ЛитМир - Электронная Библиотека

– Леди Филлис написала это письмо вчера вечером, – сказал Тенби. – Такое же послание она оставила отцу, чтобы нынче утром он его прочел. Прошедшей ночью она сбежала из дома. Вместе с молодым Локхартом. Бедная девушка! Ее репутация может быть погублена навеки.

Бабушка молча смотрела на него, лицо ее окаменело.

– Да будет милостив к ней Господь! – произнесла леди София. – А ей и не нужен высший свет, Арчибальд. Ей нужен лишь этот приятный молодой человек и его деревенский дом. Скандал не причинит им там вреда.

Герцог испытующе взглянул на свою тетку.

– Это твоих рук дело? – спросил он.

– Что-что? Арчибальд, не шепчи, пожалуйста! Знаешь ли, некоторые молодые люди всегда готовы выслушать совет старших и верят, что старики мудрее их… Не отвезешь ли ты меня к моей дорогой крошке сегодня днем? Уже целую неделю я не вижу ее прелестного личика. И мне не с кем поговорить. Кто-нибудь нальет мне еще кофе?

Лакей поспешил выполнить ее просьбу.

Герцог свернул письмо и положил его сбоку от своей тарелки. Он впал в какое-то оцепенение. Он ровно ничего не чувствовал.

– Я непростительно ошиблась, Тенби, – сказала бабушка. – Я уж не говорю о ее воспитании, но как это гадко с ее стороны – позволить событиям зайти столь далеко! Однако ты, я полагаю, просто счастлив, что все так обернулось?

Тенби не ответил.

– Я догадываюсь, что ты сразу же подумал о той женщине, – промолвила бабушка. – Я ее не приму, Тенби.

– А я, бабушка, не намерен сейчас ничего обсуждать, – пристально глядя ей в глаза, сказал внук. – Я должен подумать. Когда приду к какому-нибудь решению, я с тобой посоветуюсь. Я по-прежнему собираюсь сдержать данное тебе обещание.

– Только не эта женщина! – воскликнула бабушка.

– Я уже сказал: посоветуюсь с тобой, если ты дашь мне время подумать. – Тенби помедлил. – Эта женщина – леди Уингем, бабушка. Она леди.

– Я тоже подумаю, – строгим голосом сказала бабушка, выпрямив спину. – Я всегда желала тебе счастья, Тенби. Ты должен это знать.

Его тон смягчился.

– Мы с тобой обо всем поговорим, бабушка. Чуть позже, – произнес Тенби и повысил голос:

– Тетя Софи, я отвезу тебя к сэру Форбсу после ленча. И спустя полчаса приеду туда за тобой.

Леди София прихлебывала кофе и ничего не отвечала.

«Мудрая старая колдунья, – подумал герцог. – Моя дорогая колдунья!»

Глава 16

В понедельник герцог Тенби катил на своей коляске в Эбури-Корт. Субботу и воскресенье он провел в жестоком борении с самим собой. Что он скажет Гарриет? Готов ли он сам к новому повороту в своей судьбе? Не уронит ли он честь семьи? Тетушка, конечно же, убеждала его отбросить все сомнения. Она даже не стала дожидаться, когда они вернутся домой после того, как нанесли визит Форбсам и обнаружили, что Гарриет уехала. Тенби не решился спросить у леди Форбс, куда она уехала, – таким суровым взглядом встретила его приятельница Гарриет. Однако тетушке леди Форбс сказала, где искать Гарриет.

– Арчибальд, дорогой, ты должен немедленно ехать за ней следом, – заявила леди София, едва они сели в карету. – Ты снова свободен, и ты любишь эту женщину. Разве я не права?

– И больше ничто не имеет значения, тетя? – поинтересовался он. – Только любовь?

– К сожалению, не совсем так, – ответила леди София, когда ее внучатый племянник вновь повторил свой вопрос. – Не надо делать глупости. Одной любовью не проживешь. Но если приходится выбирать между любовью и долгом, надо выбрать любовь. Неужели женитьба на моей дорогой крошке, на леди Уингем, испортит тебе жизнь, Арчибальд?

Нет, ему нисколько. Но может быть, это разобьет сердце Гарриет? Он вел себя ужасно! Джентльмен не может так себя вести. Он забыл о чести и благородстве. Гарриет не захочет видеть его. Герцог знал, что причинил ей глубокие страдания. Он подозревал, что она любит его.

