1
2
3
...
37
38
39
...
71

Уильям перевел взгляд на бритву, словно только что о ней вспомнил.

– Да вот решил заточить ее получше. Лезвие маленько затупилось. А уж я знаю толк в ножах и бритвах, потому всегда сам их и точу. Я его человек, миледи, и ваш слуга. Никто вас и пальцем не тронет, пока Уилл рядом. Даже он не посмеет – пусть только попробует!

– Кто он? – яростно прошипела Кассандра.

Безобразный великан внимательно посмотрел на нее единственным глазом:

– Я гляжу, Найдж обидел вас? Говорил я ему быть поласковее. Не тревожьтесь, миледи, я с ним разберусь. А пока ступайте-ка в свою комнатку и прикройте дверь. Старина Стаббс пришлет к вам служанку, и та принесет вам чайку.

Найдж? Найджел? Слуга называет своего хозяина «Найдж»? Он говорил Найджелу, чтобы тот был с ней поласковее? И теперь намерен с ним «разобраться»?

Уильям Стаббс в роли заботливой няньки внушал девушке не меньший ужас, чем Уильям Стаббс, с улыбкой поигрывавший бритвой. Особенно когда он называл хозяина «Найдж». Кассандра с опаской обошла его и нырнула в свою спальню. Уилл пропустил ее и осторожно прикрыл дверь – гораздо тише, чем это делала горничная.

Кассандра нервно расхаживала по комнате. Она должна все обдумать! Нет, не стоит. Пока не стоит. Девушке никак не удавалось изгнать из головы навязчивую мысль:

Кедлстон больше не принадлежит ей. И никогда не принадлежал. Правда, кроме этого, есть еще кое-что, о чем она пока не могла думать.

Но выбора у нее нет.

Кассандра обернулась на стук в дверь. Должно быть, это горничная с чашкой чаю. Но это оказалась не горничная. Кассандра тотчас отвернулась и подошла к окну. Видеть его – невыносимая пытка. Неизменная элегантность Найджела (даже сейчас на нем ни единой складочки) внезапно представилась ей маской, за которой скрывается ужасный человек.

Тот, которого она не знает.

Но кто бы ни был Найджел, он ее муж.

– Кассандра, – мягко начал он.

– Ты игрок! – бросила она. Ну вот она и произнесла вслух то, о чем не решалась думать. – Ты мошенник и игрок. Играешь по-крупному и вымогаешь у своих партнеров деньги и владения, лишая их средств к существованию. И с женщинами поступаешь точно так же: ты украл у меня мой мир, мои мечты! Ты лгун и шулер! И ты мой супруг.

– Да, – обронил Найджел после тяжелого молчания. Потеря Кедлстона болью отозвалась в ее сердце. Она даже до конца не осознавала, что это для нее значит. Но как пережить другую потерю – не менее горькую? И не одну. Она снова потеряла отца!

– Все, что ты рассказал мне о папе, не правда. Вы никогда не были друзьями. И ты никогда не говорил с ним обо мне…

– Никогда, – подтвердил Найджел.

– Он был игрок, как и ты. Но менее искусный. А может, отец играл честно, а ты жульничал? Ему ничего не стоило поставить на карту Кедлстон и мое будущее.

Найджел молчал, а Кассандра предполагала, что он будет оправдываться, защищаться. Ей хотелось, чтобы он оправдывался, тогда она набросилась бы на него с градом упреков.

– Не понимаю, зачем тебе понадобилось ждать целый год и почему ты решил жениться на мне? Хотя нет, кажется, догадываюсь. Я твой главный приз, не так ли? Самый ценный бриллиант в короне. У меня есть титул, меня хорошо знают в округе. Тебя обвинили бы в жестокости, если бы ты выгнал меня из родного дома, из родового гнезда Уортингов. Но теперь ты женат на графине Уортинг, хозяйке поместья. Ты станешь отцом будущего графа – жаль, что тебе самому не удастся обзавестись моим титулом. Но ты реалист. Твоя мечта и так исполнилась. Возможно, я уже беременна от тебя. Если это так, можешь праздновать окончательную победу.

