ЛитМир - Электронная Библиотека

Клайв притягивал к себе женщин не только безусловно привлекательной внешностью и приятными манерами общения, но и своей способностью дать понять женщине, что в данный момент для него никого, кроме нее, просто не существует. Хотя любая из наиболее чувствительных к тонкостям отношений понимала, что все это проходяще.

Клайв не любил связывать себя какими-либо обязательствами и сразу давал понять, что его приглашения на танцы, вечеринки, обеды и спокойные ленчи, после посещения картинных галерей, не могут рассматриваться как серьезные отношения. Не должно было быть утомительных прощаний, ненужных слез и рыданий. И это относилось равно как к девушкам, которых он знал года два, так и к тем, кого встретил всего неделю назад.

«Он перемещает нас, как шахматные фигуры», — гневно сказала однажды одна из девушек, когда он ее неожиданно бросил из-за того, что она стала слишком требовательной к нему.

Дженис была более разумна. Она тоже получила удовольствие от нескольких встреч с ним, но он неожиданно, три месяца назад, был переведен в их лиссабонский филиал. Ходили слухи, что он сам попросил о переводе, чтобы избежать сцен от одной из его знакомых девиц.

Без приветливости и обаяния Клайва в офисе стало скучно, и Дженис с нетерпением ждала встречи с ним. Она честно признавалась себе, что, несмотря на его капризный характер, он нравился ей и, если бы не обилие знакомых лондонских девиц, тоже мог увлечься ею. Но все это еще ждет ее, и мистер Уитни, скорее всего, не оставит ей слишком много свободного времени для светской жизни.

Через два дня в аэропорту мистер Уитни протянул ей маленькую портативную пишущую машинку.

— Присмотрите за ней. Я боюсь оставить ее где-нибудь и забыть, — сказал он.

Дженис вовремя проглотила готовые сорваться с ее губ слова и просто слегка улыбнулась. Итак, он был готов работать даже во время полета. Мистер Уитни не мог допустить потери хотя бы одной минуты рабочего времени своего секретаря. Однако, как оказалось, она была не права. Машинка осталась лежать на соседнем кресле рядом с портфелем, полным документов. А мистер Уитни доброжелательно и мягко поинтересовался у нее, что она предпочитает съесть на ленч.

— Вы летите самолетом не первый раз в жизни? — спросил он.

— Нет, в прошлом году я летала в Женеву, но это был ночной рейс.

Сейчас, когда самолет летел над Бискайским заливом, было уже поздно спрашивать о ее возможностях летать самолетом, но она быстро подавила свое раздражение. Внизу Дженис увидела реку Тежу, гавань, доки и массу розовых, белых и серых зданий. Это был Лиссабон.

В роскошном отеле «Голландия» их ждал номер люкс, состоявший из нескольких комнат, зарезервированный для них. Коридорный провел ее в огромную, прекрасно обставленную спальню, в одной из стен которой находилась разнообразная универсальная встроенная в деревянные панели техника. Толстый бледно-зеленый ковер давал ощущение прохлады, а огромное французское окно открывалось прямо на балкон. В ванной комнате был не только душ, но и бирюзово-черная ванна и множество зеркал со специальной подсветкой.

Коридорный указал ей на боковую скользящую дверь, которая вела в смежную гостиную, и отошел в сторону, ожидая, пока она войдет. Мистер Уитни уже был здесь. Она предположила, что его спальня такая же, как у нее, и их разделяет только эта гостиная.

— Какие очаровательные комнаты! — воскликнула Дженис, когда коридорный ушел. Глаза ее сияли.

Мистер Уитни подошел к ней, держа руки в карманах брюк.

— Вы думаете, что они были забронированы для нас волшебником или просто переместились в пространстве?

Она уставилась на него, не понимая, почему он так раздражен.

— Это входит в ваши обязанности, — продолжал он.

— Простите, я не знала, — пробормотала она.

Вы даже не удосужились поинтересоваться, все ли здесь приготовлено. К счастью, я заказал все предварительно через отдел путешествий нашей компании, но вам следовало бы предварительно все проверить и получить подтверждение. Вы должны научиться оформлять подобные вещи, следить за их исполнением, а не предоставлять мне все делать самому.

