1
2
3
...
25
26
27
...
84

— Я уйду ненадолго, — сказал Дуарте. — Мне надо всего-навсего проводить британского солдата до границы и передать его с рук на руки Бекеру и его людям. Судя по всему, ему предстоит выполнить какое-то секретное поручение в Испании.

— Вот видишь? — Карлота вложила в ротик сына сосок другой груди. — Будь твоя воля, ты бросил бы меня до конца лета.

Он погладил ее по голове.

— Ничего подобного. Если бы не печальная необходимость, Карлота, я ни на один день не оставил бы тебя. Но маленькому Мигелю нужен теплый, надежный дом. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, особенно теперь, когда ты стала матерью моего сына.

— Вот как? — возмущенно воскликнула она. — Значит, отцу моего сына подвергать себя опасности можно?

— Да, — спокойно ответил он. — Наш сын должен иметь возможность мирно жить и расти в своей стране, Карлота.

Она погладила его руку и улыбнулась. Дуарте оглянулся и, указав кивком на узкую улочку за спиной, сказал:

— Похоже, Франсишку и Теофилу нашли нашего человека и ведут его сюда.

Вдоль по улице между двумя его друзьями шагал высокий светловолосый мужчина в зеленом мундире британских вооруженных сил, с кривой саблей на боку, красной лентой, означающей, что он офицер, и ружьем за спиной, означающим, что он офицер боевой.

— Вот и он, — заявил Теофилу Кошта, одаривая всех белозубой улыбкой, — он даже ни разу не сбился с пути в горах. Может быть, ему помог его кривой нос? Большинство англичан способны ходить только по прямой линии и могут заблудиться в трех соснах. — Он громко и оживленно говорил по-португальски, но, подойдя к коттеджу Дуарте, перешел на ломаный английский. — А вот и Дуарте Рибейру, сэр. Он возглавляет наш отряд.

— Спасибо, — по-португальски сказал капитан Блейк, — но я думаю, что мне в большей степени помог отлично составленный маршрут, а я только внимательно следовал указаниям.

Франсишку Брага, Дуарте и Карлота дружно расхохотались, заметив, как смутился их товарищ.

— Нос у него все равно очень красивый, — сказал Теофилу, присоединяясь к общему смеху.

— Ну, с ними вы уже знакомы, — Дуарте указал на своих друзей, — а это Карлота Мендес и наш сын Мигель. — Он заметил, как глаза англичанина, задержавшись на секунду на обнаженной груди Карлоты, метнулись в сторону. Англичане всегда придерживаются строгих нравов. Он вспомнил свою матушку, которая всегда была настоящей леди, несмотря на то что ее второй муж оказался тем еще негодяем. — Входите, капитан Блейк. Наверное, проголодались? Мы отправимся к границе завтра, а сегодня отдохните. И будьте уверены, что местные проводники доставят вас туда в целости и сохранности. На них можно положиться даже в большей степени, чем на конфигурацию вашего носа.

Теофилу хлопнул себя ладонью по лбу.

— Кажется, мне никогда не дадут забыть о своем промахе?

— Какой ты тупица, Теофилу, — сказала Карлота, поднимаясь на ноги и заправляя грудь за лиф платья. — Разве послали бы англичанина в Испанию со специальным заданием, если бы он не знал португальского и испанского языков? Могу поклясться, что он и по-французски говорит.

— Вы правы, мэм, — усмехнулся Блейк и, сняв с плеча винтовку, осторожно поставил на пол. — Пока не забыл, Рибейру. — Он полез во внутренний карман мундира. — Инструкции для вас, насколько я понимаю, уже передали, но у меня еще есть запечатанное письмо, также адресованное вам.

Дуарте с любопытством взглянул на конверт. Почерк был ему незнаком. Карлота, уложив малыша, принялась нарезать сыр и хлеб и наполнять кружки вином. Вес уже уселись за стол, в то время как Дуарте вскрыл конверт и стоя прочел письмо. Оно было от его единоутробной сестры. Но адрес на конверте был написан чьей-то незнакомой рукой.

Она просила оказать капитану Блейку всю возможную помощь. Но он не должен был говорить капитану об их родственных отношениях. В один из дней недели после получения им письма она сама приедет в Мортагоа. Вернется ли он к тому времени с границы? Никого не надо посылать ее встречать. Она доберется обычным способом. Ей потребуется его помощь в одном деликатном деле.

