1
2
3
...
14
15
16
...
71

Он уже успел переодеться. Как и все гости, сразу после бала Найджел отправился в свою комнату, но не смог заснуть. Возможно, от усталости. Или же от волнения: он наконец здесь, в Кедлстоне, его тщательно разработанный план постепенно осуществляется – и весьма успешно. Девушка наивна и невинна, как овечка.

Впрочем, скорее всего причина бессонницы – Уилл Стаббс. Уилл поджидал его в комнате, что неудивительно. Добропорядочные слуги всегда дожидаются хозяев, помогают им раздеться и счесать пудру с волос. Но добропорядочные слуги при этом не бурчат и не пререкаются с хозяевами.

– Послушай-ка, Найдж, – встретил его Уилл, – что это ты там наплел про луну и всякую ночную дребедень и цветочки с лепесточками, которые, дескать, бледнеют.., тьфу, то есть меркнут, перед каким-то там цветком, украденным тобой из бального зала?

– Черт возьми! – Найджел вскинул брови. – Не знал, что у тебя такие длинные уши, Уилл. Что ж, горбатого могила исправит. Жаль, что ты не выпал из окна, когда подслушивал, и не треснулся головой о землю. Нет, не до смерти – Боже упаси! – а так, слегка. Заработал бы себе вмятину на темени и головную боль. Это пошло бы тебе на пользу.

– Меня чуть не стошнило, – продолжал Уилл, имея в виду не головную боль, а цветистые комплименты хозяина.

– Значит, ты ничего не понимаешь в искусстве флирта, Уилл, – лениво возразил Найджел. Взяв щетку, он начал энергично вычесывать из волос пудру, нарочно мешая слуге снимать с него камзол. – Догадываюсь, как ты представляешь себе обольщение: сунешь понравившейся красотке монетку в вырез корсажа, а сам побежишь к ближайшему стогу сена в надежде, что она последует за тобой и отработает эту самую монетку.

– Ох-ох-ох! – насмешливо фыркнул Уильям. – Старина Стаббс не такой простофиля, и не смей его позорить. Да любая шлюха все юбки изомнет и хорошенько попотеет, прежде чем получит от меня свою плату. А тут что? Совсем девчонка, Найдж, да к тому же мозгов ни на грош. Она тебе не пара, уж ты мне поверь.

– Тем лучше. Покорить ее сердце не составит труда, Уилл. Клянусь жизнью, она прехорошенькая.

– Ты скажешь ей всю правду! – решительно отрезал Уильям, угрожающе потрясая щеткой, которую выхватил у Найджела из рук. – Ты скажешь ей то, что должен был сказать еще год назад. А теперь послушай меня, Найдж. Ты, парень, красив как черт, да и язык у тебя хорошо подвешен – правда, тебе с ним пришлось немало горя хлебнуть, уж не буду говорить, где. А вот с дамочками болтать ты горазд – видать, ничего умнее им слышать и не приходилось. Девчонка втрескается в тебя по уши, помяни мои слова, а потом, когда ты откроешь ей правду, тут-то все и начнется: будет ругать тебя почем зря или хныкать целыми днями – уж не знаю, что больше нравится графине, Найдж. А бежать-то тебе некуда! И захочешь вырваться на волю, а не сможешь – ты ли не знаешь, как это бывает. Такие, как она, – сущее наказание! Не оберешься с ней хлопот.

Но Найджел не собирался отступать от задуманного плана.

– Видишь ли, Уилл, у одного из нас есть совесть, – заметил он пренебрежительным тоном, который придавал его словам совершенно иной смысл. – Впереди у этого невинного букетика из солнечных улыбок море слез. Но по крайней мере моя совесть будет чиста. – Ему не хотелось продолжать этот разговор: он чувствовал, что вот-вот вспылит. Но по привычке Найджел напустил на себя скучающий вид. – Положи на место чертову щетку. Если надеешься запугать меня таким образом, то глубоко ошибаешься. Я не поддаюсь на угрозы.

– Негоже сердить старину Стаббса! – Уильям гневно сверлил хозяина единственным глазом. – Уж кому-кому, а тебе это известно не понаслышке, Найдж. Я тебя вмиг усыплю, как в тот раз, помнишь? Очнешься, а голова трещит – и будешь просить, чтобы я снова заехал тебе кулаком в челюсть, а то иначе не заснешь. – Тем не менее Уилл послушно отложил щетку и скорчил презрительную гримасу. – «Букетик из солнечных улыбок»! Дьявольщина, вы только послушайте! «Букетик из…» Да ты хоть сам понял, что наболтал этой девчонке? Ну, теперь меня точно стошнит.

