ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Хочу поговорить о твоей сестре.

Джейсон подумывал – не велеть ли ему убираться, но Брен Адахан очень помог им с конями – сумел раздобыть их и ждал точно там, где ему было сказано. А потом, попросив их подождать еще пару минут, вернулся немного назад и натянул над дорогой, между деревьев, зачерненную веревку, а потом вызвался ехать впереди, выставив перед собой поднятый меч – на случай, если им приготовили такую же ловушку. Поэтому Джейсон сказал:

– Хорошая мысль.

– Я – сын своего времени и своего мира, Джейсон Куллинан. Не суди меня строго. В Холтуне барон имеет право просить. И потом, – добавил он, улыбаясь Джейсону, как один мужчина – другому, – коли на то пошло, Джейн чертовски привлекательна.

– О чем ты просишь?

– Не говори ничего своей сестре. Это не принесет добра.

Джейсон сделал вид, что думает, потом кивнул.

– Возможно, и не скажу, – проговорил он. Непременно расскажу, подумал он. Пусть Эйя сама решает, как относиться к этому. – Без проблем, Брен. Иди спи.

Предательство? Нет. Эйя – член семьи. Семья прежде всего.

Когда на горизонте посветлело, юноша почувствовал знакомое прикосновение к своему разуму.

«Джейсон, как ты?» – Эллегон был точкой на фоне рассвета, но точка эта росла.

«В порядке. Но это дело с Воином…»

«Знаю. Со мной Ахира и твоя мать».

Джейсон вскочил.

– Эгей, народ! Подъем! – выкрикнул он. Усталость была сильнее, чем просто после бессонной ночи. – Пора домой!

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ПОСЛЕ ПОХОДА

Глава 27

«ВОИН ЖИВ»

Некий римлянин, разведясь с женой и будучи укоряем друзьями, которые вопрошали его: «Или она не честна? Или она не красива? Или она неплодна?», снял с ноги сандалию и показал им, спрашивая, не нова ли она и не отлично ли сделана. «Однако, – добавил он, – ни один из вас не сможет сказать, где именно она жмет мне».

Плутарх

Джейсон стоял перед Большим залом и ждал, пока не решил, что с него хватит. Много времени, чтобы это решить, ему не понадобилось.

Этим вечером на часах у дверей стояли трое – Дарайн, Кетол и Пироджиль.

– Откройте дверь, – велел Джейсон.

Пироджиль начал было говорить, что еще рано, но Дарайн покачал головой, а Кетол просто ударил в пол концом секиры.

– Дамы и господа – Наследник!

Джейсон прошел по ковру, чувствуя себя неуютно в бархатной мантии. Это было неправильно.

Но это не имело значения. Во всем нужна мера. Решения должны быть взвешены. Управляйся, с чем можешь, а остальным пусть занимаются остальные.

На мгновение Джейсон задержался у начала стола. Кресло матери. Он коснулся ее плеча. С каждым днем она становилась все крепче. Просто нужно не давать ей заниматься этой ее чертовой магией, которая может свести ее с ума. Ее пальцы сжали его руку – с неожиданной силой.

«Эллегон, передай матушке: я ее люблю». Он оборвал себя. Она это знает.

Справа от нее – Уолтер Словотский и Кира. Справа от них – Дория. Несколько дней отдыха сотворили с Уолтером чудо: он выглядел на добрый десяток лет моложе, его знаменитая улыбка вернулась к нему.

Рядом с Дорией сидит Ахира; гном широко улыбнулся ему и поднес к сердцу сжатый кулак. «Крепись».

Они – опора.

Следующая за гномом – Эйя. Джейсон уже поговорил с ней о Брене. Он не знал, что она решила, но, каким бы оно ни было, это будет ее собственное решение.

За окном с шумом полыхнуло пламя.

«Всем нам приходится принимать решения».

«Что да, то да».

«Томен сердит, что ты с ним ничего не обсудил».

«Скажи ему, пусть сидит спокойно».

– Добрый вечер, – проговорил Джейсон, подходя к своему креслу во главе стола. Он обвел взглядом собравшихся: холтунские и бимские бароны и их советники. – Прошу садиться. Вы хотите поговорить о многом. Я – тоже. Начну я. С вашего позволения – стоя. Тэннети… – Он бросил ей большой бронзовый ключ от ларца. – Достань ее, будь добра.

