ЛитМир - Электронная Библиотека

– Боже!.. – На лице Арабеллы появилось испуганное выражение, пальчики взметнулись к губам. – Миссис Харрис пригласила Франсис и меня поехать вместе с ней и Аделаидой – это ее дочь, подруга Франсис – в литературный салон миссис Шелдон. Она сказала, что там ведутся очень умные беседы, хотя, боюсь, мне они могут показаться скучными. Я бы с большим удовольствием посетила театр, ваше сиятельство. Но я уже не могу отказаться, да?

– Совершенно верно, не можете. – Лорд Астор церемонно поклонился жене. – Я доволен. что вы не оставлены без внимания, Арабелла. И если у вас запланированы развлечения до конца дня, то я отправлюсь на обед, который намеревался отменить.

– Ни в коем случае, ваше сиятельство, – воскликнула Арабелла, испытывая облегчение. – Я не хочу, чтобы из-за меня вы нарушили свое обещание.

Менее чем через час лорд Астор уже направлялся к дому своей любовницы, поздравляя себя с тем, что в его распоряжении целый вечер, который он с удовольствием проведет в обществе Джимни. И ему даже не придется испытывать чувство вины, думать о том, что Арабелла может сидеть дома и скучать. Через парк виконт не поехал, хотя эта дорога была и короче, и значительно живописнее. Он как-то совершенно забыл о том, что небо голубое, что светит теплое солнце, а деревья, трава и цветы так по-весеннему свежи.

Глава 8

Арабелла сидела в своей комнате за секретером, снова пытаясь написать письмо матери, которое вчера так и осталось ненаписанным. Если бы не рой мыслей в голове, ее задача была бы значительно проще. Бал у маркиза Рейвнскоурта она все-таки описала, однако еще очень о многом надо было рассказать. Бедная мама и Джемайма никогда не были в городе. Отец никуда не выезжал из поместья, даже когда они с мамой были молодыми.

Но, по правде говоря, Арабелла не могла сосредоточиться на описании прелестей светского сезона, потому что испытывала массу противоречивых чувств, о которых вообще не следовало сообщать родным. И радостное возбуждение, и подавленность, и удовольствие, и печаль – и все это одновременно, поэтому ей трудно было разобраться в себе. А прошлая жизнь в Паркленде вспоминалась, как необычайно спокойная и безмятежная пора.

В последние несколько дней Арабелла с удовлетворением убедилась в том, что высшее общество принимает ее хорошо. А ведь она боялась, что оно отвергнет ее, как слишком молодую и скучную особу, претендующую на равное положение в свете, была убеждена, что ее будут считать какой-нибудь самозванкой, играющей роль леди Астор.

Но все оказалось иначе. Арабелла получала уйму приглашений на всякие светские мероприятия, иногда ее даже приглашали одну, без мужа. Она понимала, что у его сиятельства совсем другие интересы. И кроме того, леди Берри заверила ее, что мужьям не нравится, когда они вынуждены много времени проводить вместе с женами. Живым примером этому мог служить лорд Берри. Поэтому Арабелла обрадовалась, когда поняла, что может жить собственной жизнью, освободив супруга от обязанности постоянно находиться в ее обществе. Вчера, отклонив два предложения мужа, Арабелла почувствовала себя виноватой, однако потом с облегчением узнала, что сделаны эти предложения были только из вежливости, поскольку его сиятельство был приглашен на обед, который не хотел пропустить.

И все же Арабеллу не оставляла грусть. В дни своей юности она думала, что брак – это духовное единство. Рисовала в своем воображении мужа, который всегда рядом, с которым можно поделиться всем сокровенным, как с самым близким другом. И теперь она с сожалением осознавала, что брак не имеет ничего общего с ее мечтами. Во всяком случае, ее собственный брак был таким. Конечно, лорд Астор был добр с ней, всегда следил за тем, чтобы она не скучала в одиночестве и была прекрасно одета. Покупал ей подарки. Но, тем не менее, между ними не было духовной близости. Да и как эта близость могла возникнуть, если, похоже, Арабелла была безразлична мужу?

Она продолжала худеть, но потеря нескольких фунтов не превратила ее в красавицу.

