ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

О чем же Тиранда говорила ему в Штормграде почти два года назад, пытался вспомнить Вариан, воспользовавшись паузой в разговоре. Без сомнения, сама Тиранда прекрасно помнила об этом, она и в тот раз намекнула ему, что память бессмертных — пусть и бывших — гораздо лучше, чем у короля Вариана.

«Других рейсов в Гилнеас не будет», — пообещала она ему. И их действительно не было, думал Вариан. Хотя в то же время Тиранда утверждала, что едва может совладать с желаниями ночных эльфов помогать всему миру, пусть и ценой собственной жизни. И кажется, кажется… Она ждала, что он остановит тех эльфов от безумного путешествия в Гилнеас.

А он не остановил, не проявил интереса, не отправился вместе с ними спасать подданных Седогрива, а объявил войну Орде и стал разбираться с нависшим над королевством банкротством.

Уже лучше, чем ничего.

Малфурион заговорил первым:

— Ты очень многое сделал для Гилнеаса, Атаал. Это большая заслуга.

Прикованный к тигру друид коснулся лбом пола.

— Благодарю, Верховный друид, благодарю, я служу Элуне, верно служил все эти годы…

— Хватит, — остановила его Тиранда. — Пора прояснить ситуацию. Атаал не связан с Сумеречным Молотом и никогда не был.

Вариан тщетно вглядывался, черты ее лица тонули в полумраке. Только сверкали вплетенные в волосы жемчужные нити и переливалось струящееся платье.

И тогда она заговорила сама, гордая, уверенная в своей правоте:

— Утрата бессмертия изменила нас. Малфурион, тебе неведомы эти чувства. Я же разделила их участь. Когда это произошло, ночные эльфы перестали страшиться смерти. Зачем беречь наши жизни, вопрошали они, если дни сочтены? Пришло время применить те знания, которые мы накапливали веками, говорили они. Калдореи перестали страшиться гибели, как таковой. Они устремились помогать Азероту, несмотря ни на что и вопреки всему. Одни устремились в Чумные земли к лорду Фордрингу, другие странствовали, третьи — выбрали Гилнеас. Все они больше не желали держаться истоков. Моим долгом, как правителя, как Верховной жрицы Элуны, было остановить их.

— Я не понимаю, Тиранда… — пробормотал Малфурион.

— Много ли эльфов присоединилось к тебе в лесах Хиджала? А в Сумеречном Нагорье? — спросила Тиранда, не глядя в его сторону.

— Да, — ответил Малфурион.

— Их бы там не было, если бы не мои действия. Если бы корабли эльфов продолжали штурмовать Гилнеас, лишая Подгород терпения. Они погибли бы в пыточных камерах, в лесах на подступах к королевству, у этой непреодолимой Стены, в конце концов.

— После Катаклизма, по крайней мере, морской путь в Гилнеас оказался открытым, — заметил Вариан. — После того, как землетрясения и шторма уничтожили те непреодолимые рифы вдоль берегов.

— А флот Отрекшихся Катаклизм тоже разрушил? — горько усмехнулась Тиранда. — Нет, это не изменило бы расстановки сил. Сильвана никогда не позволила бы ни одному друиду добраться до воргенов Гилнеаса. Она дождалась бы, когда Гилнеас умер бы от заразы, а потом истребила бы всех воргенов до единого. Для нее это было предпочтительней. А вразумить друидов не предпринимать подобного путешествия, не навлекать беду на всех и вся, мне так и не удалось. А я пыталась, правда, Атаал?

Друид, всхлипнув, кивнул.

— Единственное, на что они согласились перед отплытием, это сделать остановку в Штомграде.

— Ты надеялась, что я остановлю их. Об этом ты просила еще в тот раз, но уже после того, как эльфы погибли в пыточных камерах.

— Верно, — кивнула Тиранда. — После. Девятнадцать ночных эльфов, эрудированных, способных друидов, сгинули в пыточных камерах Подгорода. И пока они умирали там, один за другим, здесь, в Дарнасе, снаряжали новые корабли. Они не желали останавливаться. Они хотели спасать воргенов.

— И ты нашла способ?… — прошептал Малфурион. — Скажи мне, что я ошибаюсь, Тиранда?

Она молчала, словно не слыша его вопросов, а потом заговорила:

— Не могла же я сажать калдореев в тюрьмы, — передернула плечами жрица. — Мне пришлось пойти на риск. Я нашла того, кто пообещал мне, что друиды попадут за Стену. Он был из Культа.

