Содержание  
A
A
1
2
3
...
32
33
34
...
46

На берег переправились с трудом, но без приключений. Вскоре все стояли на песке; лодку вытащили туда же.

Вокруг царил покой. Все было тихо – негромкий плеск волн и редкое потрескивание тлеющего дерева только подчеркивали тишину.

– Не шуметь, – прошептала Тэннети. – Пошли.

По берегу шла лишь одна ясная тропа: широкая, грязная, она уводила в лес.

Быстрым взмахом руки Тэннети велела всем рассредоточиться. Сама она шла впереди, справа и чуть сзади нее по обочине двигался Дарайн, слева – Брен Адахан, ружье за спиной, в руках – двузубая рыбачья острога.

По одному-два запасных пистолета было у всех, Дарайн же просто обвешался оружием: у бедра тяжелый меч, в руках – гладкостволка, на левом плече – дробовик, на правом – вещмешок. За голенищем его сапога торчала деревянная рукоять кремневого пистолета, еще одна выглядывала справа из-за пояса.

Джейн, вооруженная легче всех в отряде – кремневое ружье и единственный пистолет, – шла в середине, а Джейсон, сжимая свой дробовик, держал тыл.

Ветер переменился, тропу заволокло дымом, защипало в носу, стали слышны дальние звуки: треск огня и глухой рев; Джейсон попробовал было сообразить, что это за звук, но так и не понял.

Впереди появился прогал.

– Там должна быть деревня, – сказала Тэннети, собрав вокруг себя остальных. – В этих краях любят, чтобы их отделял от Киррика лес. Лес мешает ветрам. Там…

Ее прервал вопль. Высокий, дрожащий – крик нестерпимой муки.

– Медленно и осторожно, ребята. Медленно и осторожно, – велела Тэннети.

Крадучись, они свернули за поворот.

Там, где деревья расходились, недавно была деревня. Теперь она дымилась и тлела; несколько деревянных домов были сломаны, и от оставшихся, должно быть, непотушенными очагов занялся пожар.

Новый вопль, хор криков. Источник их явно находился дальше, внутри деревни.

– Тише, тише, – шептала Тэннети, тенью проскальзывая меж уцелевших домов.

– О черт, – сказала она.

Перед ними лежало то, что было, очевидно, деревенской площадью – люди приходили сюда поболтать друг с дружкой, заняться обменом и торгом. Теперь они были даже ближе друг к дружке, чем обычно: в самом центре площади, сбившись тесным кружком, стояли с сотню мужчин, женщин и детей.

И лишь один человек был вне толпы: невысокий, словно бы ссохшийся, в изодранных серых одеждах, он застыл меж людьми и тварью. Левая – окровавленная – рука его бессильно висела вдоль тела, правую же он простер перед собой, словно удерживая стену света, что отделяла его от чудища.

Свет и молнии отшвыривали ее – но тварь все кидалась и кидалась на мага. То был огромный – с двух лошадей – зверь с треугольной головой, странно похожей на волчью, и черной, густой, тускло мерцающей на солнце шерстью.

И он был ранен: в плечах и боках его, подобно перьям в полуощипанном гусе, торчало с дюжину стрел; рваную рану на задней лапе покрывала грязь: кто-то умудрился прорубиться сквозь шкуру.

Зверь снова прыгнул – и вновь свет и молния, вырвавшись из облака, швырнули его назад.

Тварь подобралась, собираясь с силами, и завыла – в вое ее явственно прозвучал вызов.

Возможно, попав в тенета этого воя, возможно – поддавшись панике, один из крестьян, запинаясь, побрел прочь от своих, а потом, будто вдруг осознав, что остался один, и вовсе пустился бежать.

С громовым рыком зверь кинулся следом: прыгнул, нагнал, ударом лапы свалил наземь и, ухватив пастью, принялся трясти головой, как поймавший крысу пес. Безжизненное тело моталось и дергалось, пока чудище, не утратив интереса, не бросило его – чтобы вновь возвратиться к магу.

Воздух полнился плачем, и криками, и утробным рычанием зверя – он все старался проникнуть за завесу огня и света.

Однако с каждой новой молнией, с каждой вспышкой света сияние чуть заметно, но неуклонно меркло – точно своими атаками зверь отнимал у него силу.

Прежде Джейсон никогда не видел ничего подобного этому зверю, – но ему припомнились рассказы о тварях из страны фей. Могло ли это – чем бы оно ни было – прийти из Фэйри?

