ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вариант переселить их в Терамор — ясен как день, его даже не стоит рассматривать. Если других вариантов не сыщется в ближайшие дня два, то она разместит их для начала в городе. Жители окажут радушный прием изгнанникам Пандарии, в этом не приходится сомневаться, однако… Пандаренам нужен собственный дом, в этом Хейдив прав. С лесом, полями и речкой, в которой они иногда будут ловить рыбу по праздникам. И желательно, чтобы это был…

Остров.

Джайну на миг ослепил солнечный свет, стоило ей покинуть башню и выйти на главную площадь. На мостовой лежала четкая черная тень статуи, ветра не было вообще. Зной грел камни и воздух, Джайна вздыхала раскаленный воздух, словно… словно…

О Свет всемогущий, когда же она забудет о черном драконе.

Джайна пересекла площадь и устремилась в совет магов, учрежденный ею самой еще на заре основания Терамора. Желающих помочь было много, но, как выяснилось, никто из магов не бывал на Лунной Поляне лично, и потому Джайне все равно пришлось ставить портал. Но это всяко было быстрее, чем путешествовать самой.

Затем она спустилась в архив, где просмотрела новости о происшествиях в городе за полтора года ее отсутствия и передвижениях армии Альянса. Как Джайна и думала, Альянс стремился захватить контроль над всеми островами разбросанных у берегов Пылевых Топей. Большинство из них были крошечными, однако засевшая на них группа врагов могла обороняться и наносить серьезный урон по берегам, потому Альянс тщательно зачистил все островки.

Кроме одного.

Джайна почувствовала, что улыбается.

Настроение у нее было самое что ни на есть подходящее для того, чтобы уничтожить десяток-другой мирмидонов с острова Алькац.

***

— Аспект Земли?

Он узнал голос, но не стал оборачиваться.

— Я упорная, Аспект Земли.

— Что тебе надо, Кенди?

— Хотела попрощаться. Может, обернетесь?

Он обернулся. Спорить с ней точно дольше.

Гномка глядела на него задрав голову и приставив козырьком ладонь к глазам. Задорные малиновые косички на ее голове украшали банты из лент. Отголоски праздника. Мир спасен, все счастливы. Кроме него.

— Спасибо за помощь. И прощай.

Кенди скривилась.

— Так не пойдет, — покачала она головой. — Вы с этого утеса второй день не сдвигаетесь. Все смотрите куда-то вдаль, может… давайте со мной? В Редуте больше никого не осталось. Ну, почти.

Нелтарион покачал головой.

— Слушайте, — гномка глубоко вздохнула, — я ведь тоже не так чтобы счастлива. Я тут любимого мужа как-никак потеряла. Просто понимаете… Веничка мой тоже любил погрустить. Когда мы попугая нашего похоронили, он неделю не разговаривал и носил траур. А я готова улыбаться и жить дальше, понимаете? Я любила его, но я знаю, что теперь его нет. А я все еще есть. Я понятно объясняю?

— Не очень.

— Ладно, тогда попробую так: я маг, но не очень хороший, как показала практика. Я очень хотела бы пройти обучение у какого-нибудь действительно хорошего мага…

О нет.

— Ну, например, у леди Джайны? Хотя почему, например? Именно у нее! Кого еще лучше я могла бы найти? Она берет учениц?

— Не знаю.

— А узнаете? Понимаете, я сирота, а теперь еще и вдова, и за меня некому заступиться. Я, конечно, вернусь в Гномереган, ну хотя бы для того, чтобы пожертвовать Веничкины изобретения и инструменты гильдии инженеров, но потом…

Нелтарион молчал.

— Потом я могла бы приступить к обучению в Тераморе, — все равно договорила Кенди.

Терамор. Он запрещал себе даже думать об этом городе.

— Я могу рассчитывать на вас? — не отставала гномка.

Нелтарион покачал головой.

— Ты должна сама… спросить ее.

Имя. Произносить и слышать ее имя еще сложнее. Если бы он мог его снова забыть. Для всех было бы лучше.

— Ла-а-адно, — протянула гномка. — Вот вроде и все. Теперь точно прощайте. Нам ведь вряд ли еще доведется увидеться? Я так-то не каждый день с Аспектами встречалась.

— Кто знает.

— Вот еще! Хотела уточнить, не собираетесь ли вы опять исчезать на столетия, как тогда… ну, после Войны Древних?