— Ты знаешь, кто это был?

— Атаал видел его лицо. Я — нет.

— Эльф крови, — дрожащим голосом прошептал друид, не поднимая глаз. — Я не знаю, кто он, я никогда не видел его ни до этого, ни после…

— Хватит, — опять пресекла его монолог Тиранда. Она миновала залу, опустилась на колени перед перепуганным друидом и сжала его руки. — Ты не виноват, Атаал. Ты действительно поступил так только ради спасения воргенов. И ты выжил после всего.

По мнению Вариана, эльф был обратного мнения о своей везучести. И кажется, он искренне раскаивался в том, что участвовал в сговоре с Культом Сумеречного Молота. Он точно, на счет Тиранды Вариан не был так уверен.

«Других рейсов не будет», сказала ему в Штормграде Тиранда, после того, как Культ уже помог эльфов проникнуть за Стену. Вариан тоже должен был остановить их, возможно, вразумить или назначить конвой из кораблей Альянса, чтобы увеличить их шансы добраться живыми до Гилнеаса. Но Тиранда хорошо знала Вариана и то, что он не сделает ничего из этого. У нее действительно не оставалось выбора.

Хоть один из эльфов должен был проникнуть за Стену, чтобы другие не шли на добровольное самоубийство.

— Я пришла к тебе после всего, Вариан, — заговорила Тиранда, все еще оставаясь на коленях возле друида. — Я хотела предупредить тебя, хоть как-то, о том, что надвигалось на Азерот, о посторонней силе, что крепла с каждым днем. Разумеется, я не могла говорить прямо, но твои мысли занимала лишь война с Ордой.

— Разумеется, — согласился Вариан. — Но теперь ты можешь.

Тиранда выпрямилась. Ткань платья снова заструилась вдоль ее тела.

— Теперь с Культом покончено, — сказала она. — Я никогда не сомневалась, что так и будет. Я верила в Азерот и в наши силы.

— Что будет с Атаалом? — спросил Вариан.

Как-никак невиновный, со слов Тиранды, друид был прикован цепью к тигрице.

Тиранда вернулась к лежащей на полу тигрице и ответила:

— Атаал отправится обратно в Гилнеас.

— Нет! Прошу вас, только не это! — друид снова распластался на полу.

— Абрисса, — коротко бросила Тиранда, не глядя в его сторону.

Тигрица зарычала, прикусила цепь и дернула. Эльф притих.

— Атаал теперь герой Гилнеаса, — продолжила Тиранда, не встречаясь ни с кем взглядом. — Герой Дарнаса. Нельзя казнить его или обвинить в сговоре с Культом. Он отправится обратно в Гилнеас, исцелять воргенов. Это его миссия до конца жизни.

— Но там нежить… — встрял Вариан. — И воргены…

— И чума, — согласилась Тиранда. — Ты хотел этого, Атаал, разве нет? Ты умолял меня отпустить тебя спасать жизни. Ты и девятнадцать других. Разве ты не чтишь память погибших соратников? Они умерли, чтобы ты стал единственным, кто проник за Стену. Разве твоя миссия окончена в Гилнеасе? Разве все воргены исцелены?

Атаал беззвучно плакал.

— Как он доберется до Гилнеаса?

— Туда отправляются новые корабли для беженцев, желающих покинуть королевство. На этот раз ночные эльфы ведут переговоры с нежитью о том, чтобы корабли беспрепятственно прошли территориальные воды Подгорода. С одним условием, поставленным Сильваной, только один ночной эльф имеет право исцелять их.

Круг замкнулся, подумал Вариан. Сильвана знает, что сбежавший от нее ночной эльф жив и отныне будет в Гилнеасе. Интересно, действительно ли изменилась Темная Госпожа, как считал Гаррош. Прежняя Сильвана не стала бы церемониться с эльфом.

— Переговоры с нежитью? — это впервые подал голос Малфурион.

— Подгород сам инициировал их. Времена меняются.

— Я недооценивал тебя, Тиранда.

— Не стоило оставлять меня одну, Малфурион. Вариан, как продвигаются твои переговоры с Седогривом?

— Гилнеас станет полноправным членом Альянса.

— Замечательно. Значит, мы окажем посильную помощь новым союзникам. Беженцам из Гилнеаса окажут теплый прием в Дарнасе.

86
{"b":"543670","o":1}