ЛитМир - Электронная Библиотека

Миз Ярдли бросилась ей наперерез. Но женщина оказалась проворнее. Она оперлась на мою стойку и сказала:

— Привет! Не можете ли вы мне помочь?

Миз Ярдли была теперь рядом, и не хотелось снова с ней заводиться.

— Вы можете обратиться к миз Ярдли, — уклончиво сказал я. — Она наверняка…

Но женщина тем временем уже высыпала на стойку все содержимое своей сумки: тетради, записки, обгрызенные карандаши, несколько тоненьких брошюр — и стала суматошно рыться во всей этой куче.

— Вот, — она помахала помятым листочком. — Мне нужны эти книги, а компьютер почему-то…

— Разрешите… — сказала сзади миз Ярдли.

Женщина повернулась к ней и снова помахала списком.

— Компьютер, — повторила она. — Я никак не могу найти то, что мне нужно…

Взяв список, миз Ярдли принялась изучать его прищуренными глазами.

— Статьи, — объяснила женщина. — В основном научные. Я переснимаю их для фирмы, которая составляет списки публикаций.

В библиотеке вечно толклись человек двадцать-тридцать таких клиентов, в основном студенты. Они подрабатывали изготовлением фотокопий печатных материалов для разных фирм, плативших по двадцать центов за страницу. Миз Ярдли терпеть их не могла. Библиотека, по ее мнению, была предназначена для жителей города Нью-Йорка, а не для обогащения всяких там «посредников». Но сейчас она сказала приторно-слащавым тоном:

— Не думаю, что мистер Левин откажется потратить на вас десять минут своего драгоценного времени.

И посмотрела на меня, как удав на кролика.

Часы на стене показывали 5.40. Процедура внесения данных и проверки, на месте ли книга, занимала обычно минут пять. В списке было одиннадцать названий — это означало добрый час возни. Но по правилам мы прекращали выдачу в 5.45.

— У вас еще целых пять минут, — все так же слащаво пропела миз Ярдли и многозначительно глянула на меня.

— Спасибо, — сказала женщина низким мягким голосом.

Я подумал: что-то здесь явно не в порядке. Очень не в порядке. Что-то странное было в том, что эта женщина обратилась именно ко мне, и притом с таким огромным заказом, да к тому же всего за пять минут до закрытия выдачи. А кроме того, она никак не походила на человека, который не сумеет справиться с простеньким каталожным компьютером.

— Ваша фамилия? — спросил я.

— Доггарти. — Она потянула пончо назад. — Анни.

— Завтра, — сухо пообещал я. — Ваш заказ будет готов завтра в девять утра.

Я подошел к компьютеру. Тот оказался абсолютно исправен. Принтер был попросту остановлен посреди фразы.

— Если хотите, — предложил я через плечо, — я вас проконсультирую, и вы сможете…

Но рядом никого не оказалось. Я увидел ее в дверях. Почувствовав мой взгляд, она обернулась и помахала рукой.

Миз Ярдли покинула пост ровно в шесть. Мисс Кон ушла. Явился охранник.

— Ты еще долго, парень? — спросил он.

— Часок, не больше.

Этот хотя бы не называл меня «молодым человеком».

— Я оставлю тебе нижнюю подсветку, ладно?

— Да, мне достаточно.

Ее заказ был самым заурядным: электроника, химия, астрофизика. Я управился с ним к 6.40. В зале уже никого не было. Нижний свет тускло освещал пустые столы, компьютеры таращились слепыми глазницами экранов. Снова почудилось, что за мной кто-то следит. Я поежился, торопливо оторвал листы заказа, сунул их на полку над стойкой и направился к двери. В коридоре горели две неяркие лампы. И тут послышался осторожный звук шагов. В полосе света за стеклом мелькнул неясный силуэт. Я распахнул дверь. Это был мистер Кэй. На нем болтался большой мешковатый плащ, и на ходу он читал какую-то книгу. Когда он успел вернуться? Каким путем?

— Здрасте! — воскликнул я, но он меня не услышал. Или не подал виду? Во всяком случае, он прошествовал прямо к выходу.