«Одно деликатное дело» — так обычно называла Жуана свои поездки в Испанию, в самое логово французов в поисках убийцы Марии и Мигеля. Он терпеть не мог, когда она подвергала себя такому риску, но был бессилен что-либо сделать. Она даже не была его родной сестрой, и он не мог ей приказывать на правах старшего брата, но даже если бы и была, то ему удалось бы удержать ее, только разве связав по рукам и ногам.

А теперь, кажется, она снова отправляется туда. И обещает заглянуть к ним «обычным способом». Значит, она будет одна, переодетая крестьянкой и готовая участвовать в любых действиях его отряда в течение всего периода своего пребывания здесь. И что, черт возьми, важнее всего — она была превосходным бойцом. Изнеженная маркиза дас Минас становилась практически неузнаваемой, преображаясь в отчаянную и бесстрашную Жуану Рибейру.

Дуарте стиснул зубы. Отчаянная девчонка! Она была всем, что осталось у него в этом мире. Он аккуратно сложил письмо. Жизнь сильно усложнилась за последнее время. Она стала серьезной борьбой за выживание, в которой мужчина делает все, что необходимо, даже убивает, чтобы защитить свою женщину, своего ребенка и свою родную землю, на которой они живут. Теперь у него есть Карлота и Мигель, два существа, более близких ему, чем даже Жуана, и чем скорее они найдут священника, чтобы обвенчаться, тем ему будет спокойнее.

— Дуарте? Плохие новости? — окликнула его Карлота, и все сидящие за столом мужчины посмотрели на него.

— Нет, новости вовсе не плохие. С чего вы взяли? — сказал он, засовывая письмо в карман. — Итак, капитан Блейк, когда англичане намерены пропустить французов по нашим местам, чтобы и на нашу долю их хватило? — Он уселся за стол и взял в руку кружку с вином.

Все шло так легко и просто, что Блейка даже пугало. Ведь всегда самые тщательно разработанные планы имеют обыкновение неожиданно идти вкривь и вкось. Но только не план Веллингтона. Исполнение его шло как по маслу.

Дуарте Рибейру, Франсишку Брага и Теофилу Кошта сопроводили его до испанской границы и привели прямо во временный лагерь испанских партизан с уверенностью, дающей основания предполагать, что они давно и хорошо знакомы со скалистыми утесами и глубокими ущельями, которые капитану Блейку казались как две капли воды похожими друг на друга.

Все трое его проводников, поздоровавшись с испанцами, пожали ему на прощание руки и пожелали успешного выполнения задания, но вопросов не задавали. В отличие от маркизы дас Минас, подумал он, смирившись с тем, что не может заставить себя не вспоминать о ней.

— Желаю удачи, — сказал ему Дуарте. — Надеюсь, что нам повезет и мы снова встретимся с вами. Я не получил указаний о том, чтобы сопровождать вас назад.

— Все правильно, — печально улыбнулся Блейк. — Я сам найду дорогу. Возможно, здесь поможет мой нос.

— Если кто-нибудь не свернет его в другую сторону, — съязвил Теофилу, и все рассмеялись.

Капитан Блейк расстался с ними с сожалением. Он почувствовал себя очень одиноко среди незнакомых людей на границе другой страны, территория которой захвачена врагом.

Как и португальцы, испанцы знали о его задании лишь то, что было необходимо знать. На них возлагалась опасная задача — сопровождать капитана Блейка из скалистых гор на границе в пологие холмы, окружающие Саламанку. Там в их обязанность входило привлечь к себе внимание французов, с тем чтобы те бросились за ними в погоню. Все они, кроме капитана Блейка, должны были благополучно уйти от погони.

Попади они в плен, их ожидала бы страшная участь. Их не признали бы военнопленными, как солдат вражеской армии, к которым относились вполне сносно, но подвергли бы жестоким пыткам, а потом казнили.

— Но, сеньор, — возразил ему в ответ на озабоченность, выраженную капитаном Блейком, Антонио Бекер, огромного роста мужчина с руками и ногами, похожими на стволы дерева, — видите ли, мы делаем то же самое с французскими пленными. И берем их в плен гораздо чаще, чем они нас. В Испании считают, что война есть война, а не игра в солдатики, как у вас, англичан.

26
{"b":"5429","o":1}