— Я запомню это, — спокойно ответила Дженис, хотя вся ее эйфория мгновенно испарилась.

— Уверен, что вы все запомните, — холодно улыбнулся Уитни. — Эта гостиная будет служить нам кабинетом. Здесь будет лучше, чем в офисе нашей компании, и мы не будем тратить времени на дорогу.

— Да, конечно.

— Сейчас я отправлюсь в наш лиссабонский филиал. Если меня будет кто-то спрашивать по телефону, не давайте прямого ответа. Скажите, что не знаете, когда я приеду. А вернусь я около семи, тогда мы и пообедаем, здесь же в номере. Если вы захотите чай, кофе или холодные напитки, закажите все по телефону в номер. Я не хочу, чтобы вы спускались вниз.

Дженис обрадовалась тому, что его не будет несколько часов. Она могла теперь спокойно распаковать свои вещи, принять душ. Было всего около полудня, но жара казалась непереносимой после приятной прохлады лондонского лета. Она сменила свой легкий дорожный костюм на прохладное полотняное платье цвета герани и заказала себе кофе и пирожные.

Сидя одна в гостиной, она несколько раз протягивала руку к телефону. Позвонить Клайву и сказать, что она здесь, в Лиссабоне, или нет? Но ведь мистер Уитни поехал в филиал, где работает Клайв, и она боялась прервать своим звонком важное совещание. Наверное, лучше подождать до завтра, когда у нее появится подходящий момент.

Дженис расстроилась, что приходится провести весь солнечный полдень в отеле, но она действовала по инструкции мистера Уитни. Было немного странно, что он не оставил ей никакой работы, которую она могла бы выполнить в его отсутствие.

Когда официант принес кофе, она удобно устроилась в шезлонге на балконе и, откусывая маленькие кусочки пирожного, стала думать о своих друзьях, которые трудились в поте лица в лондонском офисе, стараясь закончить всю работу к пяти часам.

Однако ее покой вскоре был нарушен появлением мистера Уитни. Его голос раздавался из гостиной. Поспешив в комнату, она увидела его в кресле, чемоданчик с бумагами стоял рядом на полу, а пиджак был брошен на спинку стула. Она поинтересовалась, не принести ли ему кофе или чай, но он ответил, что сейчас ему необходимо выпить чего-нибудь покрепче. Почти в ту же минуту раздался стук в дверь, и официант вкатил столик, на котором стояли бутылки с виски, коньяк и ром, тоник и чаша с кубиками льда. Дженис наблюдала, как официант готовит ром с тоником и протягивает его Уитни. Спустя несколько минут напиток, видимо, восстановил нужный уровень его энергии, так как он выпрямился в кресле и резко сказал Дженис:

— А сейчас мы начнем работать!

Усаживаясь поудобнее с блокнотом на коленях, она подумала, что всего один час отдыха будет с лихвой компенсирован несколькими часами интенсивной работы в течение вечера. Видимо, он был недоволен тем, что происходило в их филиале в Лиссабоне. Почти все, кого он хотел повидать, отсутствовали, а те, кого он застал, не смогли ему дать вразумительных ответов на интересующие его вопросы.

Он диктовал ей свои инструкции резким, неприятным голосом, как будто адресовал их непосредственно этим отсутствующим людям.

— Я заказал нам обед на восемь часов, — поставил он ее в известность после того, как окончил диктовать. — Пожалуйста, будьте готовы, потому что к девяти часам я жду кое-кого из нашего филиала.

Следующий час она работала не разгибаясь, потом приняла душ, освежила косметику и надела красивое светло-зеленое платье без рукавов. Обед с мистером Уитни в гостиной мог показаться интимным, но Дженис помнила, что процесс поглощения совершенно новых для нее странных блюд, которые она запивала вином, был лишь частью деловой стороны ее работы.

Когда с едой было покончено, Дженис сказала, что возьмет машинку в свою комнату и продолжит работу над письмами и документами. Она, естественно, предположила, что начальник предпочтет принять посетителя без нее, но он резко возразил ей, сказав, что ее присутствие необходимо. Вероятно, придется делать заметки по ходу разговора.

2
{"b":"543672","o":1}