– И такой же совет ты дала леди Филлис? – как можно громче спросил Тенби.

– Эта девушка поступила довольно глупо, – произнесла тетушка. – Побег не самый лучший выход из положения, даже если они и вправду намереваются уединенно жить в сельском поместье. Признаться, я подозреваю, Арчибальд, она сама хотела, чтобы их схватили. Как только она отослала письмо тебе, можно было считать это дело решенным. Может статься, она уже убедила мамочку и папочку позволить ей выйти замуж за того мужчину, которому отдала свое сердце. К тому же известно, что он унаследует титул барона.

Тетушка оказалась права. Не успели они войти в дом, как явился растерянный и смущенный граф Барторп, чтобы известить его светлость о том, что леди Филлис вместе с матерью отбыли в их семейное поместье и что, по всей вероятности, как только леди Филлис исполнится двадцать один год, она выйдет замуж за достопочтенного мистера Дэвида Локхарта.

Старая герцогиня до середины субботы хранила молчание, затем пришла в библиотеку, где с утра сидел ее внук, и опустилась в кресло напротив.

– Так, значит, она уехала? – полюбопытствовала она.

– Вместе с матерью, – ответил Тенби. – Это лучше, чем побег, – тогда жизнь ее была бы непоправимо испорчена. Но и разорванная помолвка доставит ей некоторые неприятности.

– Я говорю не о леди Филлис, – сказала бабушка. Тенби дотронулся до пресс-папье на письменном столе.

– Она уехала в Эбури-Корт, – сказал он. – Жена Фредди Салливана – ее хорошая подруга.

– И ты собираешься поехать за ней? – спросила бабушка. – Тенби, ты намерен на ней жениться?

– Почему тебе кажется, что я намерен это сделать?

– Гарриет необыкновенно красивая женщина, – пояснила бабушка. – Она очаровательна и к тому же скромна. Я видела, какие взгляды вы бросали друг на друга, Тенби, хотя она куда лучше воспитана, чем ты, и умеет вести себя в обществе.

– Шесть лет назад я был готов просить ее выйти за меня замуж, – сказал Тенби, – но в это время умер дед, и меня призвали домой.

– Значит, это увлечение длится так долго? – спросила бабушка.

– Это любовь длится так долго, – мягко поправил он, поднимая на нее глаза. Такой серьезной он, пожалуй, никогда свою бабушку еще не видел. Она сидела, неестественно выпрямившись, почти не касаясь спинки кресла.

– На заре своей юности, – начала бабушка, – я приняла на веру, что в жизни есть более важные вещи, чем любовь. Что любовь – просто любовь – надо ставить на последнее место. Не следует гнаться за счастьем, внушила я себе, и презирала тех, для кого завоевать счастье было целью жизни. Так вот, вчера и сегодня я все спрашивала себя: а что же для меня было главным в жизни? Что для меня было и есть самое дорогое? Я думала о моих родителях, о прошлом… о давних друзьях, о твоем деде, о твоем отце, о тебе. Может быть, оттого, что ты завершаешь этот список, я пришла к выводу, что ничто и никто не значит для меня больше, чем ты, Тенби.

– Бабушка… – убитым голосом произнес Тенби в ожидании тяжкой ноши, которую она готовится снова взвалить ему на плечи.

– И еще потому, мой мальчик, что я люблю тебя; – приняв более строгий вид, продолжила бабушка. – Я не отдавала себе в этом отчета, потому что любовь для меня была чем-то несущественным, на что не стоит обращать внимания. Однако, предаваясь раздумьям эти два дня, я поняла, что она существует, и мое сердце дрогнуло. Любовь и вправду причиняет страдания. Прошло много лет, а я еще все помню… Тенби, я хочу умереть, зная, что любовь ты поставил выше всех других ценностей в жизни. Я не хочу сойти в могилу, не увидев твоего наследника. Но даже и это не самое главное – я хочу, чтобы ты был счастлив.

Она смотрела на него таким взглядом, как будто произнесла самую горькую в своей жизни речь. С таким лицом она выговаривала ему, когда его, двенадцатилетнего мальчугана, поймали в компании деревенских ребят. Тогда он впервые услышал от бабушки об обязательствах, которые налагает на человека его знатное происхождение, а потом получил порку от деда.

– Бабушка… – снова проговорил Тенби, стиснув в руке пресс-папье.

47
{"b":"5431","o":1}