1
2
3
...
33
34
35
...
71

На лице Найджела отразилось удивление и восхищение. Он прошелся по ней взглядом, как за минуту до этого.

– Теперь твоя очередь, – сказала она. Ей не терпелось увидеть Найджела без одежды, коснуться его. Он, наверное, красив как бог!

Найджел вскинул брови:

– Ну уж нет, миледи. Ты поймешь, насколько сладостнее объятие, когда один из влюбленных одет, а другой нет.

– Значит, сегодня мне выпало быть раздетой?

– Вы сами сделали свой выбор, миледи. Я не успел коснуться вас, а вы уже сбросили сорочку.

Да, видимо, ей пока рано с ним состязаться. Но, став опытнее, она покажет ему. Кассандра прикусила губу.

– Ложись на кровать, – Найджел нежно посмотрел на жену и ласково коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. – Позволь мне любить тебя, Кассандра. Позволь доказать, что это непременно тебе понравится.

Сняв халат и оставшись в одной ночной рубашке, он задул свечу и лег рядом с Кассандрой. Обняв жену, Найджел крепко прижал ее к себе и поцеловал. Он весь слеплен из твердых мускулов – горячий, пахнущий мускусом. Да, она знала, что ей понравится его тело Ему ничего не нужно доказывать. Кассандра хорошо помнила их первое объятие и с нетерпением ждала повторения, даже если для этого вновь пришлось бы испытать боль и неудобство – Тише, тише, не так быстро, любовь моя, – пробормотал Найджел. – Совсем не обязательно все успеть за одну минуту. Гораздо лучше, если мы сделаем это за пять минут, еще лучше – за десять. Четверть часа – само сладострастие, а полчаса – истинное наслаждение. У нас это займет час.

Кассандра затрепетала, предвкушая блаженство. И он сдержал слово – это действительно заняло целый час или около того. Но Кассандра не умела владеть собой так, как он. Найджел долго касался и ласкал жену руками и губами, прежде чем войти в нее. Его ласки заставляли Кассандру стонать, вскрикивать и трепетать от невероятного наслаждения, подобного муке, погружаться в бездумное забытье на грани страдания и восторга. Она была беспомощна перед его изощренным опытом. Кассандра не владела своими страстями, не знала, как возбудить в нем те чувства, которые он возбуждал в ней. Сначала она оправдывалась и просила прощения за то, что так неуклюже откликается на его ласки, но Найджел не слушал ее:

– Я хочу, чтобы ты получила удовольствие. Разве не понимаешь, что мне приятно видеть, как ты теряешь власть над собой, моя прелестная невинность?

Значит, он тоже получает наслаждение от того, что делает с ее телом, и от того, как ее тело отзывается на это.

– Скажи мне, – прошептал Найджел, касаясь губами ее губ и слегка поглаживая пальцем тайное место, что должно было бы вызвать у Кассандры смущение и стыд, но пробуждало в ней сладостный трепет. – Скажи мне то, что я хочу от тебя услышать.

– Мне хорошо. – Кассандра едва узнала свой голос. Кажется, она всхлипывает. – Мне хорошо…

– И будет еще лучше.

Найджел раздвинул ее ноги и вошел в нее резко и глубоко. В тот же миг она снова вспыхнула, стремясь к завершению, которое, как чувствовала Кассандра, еще не достигнуто.

Нет, сейчас все изменилось – их охватила неистовая, яростная страсть. Найджел тяжело навалился на нее всем телом. Их дыхание стало прерывистым, горячим. Она просунула руки под рубашку мужа, поглаживая его ладонями по спине и двигаясь вместе с ним в бешеном ритме. Найджел раскинул ее руки в стороны и переплел пальцы Кассандры со своими. Она лежала неподвижно, словно птица с расправленными крыльями, и прерывисто дышала, чувствуя, что приближается высшая точка его наслаждения.

Потом и ее захлестнет волна, более спокойная, чем предыдущая, но обещающая полное удовлетворение.

Найджел вскрикнул, и в тот же миг Кассандра ощутила глубоко внутри себя горячий поток. Дрожь пробежала по ее телу. Обретя способность мыслить, она подумала о том, что это самое счастливое мгновение самого счастливого дня в ее жизни. Почти минуту они были единым целым. Возлюбленный и возлюбленная. Муж и жена. «Плоть едина» – теперь Кассандра наконец осознала смысл этой фразы.

