ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я уверена, что прежде уже встречалась с вами, миссис Мелфорд, – сказала виконтесса, – и с вами тоже, мисс Дрисколл. Правда, это было много лет назад, когда еще был жив мой муж. А вы мисс Аллард, – улыбнулась она Фрэнсис. – Мы много слышали о вас и мечтаем после обеда услышать ваше пение. Я должна поблагодарить вас за то, что вы были добры к Эйми во время ее пребывания в Бате. Ее огорчает, что она в семье самая младшая и ей придется еще год ждать своего выхода в свет.

– Она очень любезно принимала меня на Брок-стрит во время чаепития, мадам, и я чувствовала себя как дома, – заверила ее Фрэнсис.

Фрэнсис отметила, что в гостиной собрались девять человек – гораздо больше, чем она ожидала, – а вместе с ней и бабушками двенадцать. Но это, конечно, не могло служить причиной того возбуждения, в котором пребывала Фрэнсис. Хотя, вероятно, «возбуждение» – не совсем правильное слово. Фрэнсис плохо спала прошедшей ночью и днем не могла ничем заниматься. Ярость, охватившая виконта Синклера, когда он уходил, проводив ее домой, не давала ей покоя со вчерашнего дня. В первый раз она всерьез предположила, что он, возможно, в самом деле питает к ней глубокие чувства, что преследует ее не просто из вожделения, под воздействием минутной прихоти или из-за того, что получил отказ.

Вчера Фрэнсис не могла не увидеть, что он страдает.

И она очень жалела, что тогда не рассказала ему до конца всю историю своей жизни. Быть может, и сейчас еще не поздно это сделать? Быть может, это все-таки остановит его и покажет, что брак между ними совершенно невозможен?

Виконтесса представила всех вновь прибывшим: мисс Эмили Маршалл, хорошенькую молодую леди со светлыми волосами и ямочкой на левой щеке, появлявшейся при улыбке; сэра Генри Кобема, жениха Кэролайн Маршалл, серьезного молодого джентльмена в пенсне; и еще одну пару – лорда и леди Тейт. По сходству с Эмили Маршалл Фрэнсис догадалась, что леди Тейт – это старшая из сестер.

Фрэнсис старательно избегала виконта Синклера, и задача облегчалась тем, что он, по-видимому, в равной степени старался избегать ее. Во время обеда она сидела между мистером Кобемом и лордом Тейтом и нашла в них приятных собеседников. Обе ее бабушки пребывали в хорошем настроении и явно получали удовольствие.

«Все, что осталось сделать, – подумала Фрэнсис, когда обед подошел к концу и она увидела, что леди Синклер делает дамам знак удалиться и оставить джентльменов одних с их портвейном, – это спеть для удовольствия графа и бабушек, а потом можно будет уйти и оставить позади весь этот кошмар».

Завтра или послезавтра Фрэнсис собиралась вернуться в Бат и на этот раз с головой уйти в работу учительницы. Она решила, что забудет о мистере Блейке – несправедливо пытаться заставить себя принимать его ухаживания, когда она не чувствовала к нему ничего, кроме некоторой признательности. Она вообще собиралась забыть о кавалерах – и в первую очередь о Лусиусе Маршалле, виконте Синклере.

Она подумала о музыке, которую будет исполнять, и постаралась настроиться на выступление. Единственное, чего ей хотелось, – это чтобы можно было петь в гостиной, а не в музыкальном зале. Зал казался ей слишком величественным и официальным для небольшого семейного приема.

– Мисс Аллард, – неожиданно обратился к ней граф через весь стол, – в последние дни мы решили, что это просто эгоистично, если вы будете петь только для нас одних, поэтому Лусиус пригласил нескольких друзей присоединиться к нам после обеда, чтобы они тоже могли послушать вас. Мы подумали, что этот сюрприз доставит вам удовольствие. Надеюсь, вы не против.

«Нескольких друзей»? – Фрэнсис застыла.

Конечно, она была против, категорически против, ведь это Лондон.

– Как чудесно! – воскликнула бабушка Марта. – И как внимательно со стороны вас обоих! – Она радостно улыбнулась сначала графу, а потом виконту. – Конечно, Фрэнсис не возражает. Правда, моя дорогая?

