ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Будет ли Парук помнить об Уизли? Конечно, да. Попытается ли он найти его однажды, чтобы вспомнить, выпить о прошлом, посмеяться над кривой их судеб?

Может быть, и нет. Оргриммар и Штормград далеки друг от друга. Если один орк начнет разыскивать одного гнома, это может затянуться на годы. И, возможно, однажды он бросит эти тщетные надежды, только в его сердце останется память о «кровожадном глупом коротышке», как выразился однажды Парук, когда Уизли предложил похитить Лорну и требовать за нее выкуп у лорда Кроули.

Парук не говорил о своих планах, вспоминала Лорна. Он вряд ли вернется в Серебряный Рассвет к лорду Фордрингу, чтобы служить там. Слишком близко к землям Отрекшимся, хотя, возможно, это пугало одну только Лорну. Скорее он выберет Пустоши и кентавров, Парук рассказывал ей об этих странных созданиях, и его глаза светились, почти так же, когда он вспоминал о таверне Гришки в Оргриммаре.

Его глаза не светились, когда он вспоминал жизнь в приюте и визит в Луносвет и застыли в одной точке, когда он касался произошедшего у Стены Седогрива. Возможно, он постарается вовсе забыть об этом. Это будет сложно, так же как Лорна не рассчитывала однажды забыть пережитое в Подгороде и звучащий усмешкой голос: «Ты больше не нужна мне, Лорна Кроули».

Может быть, им надо позволить Паруку забыть об Уизле, Гилнеасе и мытарствам по тюрьмам. Лорна поняла, какую роль он должен сыграть в Подгороде в планах Вождя Орды и Сильваны Ветрокрылой, и Лорна видела достаточно в пыточных, чтобы понять — увиденное там забывает нескоро. Возможно, никогда.

Если Парук решится разыскивать Уизли… так тому и быть. Но им не стоило связываться с орком только для того, чтобы раскрывать ему постигшую гнома судьбу. Смерть Уизли Шпринцевиллера претворила начало долгой ночи, на исходе которой не только он один был найден мертвым. Лорд Кроули считал, что гному — единственному среди них — посчастливилось избежать наступления той ночи и пережить темнейшие из кошмаров наяву. Возможно, ему все равно не хватило бы сил противостоять им. Уизли был очень слаб. Заражение крови к тому мигу было уже необратимым.

Так Лорна и ответила принцу Андуину, и на миг, даже солнечным теплым днем, ощутила дуновение того топкого кошмара, что наслал на весь мир Азерота, Древний Бог. В своем кошмаре она видела Годфри и собственную мать и была уверена, что Лиам стал нежитью.

Андуин согласился с ней. Это было правильным, хотя и сложным решением.

Принц сказал, что Уизли откроют памятник в Штормграде. Сначала он предложил переименовать одну из центральных улиц, но король Вариан отказал ему в этом.

— Улица имени Уизли Шпринцевиллера, — сказал король Вариан. — Почтальоны нас проклянут, Андуин. Ограничимся памятником в квартале гномов. Уверен, что Седогрив, когда вернется, назовет в его честь достаточно улиц в Гилнеасе.

Уизли понравилась бы идея с памятником, думала Лорна, шагая по лужам, мимо статуй ночных эльфов на центральной площади. Она остановилась, глядя снизу вверх, на самую прекрасную из них.

«Верховная жрица, Тиранда Шелест Ветра», — гласила табличка на постаменте, установленная, наверное, для таких, как Лорна. Должно быть, все, кроме выходцев из Гилнеаса, могли узнать в этой величественной статуе правительницу ночных эльфов.

Немного дальше на нее глядел из-под мраморных сведенных бровей, суровый, мудрый друид, и уж его-то Лорна знала.

«Верховный друид, Малфурион Ярость Бури».

Ему и королю Вариану Лорна еще в Редуте рассказала о друиде Атаале все, что было ей известно. Не так уж и много, по правде сказать, и все это было так же хорошо известно и другим гилнеасцам. Впервые она начала сомневаться в Атаале той ночью, когда прозвучало имя предателя Орды, а Уизли пытливо сравнивал историю Парука с историей Атаала.

Статуя Атаала вряд ли появится в Дарнасе, но она может появиться в Гилнеасе. Как и сам Атаал. Ночной эльф друид вернется в Гилнеас даже раньше, чем ее отец и король Седогрив. И на то были свои причины.

