно поверить, – решила Лили, – но ей придется свыкнуться с подобной ситуацией. Им всем придется свыкнуться с этим».

Леди Элизабет, протянув руки, поспешила ей на помощь.

– Лили, – сказала она, беря ее за руки и целуя в щеку. – Пойдемте, дорогая. Все в порядке, Фобе. Я сама провожу ее светлость к миссис и мисс Холиак. Они местные портнихи, Лили. Невиль говорил со мной о них и попросил проследить, чтобы они сняли с вас мерки и сшили вам красивую одежду.

Это очень обрадовало Лили. Два имевшихся у нее платья явно не соответствовали ее новой жизни. Но то, что ждало Лили в Голубой гостиной, было настолько удивительным, что привело ее в полное замешательство. Ей представили миссис Холиак и ее дочь, черноволосых и черноглазых леди, похожих друг на друга как две капли воды, которые, присев в глубоком реверансе, назвали ее «миледи». Оглядев комнату, Лили увидела, что они привезли с собой несколько рулонов тканей, множество выкроек и разные необходимые для их работы инструменты. Вероятно, им понадобилась помощь нескольких слуг, чтобы справиться с такой ношей.

21
{"b":"5427","o":1}