Как бы там ни было – это не имело значения. Джейсон не мог позволить этому уничтожить полную жителей деревню. Он взвел курок и поднял ружье к плечу.

– Нет, – прошипела Тэннети. – Это не наша битва.

– Да, – выдохнул он в ответ. – Что сделал бы мой отец – отступил?

– Ты не твой… черт, черт, черт. – Она сплюнула. – Чертовы Куллинаны – никогда не слушают. – Одним плавным движением она поднесла ружье к плечу и выстрелила.

Возможно, пуля и попала в цель – но Джейсон увидел только, как тварь опускается на четыре лапы и поворачивается к новому врагу.

Юноша прицелился – тщательно, метя в основание шеи. Стрелять в голову было рискованно: если пуля придет не под тем углом, череп твари отбросит ее в сторону.

Но если он сможет попасть в ведущую к мозгу жилу, если перервет трахею…

Слева раздался треск выстрела; справа – тоже.

Один выстрел ушел в белый свет, но другая пуля вонзилась в надглазье чудища, исторгнув из его глазницы фонтан крови, а из пасти – полный чудовищной муки вопль; тварь развернулась, отыскивая источник звука и боли.

Пуля пропахала борозду в его черепе, но серьезно ранен зверь не был. Он повернулся и прыгнул, одним прыжком покрыв половину расстояния между собой и Джейсоном. Когти его ушли в землю; он изготовился к новому прыжку.

Но едва он взвился в воздух, как с дымом и грохотом рявкнула гладкостволка Дарайна – и правый глаз твари стал кровавой кашей; чудовище окривело и вконец обезумело.

Оно упало наземь в паре метров от Тэннети, которая спокойно разрядила ему в бок пистолет и потянулась за другим – но была отброшена чудовищной лапой и, отлетев, распростерлась на камнях, как сломанная ребенком кукла.

Брен Адахан – пистолеты разряжены, погнутая острога валяется на земле – обеими руками выставил перед собой палаш, словно эта булавка могла отвести клыки и когти. Тварь свалила его и совсем уж было собралась перекусить – да треск и удар пули в бок отвлекли ее. Стреляли где-то слева от Джейсона. – «Все зависит от меня», – подумал Джейсон.

Точно как в Мелавэе. Там тоже все зависело от него, и он не мог промахнуться, не мог – слишком это было важно.

Юноша прицелился зверю в горло – тот как раз поднял голову – и осторожно, медленно потянул спусковой крючок.

В устремленном на него единственном глазу полыхнула ярость; зверь подобрался для нового прыжка.

Выстрел; приклад ударил Джейсона в плечо; сноп огня, вылетев из ствола, вырвал из горла животного плоть и кровь.

Но тварь не остановилась, не повалилась наземь и не подохла, как он ожидал.

Джейсон отбросил ружье и выхватил из поясной кобуры пистолет.

– Бывает порой, – как-то сказал ему, блестя глазами от выпивки, Валеран, – что когда весь мир вокруг тебя идет к чертям, время выкидывает странные штуки. Замерзает, как лед, и миг для тебя делается что вечность. Не смейся, парень. В этом нет ничего хорошего. – Старый солдат наклонился и сделал еще один долгий глоток. – Одни заморочки – ты и шевельнуться не можешь, будто вмерзшая в лед плотва. И пользы тебе от этого – никакой. Никакой – к черту – пользы…

Тварь не остановилась – она метнулась к нему. Для Джейсона вдруг воедино смешались краски, запахи, звуки: запах дыма в воздухе; пряная вонь зверя; вопли крестьян; визг Джейни где-то у него за спиной; треск двух пистолетов; кровь и гной, оросившие бок твари; плотный мех на ее оканчивающейся влажным кожаным носом морде.

Боковое зрение юноши было чисто, как хрусталь; свет сделался густым, как вино, почти золотым. В этом сиянии он видел: Брен Адахан встал, в руке палаш, изо рта и носа струится кровь; будто разучившись вдруг владеть клинком, барон занес его над головой, собираясь рубануть тварь по шее.

Дарайн, сосредоточенно хмурясь и закусив нижнюю губу, прижимает к плечу ружье.

Джейсон смял время, заставил непослушную правую руку согнуться, палец – нажать собачку. Один раз.

33
{"b":"543","o":1}