ЛитМир - Электронная Библиотека

Затем ей в голову пришла мысль, что не так уж и плохо быть дочерью герцога и внучкой барона. Она мечтала о равенстве с Невилем, полагая, что достигнет этого во всем, кроме благородного происхождения и состояния.

Лили улыбнулась.

Элизабет уже ждала ее к завтраку, встав гораздо раньше Лили – редкий случай. Она поднялась, взяла руки Лили в свои, расцеловала ее в обе щеки и заглянула в глаза.

– Лили, как вы, моя дорогая? – спросила она.

– Выспалась, – ответила Лили. – Хорошо выспалась.

– Вы примете его сегодня утром? – обеспокоенно спросила Элизабет. – Можете не принимать, если вы к этому не готовы.

– Я приму его, – ответила Лили.

Герцог пришел часом позже, когда они сидели в гостиной, склонившись над вышиванием – или по крайней мере делали вид, что вышивают. Вслед за лакеем он стремительно вошел в комнату, поклонился, но внезапно прислонился к двери, словно утратив всю свою уверенность.

– Здравствуйте, Линдон, – сказала Элизабет, устремляясь к нему. – Что случилось?

– Неудачное столкновение с дверью. – ответил он. Под левым глазом сиял кровоподтек фиолетового цвета.

– Вы подрались с мистером Дорсеем, – спокойно констатировала Лили.

– Тебе больше не грозит смертельная опасность, Лили, – сказал он, подходя к ней. – Килбурн приставил к тебе охрану, которая следила за каждым твоим шагом, а я тем временем не спускал глаз с Дорсея. Я догадывался, что это он, но до вчерашнего вечера у меня не было доказательств. Он больше никогда не побеспокоит тебя.

Лили догадывалась, почему герцог и Невиль так рано покинули прием, но все же она не была готова к тому, что случилось.

– Он мертв? – спросила она. Герцог кивнул.

– Вы его убили?

– Я ударил его так, что он потерял сознание. Мы с Килбурном решили, что не будем брать греха на душу и убивать его, но пришли к заключению, что его надо хорошо проучить, прежде чем сдать в руки констебля или в суд. Но мы не все рассчитали. Он успел выхватить пистолет, перед тем как мы попытались связать его, и убил бы меня, если бы Килбурн не. выстрелил первым.

Лили спокойно смотрела герцогу в глаза и была готова выслушать все, что он ей скажет. Она понимала, что, несмотря на то что мистер Дорсей скорее всего убил ее мать и мистера Уильяма Дойла, что он три раза пытался убить ее и чуть не убил Невиля, у них недостаточно оснований доказать это в суде. Она не могла понять, почему герцог и Невиль так беспечно оставили мистеру Дорсею пистолет. Возможно, они сделали это умышленно. Они хотели, чтобы он воспользовался этим пистолетом, и у них были бы веские основания застрелить его с целью самозащиты.

Сам герцог об этом, конечно, не расскажет. Не сделает этого и Невиль. Да и она никогда не спросит. Она не желает знать, что случилось.

– Я рада, что он мертв, – промолвила Лили.

– И давайте больше не будем говорить о Калвине Дор-сее, – сказал герцог. – Вы в безопасности, Лили. Все кончено.

– В таком случае, – сказала Элизабет, – я ухожу. У меня назначена встреча с домоправительницей. В этот день мы проверяем счета, Не возражаете, если я покину вас на полчаса? Линдон? Лили?

Лили кивнула, а герцог поклонился. Проводив взглядом Элизабет, герцог с волнением посмотрел на Лили. Она улыбнулась ему.

– Не желаете ли присесть? – спросила она.

Он сел рядом с ней и несколько минут молча смотрел на нее.

– Я пойму, – сказал он наконец, – если ты чувствуешь, что не в состоянии признать наше родство, Лили. Вчера вечером Килбурн много рассказывал мне о сержанте Дойле. Я могу понять твою привязанность к нему. Но я прошу тебя позволить мне перевести значительную часть моего состояния на твое имя, чтобы ты в дальнейшем жила, ни в чем не нуждаясь, и была совершенно независима. Позволь мне хотя бы это сделать для тебя.

– А что вы сделаете, если я скажу, что готова принять от вас больше, чем вы предложили?

