ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Calendar Girl. Лучше быть, чем казаться (сборник)
Баллада о Мертвой Королеве
Корабль приговоренных
Зона Икс. Черный призрак
ДеНАЦИфикация Украины. Страна невыученных уроков
Майя
Любовь, опрокинувшая троны
Книга рецептов стихийного мага
Хаос: отступление?

Фредерик провел пятерней по волосам.

– Понимаешь ли, Арчи, – сказал он, – сначала я должен осведомиться о твоих намерениях.

– Какое, черт побери, тебе дело до моих намерений? – Герцог угрожающе насупил брови.

– Не сносить мне головы, если Клара узнает, что я позволил тебе обидеть ее подругу, – пояснил Фредерик. – Честно говоря, она даже не будет возражать, если я попрошу тебя покинуть наш дом. Такие вот дела, старина. Что касается меня, то Гарриет – моя гостья и я обязан защитить ее.

– Ну и ну! – воскликнул герцог:

– Ты стал чертовски респектабельным, Фредди!

– Каюсь, дружище. Однако насколько я понимаю, дорогой Арчи, она дала тебе отставку несколько дней назад. Я не хотел бы, чтобы ты снова делал ей сомнительные предложения, и при этом в моем доме. Точнее, в доме Клары.

– Типун тебе на язык, Фредди! – сказал герцог. – Если хочешь знать, я приготовился надеть на себя кандалы. Где она?

На лице Фредди появилась довольная усмешка.

– В таком случае, – произнес он, – Клара убьет меня, если я не скажу тебе. Действуй, Арчи! А ты уверен, что твоя бабушка, узнав об этом, не пошлет сюда пожарную команду? Да разожми ты, Бога ради, свои чертовы кулаки! Ты знаешь, где у нас чайный домик?

– Знаю, – ответил герцог.

– Она направилась туда, – сказал Фредерик. – Чтобы избежать случайной встречи с тобой. Арчи. Чтобы посидеть там спокойно. Хотя, может быть, она не будет возражать, если ее побеспокоят с тем, чтобы предложить руку и сердце.

Дверь со стуком захлопнулась до того, как он договорил. Фредерик довольно засмеялся и пошел в гостиную жены – дожидаться ее возвращения из детской.

* * *

Сырость еще не проникла в летний домик. И холод тоже, хотя Гарриет предусмотрительно захватила с собой шаль и накинула ее на плечи. Большие восьмиугольные окна летнего домика так нагрелись за последние солнечные недели, что еще хранили тепло.

Гарриет принесла с собой книгу, но так и не раскрыла ее, – она лежала рядом с ней на скамье. Прислонившись затылком к окну, она сидела, закрыв глаза. Мрак и дождь как нельзя лучше отвечали ее настроению. Сьюзен наслаждалась жизнью. Ей нравилось играть с Полом – во всяком случае, до очередной размолвки, – и возиться с маленьким Кевином ей тоже очень нравилось. Фредди заводил всякие подвижные игры, и дети его проста обожали. А со вчерашнего дня фаворитом стал герцог. Гарриет перевела дыхание. Она ненавидела его. Если он заехал к Фредди случайно, ему следовало бы, как только он увидел ее здесь, немедленно покинуть этот дом. Если же за тем и ехал, чтобы встретиться с ней, это низко. Но вот Сьюзен он нравился.

Ей следовало бы оставить Лондон еще неделю назад. Неделю и день назад. Виконт Сотби очень приятный джентльмен. Он стал бы хорошим отцом Сьюзен, а девочке просто необходим отец. Тогда она будет чувствовать себя защищенной. И он стал бы хорошим мужем. В ее жизнь он тоже принес бы любовь, заботу, покой и чувство надежности – все то, что она утратила со смертью Годфри и в чем сейчас так нуждалась.

– Годфри! – прошептала Гарриет, смахивая слезу.

Виконт Сотби сказал ей на прощание, что он не перестанет обожать ее и, быть может, в будущем повторит свое предложение. Так не вернуться ли ей сейчас в Лондон? Она чувствует, что до конца сезона он сделает ей предложение. Однако Гарриет почти тут же и отбросила эти мысли. Она была верной и хорошей женой Годфри, хотя и не могла отдать ему свое сердце целиком. Но тогда честь ее была незапятнанна, и Годфри не надо было ее стыдиться. Теперь она потеряла честь и не может стать женой джентльмена.

Она должна возвратиться в Бат. Если герцог намерен и далее оставаться в этом доме, ей надо уехать как можно скорее. К примеру, завтра утром. Сьюзен, конечно, расстроится, но ничего другого им не остается.