Затачивая перо и готовясь написать матери о вчерашней прогулке в экипаже по парку, Арабелла пришла к выводу, что все дело в том, что она выдает желаемое за действительное. И еще она слишком упряма. Всегда чувствует себя неловко в присутствии его сиятельства, потому что постоянно думает о собственной невзрачности. Однако ее должно удовлетворять нынешнее положение вещей. Каждому из них предстоит жить своей жизнью. Так стоит ли тогда огорчаться?

Во время прогулки в парке ей было очень легко общаться с мистером Браунингом. Бедняга был так неуверен в себе, что, находясь в его обществе, Арабелла ни разу не подумала о своей невзрачной внешности. Ну и зачем жалеть о том, что мужа нет постоянно рядом, если в его присутствии она мучительно думает о том, как с ним разговаривать. Вчера в литературном салоне она долго и непринужденно беседовала с лордом Фарради, поэтому не слушала нудного поэта, который изо всех сил старался казаться печальным романтиком, каким, как говорят, был лорд Байрон. А что бы она делала, если бы вместе с ней находился муж?

Сегодня ночью лорд Астор не пришел к ней в спальню. Когда они с Франсис вернулись домой, встретивший их лакей сообщил, что его сиятельства нет дома. Арабелла долго лежала без сна, ожидая его и терзая себя вопросами. Может, он подумал, что она уже спит, поэтому и не пришел к ней? А может, его до сих пор нет дома? Она скучала без него, потому что уже начала привыкать к его визитам. И они ей нравились.

Решительно приступая к письму, Арабелла подумала, что надо закончить его до того, как к ней зайдет Франсис. Иначе на письме уже можно будет ставить крест. Сестра либо слишком обрадуется, либо слишком огорчится, узнав новости, ожидающие ее. В любом случае слез не избежать.

Нынче утром, когда Арабелла собралась на прогулку с Георгом, его сиятельство снова вызвался сопровождать ее. Она вручила мужу поводок, и они отправились в парк. С его сиятельством Георг действительно стал послушнее. Арабелла признала это уже в парке.

Разговаривали они мало, но это обстоятельство не помешало Арабелле наслаждаться прогулкой. Его сиятельство сам захотел пойти с ней в парк, поэтому она не винила себя в том, что оторвала его от завтрака.

– Как вам понравился вчерашний вечер, Арабелла? – спросил виконт.

– Очень понравился. Вы знаете, все сидели и разговаривали, не было ни музыки, ни танцев. Поэт читал стихи, его последняя книга произвела сенсацию, хотя сейчас я даже не вспомню ни его имени, ни названия книги. Франсис его стихи показались весьма проникновенными, но я их не слушала. Я разговаривала с лордом Фарради.

– Вот как?

– Да. – Арабелла улыбнулась, наблюдая за Георгом, обнюхивающим деревья. – Он рассказывал мне об университете и о тех переделках, в которые попадали он, вы и мистер Хаббард. Никогда в жизни я так не смеялась. Удивительно, ваше сиятельство, как это у вас все обошлось без серьезных неприятностей.

– Я рад, что вы хорошо провели время. Не хотите взять меня под руку, Арабелла?

Арабелла повиновалась, и это напомнило ей о том, что рядом с ней не друг, с которым можно делиться всем, а муж.

– А как у вас прошел вечер? – спросила она.

– Простите? – Лорд Астор бросил на жену равнодушный взгляд. – Ах, вы имеете в виду обед? Благодарю вас, все было хорошо.

И больше они не обмолвились ни словом. По возвращении домой Арабелла не передала Георга лакею, а сама отвела его на кухню. А когда она появилась в столовой, муж с улыбкой протянул ей письмо. Он знал, как она любит получать весточки из дома.

В письме почти не содержалось ничего необычного, но Арабелла прочла его с большим интересом. Все же там было кое-что новое, и когда, закончив читать, она подняла голову, то увидела, что его сиятельство с любопытством наблюдает за ней.

– Ну, что там, Арабелла? – поинтересовался он. – Хорошие новости?

– Теодор приезжает. Сэр Теодор Перрот едет в Лондон. Как здорово!

19
{"b":"5432","o":1}