ЛитМир - Электронная Библиотека

«Да, актрисы из меня и в самом деле не выйдет», – пронеслось в голове у Пейшенс. Плюхнувшись на валун, она сжала лодыжку и поморщилась от боли. Что ж, по крайней мере не придется обманывать Робина. Все чистая правда. Слезы выступили у нее на глазах. Пейшенс зажмурилась и прикусила губу, чтобы не заплакать. Она не будет плакать. Ни за что! Господи, какая ужасная боль!

Робин опустился перед ней на колено, положил ее ногу к себе на бедро, осторожно осмотрел лодыжку и с тревогой заглянул в лицо Пейшенс:

– Боже мой! Какое несчастье! Тебе очень больно? Две слезинки покатились по ее щекам, но она решительно помотала головой:

– Я сама виновата.

Кассандра и виконт расстроились.

– Мы должны вернуться домой, – сказала Кассандра. – Надо уложить тебя в постель, Пейшенс, и позвать доктора. У нее перелом. Роб?

– Нет, вывих. Надеюсь, что вывих.

«У виконта Роксли такие выразительные глаза», – подумала Пейшенс, мельком взглянув на него, и вскрикнула, как только Робин коснулся самого болезненного места на ее лодыжке. Девушка готова была поклясться: виконт понял, что она не притворяется.

– Я отнесу вас домой, мисс Гиббоне, – тихо промолвил он. – Мне жаль, что так получилось. Клянусь жизнью!

Услышав это, Робин ощетинился:

– Уж это предоставьте мне. Черт побери, я сам во всем виноват! Я предложил Пейшенс пойти со мной, и я же помогал ей спускаться. Дьявольщина!

«Нет, никогда, – мысленно пообещала себе Пейшенс, – никогда и никого я больше не буду обманывать! И Робина в первую очередь».

– Нет, это моя вина, – возразила она. – Я смотрела по сторонам, а не под ноги. – Но вам незачем возвращаться. Мне не хотелось бы лишать вас такой замечательной прогулки. Это твой день, Касс. Ты собиралась показать милорду самый прелестный уголок в парке и должна выполнить свое обещание. Прошу тебя. Пожалуйста!

Оба они – и виконт, и Кассандра, – начали возражать (вполне искренне, Пейшенс была в этом уверена). Робин – к его чести и к величайшему смущению Пейшенс – не сказал ни слова против. Похоже, в этот момент он думал о ней, а не о том, чтобы следить за Кассандрой.

– Я вполне могу идти, – сказала Пейшенс, наконец убедив их в том, что будет крайне смущена, если все они вернутся домой. – Не надо нести меня, Робин. Я тяжелая.

Но, попытавшись встать, она не успела сделать и шагу, как снова споткнулась и непременно упала бы, если бы Робин не поддержал ее, обняв за талию. Пейшенс уткнулась ему в плечо и заплакала. Не от боли – она заслужила боль, – но от того, что сделала. Ее план удался. Кассандра и виконт продолжили спуск к водоему. Робин и не догадывается, что она нарочно подвернула ногу.

«Какой он сильный», – подумала Пейшенс, когда он легко подхватил ее на руки и понес вверх по склону холма. Девушка обвила шею Робина и склонила голову на его плечо. Какой он мужественный и сильный! Если бы ей не было так стыдно за свой поступок, если бы от боли в лодыжке не потемнело в глазах, Пейшенс затрепетала бы от счастья и смущения, впервые оказавшись в его объятиях.

– Бедная моя Пейшенс, – прошептал Робин. – Бедняжка моя!

– Я сама виновата. Робин, тебе, наверное, тяжело меня нести?

– Тише, тише, – промолвил он с такой нежностью в голосе, что Пейшенс едва не зарыдала. – Тише.

Глава 9

«Надо было вернуться домой вместе с Пейшенс, – думала Кассандра, спускаясь по холму вместе с виконтом Роксли. – Но если бы я так поступила, Пейшенс наверняка чувствовала бы себя неловко и считала, что испортила всем прогулку. Кроме того, чем я помогла бы кузине? Робин сам отнесет ее домой и пошлет за доктором. А дома вокруг нее засуетятся Алтея и Беатрис, да еще примчится и Матильда».

Итак, она старательно убеждала себя, что поступила правильно. Что верно, то верно: ей так не хотелось возвращаться! И до того, как Пейшенс подвернула ногу, Кассандра размышляла о том, как бы спровадить Робина и кузину. И теперь так стыдилась этого, будто сама все подстроила. Бедняжка Пейшенс!