– Кассандра, мне больно видеть тебя такой обозленной. Подойди ко мне, любовь моя…

Она холодно улыбнулась, глядя в окно на лужайку и деревья, потом обернулась к нему:

– Не стоит беспокоиться, милорд. Наслаждайтесь своим триумфом. Теперь нет нужды притворяться. Кенилстон принадлежит вам. Я ваша жена, вы наверняка наградили меня ребенком, а если еще нет, то вправе брать меня силой каждый раз, когда вам того захочется. Так что рано или поздно я все равно забеременею. Как и большинство жен. Так что вам совсем не обязательно играть роль влюбленного. Вы прекрасно сделали это, и я, наивная дурочка, даже не сопротивлялась и была послушной куклой в ваших руках. Впрочем, нет – я ведь попросила вас уехать на неделю. Как, должно быть, вы смеялись надо мной! Я отослала вас из вашего собственного дома! А теперь я ваша жена, милорд. Мужья не ухаживают за женами. Они ими владеют, как и вещами. Я ваша собственность.

– И ты ненавидишь меня?

– А вас это удивляет? – Кассандра высокомерно вскинула брови. – Разве это имеет для вас какое-либо значение? Думаю, нет, милорд. Ваше сердце покрыто коркой льда и гонит ледяную кровь по жилам.

– То, что произошло, касается только меня и твоего отца, Кассандра. Клянусь жизнью, мне жаль, что ты оказалась втянутой в эту неприятную историю. Я не знал, как защитить тебя от последствий этой.., карточной игры.

– Значит, вы решили, что, женившись на мне, спасете меня? – Она усмехнулась. – Простите мою неблагодарность, милорд. Позволите мне побыть одной? Дом принадлежит вам. И эта комната тоже. И я сама. Итак, будьте любезны, ответьте на мой вопрос: имею ли я право побыть наедине с собой? Я в неведении, пока вы мне не ответите. Я не знаю вас.

– Это твой дом, – спокойно возразил Найджел. – Ты моя жена, Кассандра, а не раба и даже не служанка. Эта комната – твоя. Отныне я войду в нее только с твоего позволения. Хочешь, чтобы я оставил тебя одну?

– Да. Да, будьте любезны.

Но Найджел ушел не сразу, а стоял перед ней, вертя в руке лорнет. "Да, он красив холодной, бесстрастной красотой, – отрешенно подумала Кассандра, глядя на него. – И как будто нарочно постоянно одевается в серое и белое. Даже волосы его почти всегда напудрены. Как глупо, что я не заметила эту холодность с самого начала!

И нелепо думать, что я вела себя глупо! Глупо – это не то слово".

– Мы поговорим с тобой позднее, – продолжал Найджел. – А пока тебе нужно время, чтобы поразмыслить над всем этим. Знай только одно: в твоей жизни ничего не изменилось. Ровным счетом ничего. Ты была счастлива до моего приезда. Была счастлива и потом. Ты была счастлива вчера и сегодня утром. Все осталось по-прежнему. Ты будешь счастлива, как и раньше.

Кассандра холодно усмехнулась:

– Но есть одно досадное обстоятельство, мешающее моему счастью, милорд. Вчера я стала вашей женой.

Она смотрела ему в лицо, не отводя глаз. Найджел сдался первый и, отвесив ей изящный поклон, вышел из комнаты.

«Но есть одно досадное обстоятельство… Вчера я стала вашей женой».

Кассандра еще долго стояла неподвижно. Ей казалось, что если она пошевелится, то распадется на тысячу кусочков.

В этой комнате, в этой самой постели – девушка не в силах была повернуть голову и взглянуть на кровать – они лежали прошлой ночью вместе. Больше это никогда не повторится, если полагаться на его слово. Она никогда не позволит ему войти сюда.

Час назад – целую вечность назад! – Кассандра любила этого человека, а сейчас ненавидела так же страстно, как обожала.

Снова раздался стук в дверь – на сей раз горничная принесла чай. По крайней мере этот безобразный великан, который кого угодно испугает своим видом, сдержал слово.

Глава 14

Найджел поклялся бы, что всю ночь не сомкнул глаз, если бы перед рассветом не проснулся в холодном поту. Очнувшись, он быстро сел в постели, ловя ртом воздух.

Найджел не ожидал, что заснет. Прошедший день принес ему одни несчастья – особенно в сравнении с предыдущей ночью и утром. Найджел пытался убедить себя, что поступил правильно: Кассандра, узнав всю правду, быстро утешится, прольет две-три слезинки, бросит ему гневные обвинения и час или два поразмыслит над изменениями, которые произошли в ее жизни. Ведь она влюблена в него – это совершенно очевидно.

Но здесь-то и кроется причина всех бед. Если бы чувства ее не были так глубоки, Кассандра куда легче пережила бы потрясение. От любви до ненависти – один шаг. Они уравновешивают друг друга, и порой их трудно различить: настолько они похожи.

38
{"b":"5430","o":1}