«Несколько друзей – это сколько? – задумалась Фрэнсис. – И кто они?»

Но она видела, что ее бабушки просто раздуваются от гордости и счастья, а граф не мог бы быть больше доволен собой, даже если бы преподносил ей в подарок бриллиантовое ожерелье на бархатной подушечке.

– Для меня это большая честь, милорд, – сказала Фрэнсис.

Возможно, «несколько» означает всего двое или трое и, возможно, все они окажутся ей не знакомы. И Фрэнсис решила, что на самом деле так и будет, ведь она не была в Лондоне уже три года.

– Я знал, что вы обрадуетесь, – сказал граф, потирая руки от удовольствия. – Но уверяю вас, сударыня, это честь для всех нас. Вот так. В ближайшее время вам не нужно утруждать себя необходимостью общаться с другими гостями. Вы, наверное, захотите расслабиться перед выступлением, так что Лусиус проводит вас в гостиную, пока все остальные будут собираться в музыкальном зале. Лусиус?

– Конечно, сэр. Мы присоединимся к вам через полчаса. – Виконт Синклер поднялся со своего места в дальнем конце стола и подал руку Фрэнсис, которая, тоже встав, взяла его под локоть.

– Несколько друзей – это сколько человек? – спросила она.

– Фрэнсис, – открыв дверь в гостиную, он провел Фрэнсис в комнату, – вы уже говорите раздраженно.

– Уже? – Она повернулась лицом к виконту. – Значит, я рассержусь еще сильнее, когда получу ответ?

– Некоторые люди, обладающие четвертью вашего таланта, готовы пойти на убийство ради возможности, подобной той, что представится вам сегодня вечером.

– Тогда предоставьте эту возможность им, – изумленно раскрыв глаза, сказала Фрэнсис, – и спасите их от необходимости совершать убийство.

Лусиус выразительно поднял одну бровь.

– И что же это за возможность? – потребовала она ответа.

– Полагаю, вы не слышали о лорде Хите, – сказал Лусиус.

Фрэнсис безмолвно смотрела на него. Каждый слышал о лорде Хите – во всяком случае, каждый, кто интересовался музыкой.

– Он известный ценитель музыки и покровитель музыкантов, – объяснил виконт Синклер. – Фрэнсис, он может обеспечить вам карьеру, как никто другой в Лондоне.

То же самое когда-то сказал ее отец. Он собирался привлечь к ней внимание барона, хотя и сказал, что это будет очень трудно сделать, так как все обладающие даже самыми скромными способностями к музыке постоянно донимают его просьбами прослушать их.

– У меня есть работа, а вы оторвали меня от нее в середине семестра под нагло выдуманным предлогом, но через день или два я снова вернусь к ней. Мне не нужен покровитель, у меня есть работодатель – мисс Мартин.

– Сядьте и успокойтесь. Если вы доведете себя до нервного срыва, то не сможете спеть наилучшим образом.

– Сколько, лорд Синклер?

– Не уверен, что смогу назвать вам точное число без того, чтобы пойти в музыкальный зал и пересчитать всех по головам.

– Сколько? Сколько приблизительно?

– Вы будете довольны, – пожал плечами он. – Это шанс, которого вы так долго ждали. Вчера вы признались мне, что об этом мечтали и вы сами, и ваш отец.

– Не впутывайте сюда моего отца! – Фрэнсис внезапно почувствовала, как у нее похолодело сердце, и села на ближайший стул. Ей в голову пришла пугающая мысль. – Перегородки, отделяющие музыкальный зал от бального, вчера были убраны. Они возвращены на место?

– Конечно, нет. – Лусиус прошел к камину и, повернувшись к нему спиной, посмотрел на Фрэнсис.

– Почему нет?

Боже правый, объединенные помещения образуют огромный концертный зал. Разумеется, это было сделано не...

– Сегодня вечером вы будете великолепны, Фрэнсис. – Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на нее пристальным взглядом, который при других обстоятельствах мог бы привести ее в замешательство.

Нет, это было сделано намеренно, поняла Фрэнсис. Перегородки между залами убрали специально, так как ожидалось, что слушателей будет слишком много для одного музыкального зала. И они сделали это – он сделал это, даже не посоветовавшись с ней, точно так же, как обманом заманил ее в Лондон.

54
{"b":"5433","o":1}