ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Чтобы я от тебя больше таких глупых слов не слышал! — заявил Геркулес. — Может, ты меня и действительно любишь, а может, хочешь «подставить», кто тебя знает, вас, женщин, сам черт не разберет. И для чего мне твои миллионы в могиле? А как умеет пытать отец твоего ребенка, я знаю лучше других, начинал с подручных палача. Я и так рискую головой. Ты что, дура, думаешь, Мир-Джавад один? И за него некому будет с нас спросить? Ты живешь хорошо, пока он в силе, запомни это, ненормальная! Я тебя удовлетворяю, ты мне хорошо платишь за это и будь довольна. Если надоел, честно скажи Мир-Джаваду, пожалуйся на меня, что я стал ленив, стал пить горькую, но и думать забудь где-нибудь, хотя бы во сне, произнести то, что ты мне сейчас сказала.

Гюли была ошеломлена не затрещиной, а его словами. Почти всегда молчащий Геркулес заговорил, как сивилла. Гюли стало так страшно, как никогда. Она узрела в искаженном страхом лице Геркулеса всю мощь той машины, которая зовется «государственная система»…

Мир-Джавад ненавидел жену еще больше, чем тестя. Что чужой человек, бог с ней, так всегда найдет повод, да еще при людях, чтобы хоть чем-нибудь унизить его: изъяны в образовании и в воспитании еще сказывались, никакой самый мудрый еврей, даже под страхом смертной казни, не сможет сделать чудеса и зачеркнуть всю прошлую жизнь. Ревности не было, просто Мир-Джавад уцепился за саму возможность насолить, отомстить ненавистной.

Вернувшись домой, он посмотрел внимательно на счастливое лицо жены, читающей книжку дочери, чьи красивые черты лица копировали того, кого Мир-Джавад готовился уничтожить. Лейла удивленно посмотрела на Мир-Джавада, у них существовал негласный уговор, согласно которому каждый приход на ее половину должен быть согласован с ней.

— Извини! Ты хочешь поехать на теплоходе по Средиземному морю: Греция, Италия…

— Я подумаю! — усмехнулась Лейла. — Мог бы мне позвонить по внутреннему телефону и спросить.

— Да! Как-то не подумал! Извини!

И Мир-Джавад уехал в инквизицию. Из кабинета он позвонил своему самому ловкому агенту Арутюну и назначил ему встречу на конспиративной квартире, срочно.

— Не в службу, а в дружбу! — сказал он как можно равнодушнее. — Сделай мне несколько фотографий моей жены. Кто ее охраняет?

Агент сразу понял, что хочется Мир-Джаваду. Фотографии лежали у него в кармане и ждали своего часа. Шантажировать ими было очень опасно, Арутюн это хорошо знал и придерживал их, не давая ходу. Теперь они пригодились. Достать их и с поклоном положить перед шефом было секундным делом. Мир-Джавад лениво их просмотрел и протянул руку агенту, тот молча положил в нее адрес Мирзы, любимого мужа-любовника Лейлы.

Мир-Джавад минут десять раздумывал: многое ставил он на кон, в первую очередь свою жизнь. Если дело примет огласку, Атабек воспримет его действия как вызов и уничтожит. Мир-Джавад прекрасно знал про «синдикат». Списки убийц из «синдиката» лежали в сейфе Атабека, только он знал эти фамилии, а этим асам уничтожить начальника инквизиции вместе с охраной ничего не стоило. Невелика птица, убивали и повыше рангом…

Но соблазн был так велик, что отказаться было никак нельзя, выше сил. Значит, надо было сделать все так тонко, чтобы «комар носа не подточил».

— Слушай, брат мой, внимательно: возьмешь негодяя один, как — это твое дело, привезешь на эйлаг, в мою охотничью избушку, я буду там заодно охотиться, может, архара свалю…

— Лучше его туда заманить! — сказал Арутюн. — На золотой крючок поймать ничего не стоит, Мирза ищет любой способ, чтобы заработать большие деньги…

— Замани его на золотой крючок… Его зависть гложет, наверное, что не может, как я, подарить дорогой подарок своей жене, вернее, моей… Или… Как это у нас получается?.. Теоретически — моей, а практически — его…

Мир-Джавад ждал реакции своего лучшего агента, но тот на то и был лучшим, хранил молчание, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Мир-Джавад оценил такое самообладание.