– Я должен вам кое в чем признаться. – Виконт Роксли словно прочитал ее мысли и высказал их вслух. Но ведь это он обратился к ней, а не она к нему. Остановившись посреди узкой тропинки и крепко сжимая руки графини, он заглянул ей в лицо:

– Боюсь, в том, что случилось с вашей кузиной, виноват я.

– Нет. – Кассандра улыбнулась ему. – Вас ведь не было поблизости, милорд, когда это произошло. – Значит, и виконт желал, чтобы Робин и Пейшенс оставили их наедине.

– Выйдя сегодня в сад с мисс Гиббоне, пока вы завтракали, я предложил ей притвориться, будто она споткнулась, – пояснил он и впился в нее пристальным взглядом.

– Так это обман? – изумилась Кассандра. – Пейшенс притворялась? И лодыжка у нее ничуть не болит?

– Увы, миледи, никакого обмана не было. Вместо того чтобы разыграть сцену, мисс Гиббоне случайно оступилась. Теперь вы понимаете, что я виноват перед ней, поскольку уговорил пойти на обман ради моей выгоды. Мне очень жаль, что все так получилось.

Они вошли под сень деревьев, раскинувшихся над ними, словно тенистый шатер. Заросли папоротника почти скрывали узкую тропинку. Воздух был напоен пряным ароматом земли, травы и зелени. Тишину нарушали лишь щебет птиц и отдаленный шум водопада. Казалось, они одни в целом свете.

– Значит, и вы чувствуете себя виноватым? – сказала Кассандра. – Я тоже, поскольку желала этого, милорд. Нет, я говорю не о несчастье, случившемся с Пейшенс, а.., об этом. – Плечи ее поникли, и она умолкла.

Только сейчас Кассандра поняла, как далеко зашла. Мысль об этом посетила ее еще вчера, по возвращении из коттеджа, и потом, ночью, когда она тщетно пыталась заснуть. И сегодня утром, подумав о том, что они вдвоем пойдут к водопаду и там виконт снова поцелует ее, Кассандра затрепетала. Она играет с огнем. Кассандра улыбнулась: какие странные мысли посетили ее!

– Может, нам стоит вернуться? – спросил виконт. Да, необходимо вернуться. Это лучше всего. Они оба виноваты и должны понести наказание, лишив себя приятной прогулки, о которой мечтали.

Но Кассандра молча покачала головой. «Что-то неуловимо изменилось в наших отношениях, – подумалось ей. – Легкость и флирт исчезли, по крайней мере на время». Впервые Кассандра вдруг осознала, как опрометчиво поступила, отправившись на прогулку с джентльменом.

Но прежде чем девушка успела развить эту мысль, они спустились с холма и, выйдя из рощицы, неожиданно очутились в зачарованной стране волшебной красоты. Даже сама Кассандра, видевшая это сотни раз, затаила дыхание.

Перед ними расстилался глубокий водоем, по форме напоминавший слезу. В нем отражались темно-зеленые кроны деревьев и заросли папоротника, отчего он казался еще темнее и глубже. С обрывистого утеса с шумом ниспадал водопад. Прибрежные камни покрывал мох, в расщелинах росли невысокий кустарник и папоротник.

Стоя на берегу водоема, можно было забыть обо всем на свете. Знакомый и привычный мир повседневных забот и печалей отступал далеко-далеко.

– Да, это и в самом деле райский сад! – восхищенно промолвил виконт Роксли.

– Но здесь нет фруктовых деревьев.

Он взял Кассандру за руку, и их пальцы переплелись. Почему-то этот жест показался девушке невероятно интимным. В том, как виконт обнимал ее за талию, такой интимности не было. Но сейчас он не играл и не флиртовал с ней. Виконт смотрел на открывшееся перед ним великолепие с благоговейным восторгом.

– Да, – он взглянул на нее, – теперь я понимаю, почему вы так любите здесь бывать. Сомневаюсь, что где-либо еще в Англии сыщется столь же прелестный уголок.

– И во всем свете? – улыбнулась она. Взгляд его стал холодным, почти суровым. Но эта странная холодность почти мгновенно исчезла.

– Ну конечно, миледи. Ни одна страна в мире не сравнится по красоте с Англией.

– В детстве я часто приходила сюда, когда мне было грустно или, напротив, хотелось петь от счастья. Здесь излечится самая глубокая грусть, а счастье засияет еще ярче.

24
{"b":"5430","o":1}