И еще она подумала (и от этой мысли ей стало немного грустно), что это мгновение уже никогда не повторится. Ведь сегодня их первая брачная ночь, другой больше не будет.

Найджел тут же уснул, а Кассандра продолжала лежать под ним. Ей хотелось продлить это ощущение, но ее тоже стало клонить в сон, который, как она догадалась, был частью того, что произошло между ними. И Кассандра погрузилась в забытье.

Но в последний момент внезапно вспомнила кое-что. Тогда она не обратила на это внимания, но сейчас осознала с пугающей отчетливостью. Ее ладони нащупали на его спине широкие полосы. По всей спине, не только в одном месте, Полосы от ран, настолько глубоких, что шрамы от них не исчезли до сих пор.

Длинные горизонтальные полосы, похожие на след от кнута.

Найджела высекли. Жестоко высекли.

Он нежно поцеловал ее. Проснувшись, Найджел, к стыду своему, обнаружил, что все еще лежит на ней и в ней. И это при том, что он слишком тяжел для нее. Но, перевернувшись на бок, Найджел разбудил Кассандру; она сонно пробормотала что-то и прижалась к нему. Он подложил одну руку ей под голову, а другой прижал к себе крепче.

Женившись на Кассандре, Найджел преследовал несколько целей. И симпатия к ней не входила в их число. Решив стать мужем графини, он ее еще и в глаза не видел.

Приятно, что в конечном счете этот брак доставит ему удовольствие. Она хорошенькая, милая собеседница и страстная возлюбленная, хотя и не искушенная в искусстве любви. Что ж, он с радостью станет ее учителем.

Первая брачная ночь пришлась ему по вкусу. И она еще не закончилась. Хорошо, что Найджел уже был близок с Кассандрой в ночь своего возвращения. Если бы сегодня это произошло в первый раз, второй раунд оказался бы для нее болезненным. Внезапно ощутив возбуждение, он сосредоточился на этом. Нет, сейчас Найджел не станет предаваться долгим ласкам, а возьмет ее сонную, теплую, нежную. Возьмет быстро, потом снова обнимет, и она опять погрузится в сон. От нее так приятно пахнет душистым мылом, сладким потом и женщиной.

– Найджел? – прошептала Кассандра.

– М-м? – Он поцеловал ее теплые влажные губы.

– Найджел, – проговорила она, когда он оторвался от ее губ, – что с твоей спиной?

Он мысленно выругался – к счастью, брань не сорвалась с его уст. Кассандра гладила его по спине, и он спохватился, когда было уже слишком поздно. Найджел думал, что она не заметит.

– С моей спиной?

– Там.., полосы, шрамы… Что случилось?

– Ах это!.. – небрежно промолвил он. – У меня был суровый родитель, любовь моя. А потом я пошел в школу с жесткими порядками. Признаться, я никогда не был послушным сыном и учеником. Мальчишкам есть чем похвастаться – у каждого из них полно подобных боевых отметин. Будем надеяться, что наши сыновья не вырастут бунтарями.

Кассандра молчала. Но ее тело напряглось.

– Но отцы и школьные учителя не оставляют шрамов, которые сохраняются на всю жизнь! – заметила наконец Кассандра. – Не так ли?

– Моя прелестная невинность, – сказал Найджел, целуя жену и благодаря Бога за то, что у нее нет братьев. – Дочерей воспитывают куда менее сурово. Ведь они такие нежные создания. А в сыновей приходится буквально вколачивать послушание, разум, хорошие манеры и мораль. – Он снова поцеловал жену, шепча ей ласковые слова.

Найджел уже решил, что гроза миновала, но Кассандра внезапно отстранилась:

– Найджел, будь любезен, зажги свет.

– Зачем? – спросил он, хотя прекрасно знал, зачем.

– Я хочу осмотреть твою спину.

– Ну нет. – Он негромко рассмеялся. – Пощадите мою стыдливость, миледи. Кроме того, спина – не самая привлекательная часть моего тела. Я был весьма непослушным мальчиком.

Но Кассандра высвободилась из его объятий, встала с постели и надела ночную сорочку.

– Зажги свечи, – спокойно повторила она. Голос ее звучал властно – видно, Кассандра привыкла, чтобы ей повиновались беспрекословно.

34
{"b":"5430","o":1}