– Вон! – скомандовал Найджел. – Убирайся. Ты уволен. Я более не нуждаюсь в твоих услугах. Спокойной ночи.

– Эта девчонка еще доставит тебе хлопот, – повторил Уильям, за которым всегда оставалось последнее слово в их перебранках. – Получить-то ты ее получишь, да как бы потом пожалеть не пришлось. А Уилл Стаббс за тебя и словечко не замолвит – не надейся. Скорее, я тебе взбучку устрою, упрямый ты сукин сын! – Уходя, он тихо прикрыл за собой дверь. Уилл никогда не прибегал к дешевым театральным эффектам. Если он хотел привлечь внимание к своим словам, то делал это доходчиво. Как-то раз Уилл так отдубасил Найджела Ветерби, виконта Роксли, что тот едва жив остался.

После его ухода Найджел никак не мог заснуть. Потом оделся, решив немного погулять по парку и взглянуть на те уголки сада, которые еще не видел. Он проник в сад через балконные двери бального зала и проворно сбежал вниз по ступенькам, ведущим на лужайку. Но не дойдя до нее нескольких шагов, внезапно остановился.

Слоняться по парку без разрешения, заглядывая во все уголки, не очень-то прилично. Ведь он всего лишь заезжий гость. На самом-то деле Найджел имеет полное право обследовать имение, но он еще не заявлял о своих правах. Виконт приехал, чтобы привести в исполнение свой план. Надо набраться терпения и осуществлять задуманное постепенно, шаг за шагом. Так ему казалось вернее, несмотря на все протесты Уилла. Но ведь даже Уилл не знает всей правды. Никто не знает, кроме него самого.

Поскольку ничто человеческое было ему не чуждо, Найджел в глубине души надеялся, что девушка хороша собой и приятна в общении, возможно, даже обольстительна. Действительность превзошла все его ожидания. Графиня хороша собой, любезна и обольстительна.

И вдобавок ко всему волнующе наивна.

Он приехал, чтобы ослепить, увлечь ее своим богатством и изяществом, очаровать остроумием и светскими манерами, чтобы завоевать доверие Кассандры рассказами о своей дружбе с ее отцом. Он явился сюда, надеясь, что она влюбится в него.

Виконт не думал, что все сложится так удачно.

Теперь он почти жалел о том, что Кассандра такой наивный, доверчивый ребенок, хотя и с внешностью очаровательной, соблазнительной женщины. Найджел старался думать о ней именно так, но первый образ постоянно затмевал в его сознании второй.

Вероятно, Кассандра слишком сильно напоминала ему другого подростка, такого же наивного и доверчивого, – его самого в девятнадцать лет.

К счастью, в отличие от виконта ей не суждено столкнуться с суровой реальностью. При одной мысли об этом он похолодел.

Найджел взглянул на свою правую ногу и только тут заметил, что разминает ее, описывая круги по часовой стрелке и опираясь каблуком на нижнюю ступеньку лестницы. Давняя привычка. Боль в лодыжке давно прошла, но шрамы останутся до конца дней, постоянно напоминая ему.., о преисподней. Виконт вздрогнул и перестал вращать ногой.

А теперь Найджел попал в рай. И это справедливо. Он заслужил райское блаженство. Бог свидетель, так оно и есть. Удивительно еще, что, побывав в аду, Найджел сохранил сострадание к ближним. Нелегко сберечь человеческие чувства при такой борьбе за выживание. Но он выстоял.

Конечно, ему помогли в этом только ненависть и жажда мщения. Но Найджел всегда помнил о том, что Кассандра волей судьбы попала в этот круговорот. Она стала для него единственным существом, мысль о котором не давала ему окончательно ожесточиться. Что ужаснее обманутого доверия? Поэтому он решил не лишать девушку иллюзий. По крайней мере хоть в чем-то.

Конечно, когда правда выплывет наружу, Кассандра почувствует себя оскорбленной и униженной.

Птицы на деревьях громко защебетали, радостным хором приветствуя рассвет. Вчерашний дождь промыл небо, и теперь на нем не было ни облачка. Итак, он хорошо подготовил почву для сегодняшнего разговора с графиней. Найджел выложит ей все свои истории, правдивые и не очень. У него будет возможность воспользоваться ее доверчивостью и наивностью. Он сделает так, что она еще сильнее влюбится в него.

15
{"b":"5430","o":1}