Он думал и об этом. И решил, что нет, не собирается.

— Нет.

— Вот и правильно! — похвалила его гномка. — Жизнь продолжается, помните об этом. Что ж, прощайте, Аспект Земли. Если что, ищите меня в Гномерегане.

Она развернулась и сбежала вниз по зеленому холму. Оттуда еще раз помахала и, прочтя заклинание телепортации, исчезла.

В Редуте почти никого не осталось, в этом Кенди была права. До войны с Грим-Батолом Гранатовый Редут был домом для дюжины красных драконов, не больше. Вряд ли красные драконы будут в восторге от того, что черный дракон вместе с оставшейся гвардией решил обосноваться в Редуте, но пока они молчали.

Рано или поздно, ему придется найти себе место в Азероте. Как можно дальше. Ото всех.

Даже теперь, на исходе шестого дня, Грим-Батол по-прежнему полыхал, объятый зелеными языками чумы. Он будет гореть до тех, пока в крепости, остается хоть одна живая тварь. Это будет продолжаться долго. До того, как Алекстраза покинула Редут, она спросила его: не может ли он остаться здесь, чтобы наблюдать какое-то время, вдруг что-нибудь пойдет не так?

Он обещал. Хотя… Что может еще пойти не так после того, как на крепость скинули сотни две чумных котлов?

Это самообман. И они оба это знали. Чума будет гореть едва ли не вечность. Вот и занятие на ближайшее столетие.

— Можно смотреть вечность на то, как течет вода, — сказал ему Малфурион на прощание. — И на то, как горят твари Древнего Бога.

Сам друид не остался в Редуте. Чему быть, тому не миновать, сказал Малфурион, и вместе с королем и принцем Штормграда перенесся в Дарнас. Верховный друид пытался вернуть контроль над собственным сердцем, но даже рассудительному, мудрому Малфуриону не удалось сделать этого.

Его огненное сердце давно билось в такт с чужим. Но «спасибо, леди Праудмур».

Больше всего на свете хотелось обнять ее и сжать в объятиях, но вместо этого он ушел первым. Она бы не ушла, ему хорошо известно это. Она выбрала его даже тогда, когда он угрожал ее жизни. Она не думала о собственной безопасности, но если он любит ее, он-то и должен думать об этом, не так ли? Иначе что это за любовь?

Джайна должна жить. Она нужна Тариону. Долгое время он считал ее погибшей, теперь ему достаточно знать хотя бы то, что она жива. Где-то там. И однажды, может быть, еще будет счастлива.

— Аспект Земли?

Они сговорились все, что ли?

— Аспект Магии? — в тон Калесгосу ответил Нелтарион. — Ты еще не в Нексусе?

— Я, если честно, жду кое-кого, — ответил Калесгос и кивнул в сторону горящей крепости.

— Оттуда? — удивился Нелтарион.

— Знаю, — вздохнул Калесгос, — но я не теряю надежды.

— Там невозможно выжить. Если только ты не ждешь Н-Зота.

— Нет, — улыбнулся Калесгос. — Я решил, что буду ждать до завтра, а затем уже вернусь в Нексус. Стая ждет меня.

— Желаю удачи.

— Спасибо, удача мне понадобится. От Нексуса камень на камне не осталось, одни развалины. Нам понадобится любой маг, желающий помочь стае, чтобы восстановить крепость.

Снова разговоры о магах, да помогут ему Титаны. Нелтарион упорно молчал. Он не маг. Помочь ему не чем.

Калесгос, глядя в сторону Грим-Батола, уточнил:

— А леди Праудмур вернулась в Терамор, да?

Да они сговорились!

— Конечно, в Терамор, — продолжил Калесгос. Мысленно он, должно быть, уже отстраивал Нексус и не очень-то нуждался в собеседнике. — Я не успел отблагодарить леди Джайну, а она очень помогла мне с одним заклинанием, но потом… ей явно было не до меня.

Нелтарион молчал. А Калесгос все не умолкал:

— Я не видел прежде, чтобы смертная обладала такой силой… Это невероятно! Сила Оков Магии не навредила ей, а только упрочила ее магию, ты заметил, Нелтарион?

Калесгос вдруг поглядел прямо ему в глаза и повторил:

— Смертная не выжила бы в Грим-Батоле. Это я тебе, как Аспект Магии, говорю.

89
{"b":"543670","o":1}