– Ваше вели…

– Помолчи, Томен, – не оборачиваясь, оборвал его Джейсон. – Выскажешься, когда я закончу.

– Первым делом – дела, – продолжал он. – Томен, управление Империей, суд и прочие дела при дворе занимают тебя без остатка. Я забираю у тебя твое баронство.

Как удачно, что матери Томена, Бералин, нет на совете. Это, разумеется, не случайность: Джейсон велел ей не приезжать. Возможно, сделал он это в последний раз.

Губы Томена Фурнаэля побелели.

– И кому вы намерены передать его?

«Скажи, пусть заткнется. Если надо – заставь».

«Как прикажешь, Джейсон».

– Себе. Отныне это баронство Куллинан. Я всегда мечтал о баронстве. Я намерен просить Лу, Петроса и всю их инженерную команду обустроить его для меня. И… да, спасибо, Тэннети. – Взяв у нее шкатулку с короной, он осторожно поставил ее на стол. – Гаравар, я освобождаю Дарайна, Кетола и Пироджиля от клятвы тебе и короне и нанимаю их на службу себе. Я хочу, чтобы они были при мне и в баронстве.

Следующий вопрос, – продолжал он. – Потусторонники. – Словотский оттолкнул кресло. – Говори, дядя Уолтер.

Уолтер залпом допил вино и поднялся.

– Вы, ребята, многого ждете от нас – тех, кто с Той Стороны, – начал он. – И это в общем-то справедливо. Мы – те, кого зашвырнул сюда Дейтон – и вправду особенные, и я уже давно сломал себе мозги, размышляя, случайность ли это.

Но мы не всемогущи. Я – не изобретатель и не строитель. Ахира – не маг. Вы все знаете, что Инженер не стал бы рыскать повсюду в поисках приключений на собственную задницу, как это делал Карл. Энди чуть не пережгла себя, попытавшись выйти за рамки своих сил и возможностей.

Мы не всемогущи – но вы считаете нас именно такими. Это одна из причин, почему я сумел поддерживать легенду о том, что Карл жив, – но не сумел сохранить ему жизнь. Магии, делающей своего обладателя всемогущим, не существует. – Словотский сел. – Это все, мальчик.

– И это подводит нас к последнему пункту моей повестки, – подхватил Джейсон. – Я не всемогущ. Я не могу делать все. И мой отец тоже не мог. Он пытался быть всем – князем, императором, отцом, мужем, воином – и как же часто плюхался носом в грязь!

Его ошибка была в том, что он позволил вам, парни, надеть на него корону. Сколько раз один из вас повторял ему: «Император не должен делать того-то и того-то»? Гаравар – сколько раз?

Старый генерал спрятал улыбку.

«Он считает».

– Но на самом деле ты не считал так, Гаравар. Это была ваша общая шутка. Ты считал – он может разобраться со всем, чем займется. Ты ошибался. Он не мог делать всего – как и я. Разница в том, что я намерен выбрать себе дело – свое и единственное. И уж его-то я стану делать хорошо.

Он развернул корону.

– Томен, ты правил империей с тех пор, как отец ушел спасать мою жизнь. Для тебя государство – превыше всего. – Пальцы Джейсона пробежали по гладкому серебру, на миг задержались на прохладном изумруде в центре. – Пора перестать притворяться, что правят тут Куллинаны. – Он обвел взглядом баронов. – Любой из бимцев, кто сочтет, что теперь холтам не бывать полноправными гражданами, – пусть сразу откажется от этой мысли. Томен позаботится, чтобы это свершилось. А вы, холты, – если вам пришло в голову, что сейчас самое время восстать – лучше выскажитесь сейчас. – Рука юноши опустилась на рукоять револьвера.

Джейсон ждал. Все молчали.

– Я так и думал, что желающих нет.

– А что собираешься делать ты? – спросил Томен.

– Менять мир, барон. – Джейсон улыбнулся.

Где-то в Срединных Княжествах один его друг ищет того, кто когда-то продал в рабство его и его родных. Неплохо для начала.

– У меня есть и товарищи, с кем делать дело, и наставники, у кого учиться. – Он кивнул на Словотского и гнома – те как раз поднимались из-за стола. Они улыбнулись друг другу. Словотский повел плечами.

45
{"b":"543","o":1}