В эту минуту дверь летнего домика неожиданно распахнулась, кто-то поспешно шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Гарриет повернула голову и открыла глаза. И тут же снова закрыла их и снова прислонилась головой к окну. Ну да, все ясно – ведь Фредди его друг… Она сказала Фредди, куда пошла, на тот случай, если ее вдруг спохватится Сьюзен. А может, и не только поэтому? Она не могла бы ответить на этот вопрос.

– Уф-ф! – Герцог Тенби стряхивал воду с куртки. – Наверняка я погубил новые ботфорты и ужасно дорогую куртку от Вестона.

– Уходите! – сказала Гарриет. – Я не желаю вас видеть. Не хочу, чтобы вы вторгались в мою жизнь, ваша светлость!

– Вы уверены в этом, Гарриет? – спросил герцог. – Разрешите мне хотя бы перевести дыхание и немного обсохнуть…

– Зачем вы явились сюда? – спросила она. – Чтобы мучить меня?

– Это было бы более чем странно! – удивился он. – Гарриет, знаете ли вы, что моя помолвка расстроилась? Судя по всему, Филлис пыталась убежать с одним из соседей по их поместью, с таким скучным и невзрачным мужчиной, что я даже не запомнил его лица.

– Наверное, она любит его, – сказала Гарриет.

– Несомненно, – подтвердил герцог, – иначе она не стала бы рисковать своей репутацией и состоянием, в то время как могла заполучить меня. Не правда ли?

– Рада за нее, – сказала Гарриет. – Я никому не пожелала бы связать с вами судьбу, ваша светлость.

– Отличный удар! – восхитился герцог. – Жаль, что мы здесь одни – никто больше не услышал, какой резкий отпор я получил. Никто еще никогда не говорил мне таких слов, Гарриет.

– Итак, – произнесла Гарриет, – совершенно ясно, ради чего вы приехали сюда. Теперь нет никаких помех, и наша связь может быть возобновлена. Теперь, когда речь идет не об адюльтере, я не буду мучиться угрызениями совести. Между тем мы вроде бы заключили соглашение, что будем встречаться дважды в неделю, на полтора часа каждый раз, до конца сезона – для того чтобы получать физическое удовольствие друг от друга. Вы приехали, чтобы предъявить свои права на оставшееся до конца сезона время и, возможно, даже продлить его, если вы еще не пресытитесь мною к тому времени. Судя по всему, осенью свадьба не состоится. Если только вы уже не присмотрели себе другую невесту.

– Но нам было хорошо вместе, Гарриет! Вы не можете отрицать это. – Голос Тенби был ласковым и нежным.

Гарриет открыла глаза и посмотрела на него. Он сидел рядом с ней, в полумраке, затопившем чайный домик, его глаза светились серебром.

– Да, – сказала Гарриет. – И вам кажется, что это самое главное, не так ли? Удовлетворение плотских желаний – по-вашему, счастье?

– Вы станете снова моей любовницей? – мягко спросил он.

Гарриет вновь закрыла глаза. Хотя она и ждала этого вопроса, она никак не думала, что он пробудит в ней страстное желание. Только что она сказала ему столько жестоких слов, и ей казалось, что она говорит то, что думает и чувствует. Но вот он сделал ей это предложение. Ей нужно произнести лишь одно-единственное короткое слово, и она снова будет в его объятиях, он снова осыплет ее поцелуями, и их тела сольются. Иллюзия любви. Еще на какое-то время. Быть может, и не на такое уж короткое.

– Нет, – сказала она.

– Гарриет, почему «нет»?

Она почувствовала, как он ласково провел по ее руке костяшками пальцев. И тут же отдернул руку, чтобы она не успела прежде убрать свою.

– Потому что наши встречи не принесли мне счастья, – ответила она. – Потому что это было не правильно.

– Мои объятия не дарили вам счастья? – удивился он. – Мне очень жаль.

– Все было нехорошо, – продолжала Гарриет. – То, что мы давали друг другу и получали друг от друга, должно быть освящено браком. Это не правильно, это дурно, когда самым главным в отношениях становятся лишь плотские утехи. Я не стану снова вашей любовницей, Ар… в-ваша светлость. Этот грех всегда будет на моей совести – что однажды я поставила удовольствие выше морали.

– Зачем же вы так поступили? – спросил герцог. – Должен признаться, тогда, в Кью, вы удивили меня.

Гарриет открыла глаза и посмотрела на него. Он сидел боком, облокотившись на спинку длинной скамьи, которая пересекала комнату.

51
{"b":"5431","o":1}