Возможно, однажды одна из улиц Гилнеаса имени Уизли Шпринцевиллера упрется в площадь имени Атаала Тени Небес, «спасителя Гилнеаса».

Лорна двинулась дальше. По-прежнему босиком и по-прежнему не замечая холода.

Дождь не останавливался. Он не шел ни в какое сравнение с теми дождями в Редуте, когда по лицу и голове хлестало градом, а ветер норовил сбить с ног. Стихия утихла, потому что нашла своего Хранителя, сказал ей Андуин. Его-то он и собирается навестить в Тераморе.

Этим дождливым утром принц Андуин уже, наверное, там, в далеком Тераморе, о котором Лорна знать не знала до того разговора. Сколько еще мест в Азероте, о которых она ничего не знает? Множество. Мир огромен. Она осознала это еще в Редуте, но, пожалуй, самое важное — что она жива, жива, жива, без сомнения, жива! — она поняла только в Дарнасе.

Возможно, только этим утром. Прямо сейчас.

Дарнас не то место, где она предпочла бы провести остаток своей новой жизни. И это совершенно точно не Гилнеас. Ее отец вернется туда, но без нее. Только Лиам связывал ее с теми землями, она никогда не понимала их войну и не собиралась принимать в ней участие. Она не была воинствующим патриотом, как ее отец. Она унаследовала от него множество скверных черт характера, в том числе упрямство, но, хвала Свету, только не любовь к сырым гниющим лесам. Она не могла бы проливать за них кровь.

Отец еще спал и в дверях его комнаты, должно быть, спала собака, которая до недавнего времени не признавала никого, кроме нее.

«Я нежить, Сильвана?!»

Мастифф, на спине которого Уизли преодолел расстояние между Крепостью Темного Клыка и отрядом Кроули, не признал новой Лорны. Он не рычал на нее — еще чего! — из-за этого Кроули бы точно сошел с ума, изводя себя догадками. Мастифф просто обнюхал ее и не стал задерживаться рядом. Ночи он предпочитал проводить на втором этаже, у дверей лорда Кроули.

Лорна рассказала отцу, что мастифф не простил ей качки на борту судна, на который ее отец лично посадил ее и с которого она потом спрыгнула и не утонула только благодаря этим псам. Отцу этого знать не стоило. Он поверил, что собака устала от качки, прыгнула в воду и уже дальше в лесах Гилнеаса она повстречала Уизли Шпринцевиллером.

Лорна уверяла отца, что провела все это время на островах, хотя сама появилась здесь за сутки до того, как судно с беженцами Гилнеаса причалило в порту Дарнаса. Может быть, лорд Кроули только сделал вид, что поверил ее россказням. Во что-то нужно было верить, чтобы не изводить себя догадками.

Лорна остановилась и огляделась. Еще одна площадь, коих немереное количество в Дарнасе. Площадь Мира. Может быть, ноги сами несли ее сюда. Она посмотрела на мозаику под своими босыми ногами. Карта Азерота. Немного странная, потому что в ее центре располагался остров ночных эльфов, но она скоро свыклась с ней. Она надолго запомнит эту карту и после, когда будет путешествовать по миру, в первую секунду, разворачивая карту и глядя на правильное расположение материков, неизменно, прежде всего, будет искать Дарнас.

Огромный мир. Она найдет в нем свое место. Может, как и Андуину ей следует начать с Терамора? Посмотреть на черного дракона, если повезет, а может с нее хватит драконов? Она видела их в Редуте вместе с Паруком и, да хранит Свет этот мир, и драконам больше не понадобилось собираться в таком количестве для защиты Азерота в одном месте.

Лорна бродила по выложенным мозаикам материкам и запоминала названия городов дворфов, гномов, людей и ночных эльфов. Вряд ли зодчие Дарнаса разберут мозаику, чтобы исправить ошибку, подумала она, когда нашла родной полуостров. Очертания полуострова были ей хорошо известны, и мастера ошиблись, когда выкладывали эту мозаику. Сильно ошиблись.

А если это древняя мозаика? И она уже не имеет ничего общего с реальностью? А ведь точно, думала Лорна, бродя между лужами, к тому же Аспект Земли перекроил Азерот на свой лад, но в мозаике не было следов разрушений… Еще острее Лорне захотелось узнать о новом, измененном мире, составить свою карту, и, может быть, этим она и займется?

98
{"b":"543670","o":1}