— Ты действительно лучший… Повышать тебя по службе не буду, ты на своем месте, а платить буду по высшей категории, — сказал он неожиданно теплым голосом.

Арутюн с достоинством поклонился, такой удачи он не ожидал: деньги были единственным его богом, кому он поклонялся всю жизнь, а повышения он боялся, как черт ладана, если когда и молился, так чтобы остаться в тени до конца жизни, а то вдруг узнают, что он был личным агентом Ренка и…

Предложить выгодное дельце Мирзе, действительному мужу Лейлы было нетрудно. Скорее — пара пустяков.

Мирза беспредельно страдал от своего неумения заработать деньги. Воровать он не умел, да и не хотел, и искренно верил, что, не став эстрадной звездой, популярным актером или литератором, можно заработать, имея два высших образования, большие деньги.

Агент Мир-Джавада представился Мирзе замдиректора по научной работе завода винно-водочных изделий из глухого района, где в горах стояло охотничье шале Мир-Джавада. Арутюн предложил Мирзе заключить договор на создание современной химической лаборатории для анализа продукции. Сумма, написанная им в договоре, затмила способность рассуждать и логически осмысливать ситуацию. Мирза химию знал так же прекрасно, как и многие другие науки, он все знал отлично, что ему приходилось изучать. Единственное, что ему не удалось изучить, — это жизнь. Лейла устроила его на работу, устроила, вернее, подарила квартиру, машину, мебель. А он лишь проклинал общество, в котором его знания так низко оплачивались, что он жил фактически на содержании своей жены, тайной жены, но он не подозревал, что без его согласия его развели, даже не сообщив ему об этом, а о том, что Лейла вновь вышла замуж, да к тому же еще девственницей, ему и в голову не могло прийти. Он считал, что так нужно, раз Атабек против их брака, то необходимо его скрывать, жить раздельно и видеться на короткий срок. Но он искренно любил свою жену, не зная, что она уже не его жена, и свою дочь, хотя почти не видел ее… И в душе его жила одна мечта: заработать большую сумму денег, чтобы купить Лейле бриллиантовое кольцо, хоть один стоящий подарок своей любимой.

Арутюн, бывший агент Ренка, а ныне лучший агент Мир-Джавада, все тонко рассчитал. Договорились держать договор в тайне, на этом настоял сам ученый муж. И через день, взяв отпуск за свой счет, тайком, даже Лейле Мирза ничего не сказал, ее любимый муж отправился в горы на машине Арутюна.

Впервые взору Мирзы предстала красота природы. До этого дня все как-то не получалось у него вглядеться в окружающий мир. Все некогда было: жадно овладевал науками, затем его охватила страсть к иностранным языкам… Он был единственным девственником в обширнейшем списке мужчин у Лейлы, и она почувствовала к нему такую нежность, что влюбилась. Внезапная любовь буквально ее переменила, настолько, что она женила Мирзу на себе и была с ним счастлива. Став пешкой и игре отца, она впервые растерялась, превращаться вновь в девственницу было оскорбительным для беременной женщины. Огражденная от всех, как ей казалось, напастей страшной властью отца, Лейла все же исхитрилась наладить свою семейную счастливую жизнь, а официального мужа в грош не ставила: он был и физически ей неприятен, и она избегала Мир-Джавада, а после рождения дочери их близость прекратилась совсем, если не считать нескольких случаев, когда пьяный Мир-Джавад грубо насиловал ее, брал, как берут девку под кустом. Целый день после этого Лейла сидела в ванной, ненавидя весь белый свет… Дорого бы заплатила она, чтобы получить компрометирующий Мир-Джавада материал. Вот когда она с огромным удовольствием натравила бы на официального мужа своего отца. Но Мир-Джавад работал чисто: все вольные и невольные свидетели его преступлений исчезали бесследно. Степь широка, без конца и края, а сколько в ней безымянных могил, один аллах знает…

Но Лейла ждала.

Когда машина подъехала к шале, к охотничьему домику Мир-Джавада, Арутюн пожаловался на усталость:

— Глаза у меня стали, как у совы днем!

— Такие мудрые? — пошутил Мирза.

43
{"b":"543678","o":1}