Я бросился обратно в зал, погасил экран и нижние лампы и торопливо устремился за ним. Увидел, как он огибает кафе, что по соседству с библиотекой, и направляется к бульвару. Я пробежал между столиками кафе, чтобы срезать дорогу. И все равно его потерял. Выбежал на Таймс-сквер и тут снова его увидел. Он отходил от киоска, где продавали газеты, сладости, сигареты. Не успел я к нему приблизиться, как он свернул на 42-ю улицу и — как сквозь землю провалился. Перепрыгнув через низенькую ограду, я выбежал на дорогу и посмотрел вдоль улицы. Ни следа. Только привычные рекламы стриптиз-клубов и массажных кабинок, обычная толчея проституток и сутенеров. Я вернулся на Таймс-сквер. Реклама стиральной машины над порнотеатром пылала неоновым светом. Из магазина сувениров вышла женщина. Кажется, я узнал пончо с бегущими лошадьми. Мисс Доггарти? Нет, наверное, почудилось. К черту! Я решил плюнуть на все, купил себе гамбургер и быстро зашагал к автовокзалу. Хватит с меня этих загадок!

Дома я оказался в начале десятого. Матери не было. Как она уехала без машины? И в такой поздний час? Загадки упорно громоздились одна на другую. Мир, еще недавно столь упорядоченный и прочный, начинал казаться зыбким и страшноватым.

Я включил телевизор. По тринадцатому каналу передавали новости. Парусные гонки на Потомаке. Президент выехал из Вашингтона на недельный отдых. Потом пошли новости из-за рубежа. Израиль. Солдаты в оливковой форме, размахивая дубинками, гнались за кучкой подростков, которые подожгли шину. С низких крыш каменных домов черными птицами голосили арабские женщины. Помню, что я подумал: готовься, через год ты будешь частью всего этого.

Потом солдат сменила знакомая реклама: ссохшееся от обезвоживания яблоко, символизирующее Нью-Йорк, и надпись: «Береги яблоко, экономь воду». Нет, подумалось мне, все-таки я скорее часть этого яблока, а не тех солдат, что гоняются за арабскими мальчишками.

С этими мыслями я уснул. Проснулся уже за полночь. Дом был по-прежнему пуст и тих. Вообще-то в этом не было ничего необычного. Когда отец находился в отлучке (а так чаще всего и случалось), мать, как правило, пару раз в неделю отправлялась в город одна — то на выставки, то в кино на Манхэттене, то на распродажи, а иногда — к приятельницам на Лонг-Айленде или в Квинсе; к одной из них, самой богатой, она ездила даже в Нью-Рошель. Я давно уже привык сам согревать себе еду, закрывать дом и вообще справляться со всеми делами в одиночку.

Но на сей раз мне почему-то было не по себе. Уже чересчур поздно, а она все не возвращается. Я шатался по дому, не находя себе места. Включил телевизор, снова выключил, полистал новый номер журнала по искусству, из тех, что отец выписывал и читал в те редкие дни, когда бывал дома, взял колу из холодильника, поел мороженого и вымыл всю посуду, которая обнаружилась в раковине. Делать стало абсолютно нечего, и я решил выйти прогуляться.

Улица была пустынна, дома стояли, погруженные в темноту. Мне уже не в первый раз подумалось, что вышло бы гораздо удачней, поселись мы в не настолько шикарном районе — хоть какая-то жизнь происходила бы вокруг. Но мать всегда мечтала жить в собственной вилле. Интересно, как отцу это удалось? Впрочем, так уж у нас повелось: если мать чего-то очень хотела, она, как правило, всегда добивалась своего.

Меня ослепил свет фар. Машина вывернула из-за угла улицы, не замедляя движения, пересекла перекресток и тут же остановилась. Водитель погасил фары. В темноте ее трудно было разглядеть, к тому же налетел порыв ветра с дождем; я видел только, как задвигались «дворники» на лобовом стекле. Потом дверь со стороны водителя открылась, и в тусклом свете изнутри я увидел очертания двух голов, которые сблизились, отдалились и сблизились снова. Из машины вышла женщина. Машина тут же тронулась, а женщина быстро пошла по бетонной дорожке в сторону нашего дома. Машина обогнала ее, женщина послала вдогонку водителю воздушный поцелуй и ускорила шаг, на ходу роясь в сумочке в поисках ключей.

Ты, конечно, понял, кто это был. Я рванулся к дому кратчайшей дорогой. Когда она вошла, я уже был в постели, делая вид, что сплю. Но она даже не зашла проверить, дома ли я, а прямиком прошла на кухню и оттуда уже не выходила. Чем она там занималась? Я осторожно прокрался к кухонной двери. Она сидела спиной ко входу и что-то энергично писала в желтом блокноте.

8
{"b":"543674","o":1}