– Я публично признаю наше родство, – ответил он. – Я отвезу тебя домой в Ратленд-Парк в Уорвикшире и посвящу тебе все свое время, чтобы ты получше узнала меня. Я одену тебя и украшу драгоценностями. Я помогу тебе получить образование. Я повезу тебя в Натэлл-Грандж в Лестершире и познакомлю с дедушкой. Я... что еще? Я буду делать все возможное, чтобы наверстать упущенные годы. И я попрошу тебя рассказать мне все до мельчайших подробностей о Томасе и Беатрис Дойл, а также о том, как ты провела все прошедшие годы. Вот что я хотел бы сделать, Лили.

– Тогда вы просто должны это сделать, – произнесла Лили.

Они долго смотрели друг на друга, потом герцог поднялся и протянул ей руку. Лили тоже встала и протянула ему свою. Герцог поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Лили... Моя дорогая Лили.

Лили обвила его руками за талию и прижалась щекой к его плечу.

– Он навсегда останется моим папой, – сказала она. – Но с сегодняшнего дня вы будете моим отцом. Могу я называть вас так? Отец?

Герцог Портфри крепко обнял ее. Лили охватило волнение, когда она услышала сдавленные рыдания, но он быстро взял себя в руки и отстранился от нее.

– Нет, – нет, – пробормотал он, – все хорошо. Все очень хорошо.

Он не стал плакать. Мужчины не плачут. Лили знала это по опыту. Они видят в этом проявление слабости. Они не плачут даже тогда, когда их лучшего друга разрывает на куски пушечное ядро или когда хирург ампутирует им ноги, а уж тем более тогда, когда находят свою дочь двадцать один год спустя. Герцог подошел к окну и, стоя к ней спиной, высморкался в большой носовой платок.

– Прошу простить меня, – сказал он. – Такое больше не повторится. Я всегда буду сильным и надежным. Поверь мне, Лили, что я надежный защитник и могу содержать семью.

– Я верю, отец, – ответила Лили, глядя с улыбкой на его спину.

– За прошедшее двадцать лет я мог бы снова жениться, – сказал герцог. – Я мог бы иметь детей, и они бы называли меня отцом. Но мне кажется, Лили, стоило ждать столько времени, чтобы впервые услышать это слово из твоих уст.

– Когда мы поедем в Ратленд-Парк? – спросила Лили. – Там большой дом? Он понравится мне... отец?

– Как можно скорее, – ответил он, повернувшись к ней. – Он гораздо больше, чем Ньюбери-Эбби. Ты полюбишь его. Все эти годы он ждал тебя. Мы возьмем с собой Элизабет. Сегодня четверг. Понедельник подойдет? Лили кивнула.

Герцог улыбнулся и дернул за шнурок звонка. В дверях появился лакей, которого он попросил сказать леди Элизабет, чтобы она при первой возможности вернулась в гостиную. Затем они с Лили сели, глядя друг на друга.

Лицо герцога сияло. Он казался Лили очень счастливым. Она тоже старалась выглядеть счастливой, хотя ей было трудно. Она снова вступала в новую жизнь, как делала это много раз, но ей вспомнились прошедшие два года.

Она вспомнила, как ехала из Лондона в Ньюбери-Эбби, надеясь, что ее долгому путешествию подходит конец. Она вспомнила, как, увидев Невиля в церкви, решила, что, несмотря на сложившиеся сложные обстоятельства, все же обрела дом. Но дома у нее не было и нет до сих пор. Да и будет ли он когда-нибудь? Настанет ли то время, когда ее кочевая жизнь закончится и она найдет свой дом, в котором проживет всю оставшуюся жизнь?

Или жизнь – это всегда путешествие по неизведанным тропам?

– Килбурн просил меня передать тебе, Лили, что он хотел бы зайти сегодня днем, если, конечно, ты не будешь возражать, – сказал герцог.

«Убивать человека не такое уж большое удовольствие», – думал Невиль на следующее утро после смерти Калвина Дорсея. Даже тогда, когда этот человек – преступник, убивший жену герцога и несколько раз пытавшийся убить Лили. Конечно, было отрадно видеть, как Дорсей схватился за намеренно оставленный ему пистолет. Тогда им ничего не оставалось делать, как убить его.

Испытал ли Невиль радость, узнав правду о происхождении Лили? Радость от того, что ее титул был выше, чем у него? Что ему нечего сейчас предложить ей, потому что теперь у нее есть все? И неужели он хотел завоевать Лили, предложив ей свое состояние и надеясь, что это заставит Лили вернуться к нему? Определенно, нет. Он хотел, чтобы она почувствовала себя равной с ним. Тот факт, что она ощущала себя ниже его по положению, не давало ни единого шанса на то, что они были бы счастливы в Ньюбери.

60
{"b":"5427","o":1}