ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Васо закрыл чемоданчик:

— Давай есть, пить!

Аппетит у обоих был волчий, они и ели, как волки, жадно глотая огромные куски, никакие переживания и волнения на аппетит не распространялись… Ели долго, пили много. В перерыве между тостами Васо рассказывал похабные анекдоты, сколько ни пил, не хмелел…

Когда Мир-Джавад откинулся в изнеможении, на подушки, Васо подмигнул ему:

— На каких это мух ты все время охотишься?

— На двуногих! Не поверишь, такие нахальные попадаются.

— Хочешь, я покажу тебе настоящую охоту?

— Хочу! — с готовностью откликнулся Мир-Джавад.

Он решил полностью отдаться на волю Гаджу-сана, только учитель имел право помиловать своего ученика, поэтому во всем потворствовал и его сыну.

Васо позвонил по внутреннему телефону и вызвал машину… Когда два друга, шатаясь, но совсем немного, вышли из дворца эмира, их уже ждали две машины, одна — с охраной…

Машины медленно двинулись по центральной улице.

— Высматривай дичь! — засмеялся Васо. — Выбор здесь, в столице, богаче, чем в ваших аулах.

Мир-Джавад сразу понял, о какой дичи идет речь, и стал высматривать на улицах хорошеньких девушек. Но при вечернем свете было трудно что-нибудь разглядеть. Видно, Васо и сам понял, что трудно, хотя машины и ослепляли ярким светом фар прохожих. Мир-Джавад уже успел заметить, что женщины и девушки, если они не уродины, убегают сломя голову, едва увидев эти две машины.

— Видно, мальчик часто охотится! — подумал Мир-Джавад.

— Поезжай к школе, где мы потеряли тогда ту красотку! — приказал Васо шоферу.

— Какая школа? — удивился Мир-Джавад.

— Вечерняя, для ремесленников, — пояснил Васо. — Днем они работают, а вечером получают минимум образования.

Возле школы было пусто, очевидно, шли занятия. Васо положил руку на плечо шофера, и тот привычно выключил фары машины. Охрана последовала их примеру…

Васо посмотрел на часы:

— Скоро занятия кончатся…

Один из охранников вышел из машины и прошел в школу, старинный особняк, бывший дом сановника Ренка, превращенный в школу, стоял в небольшом тупике, вокруг возвышались дома современной чудовищной архитектуры, № единственный выход на улицу был теперь загорожен двумя машинами, практически перекрывавшими школу. Затемненные окна машин не давали возможности разглядеть кого-либо внутри. Было что-то мрачное в этих двух длинных силуэтах, черных и беспощадных, словно посланцы ада, притаившиеся в засаде, почти слившиеся с наступающей ночью…

Васо, очевидно, хорошо изучил расписание занятий во всех школах: через несколько минут в здании школы зазвонил колокольчик, возвещающий о конце занятий. И буквально через мгновение двери школы распахнулись, выпустив на волю самых нетерпеливых, ожидающих конца занятий с самой первой их минуты учеников. Юноши и девушки, смеясь и балагуря, выпархивали из школы, как из клетки птицы, но смех и гомон сразу же смолкал, как только они замечали стоящие машины, чья давящая чернота угнетала и так не гармонировала с весельем.

Васо равнодушно пропускал эти стайки, да и Мир-Джаваду, избалованному красотками Бабур-Гани, тоже никто из проходивших не приглянулся в тусклом свете редких фонарей. Но вот последняя самая многочисленная группа школьников вывалилась из дверей школы, и Васо весь напрягся, как хищник перед нападением. Увидев ту, кого он так нетерпеливо ждал, Васо крикнул:

— Пошли!

Шофер ослепил дальним светом фар группу ребят, охрана последовала его примеру и повторила маневр. Все вышли из машин. Когда ослепленные поначалу школьники заметили фигуры в длинных черных кожаных пальто, то бросились обратно в школу, но кто-то уже заботливо закрыл двери школы изнутри, и Мир-Джавад мог бы поклясться, что это сделал тот агент охраны, который вошел в здание школы незадолго до окончания уроков.

— Не двигаться! — приказал Васо оцепеневшим от страха подросткам.

Те сбились в кучу, завороженно глядя на черных удавов, подползающих все ближе и ближе… И не было кроликам пощады.

В этой группе было на кого посмотреть, кем полюбоваться. Васо первым делом указал на юную красавицу, которую, как понял Мир-Джавад, он когда-то упустил. Двое охранников схватили девушку за руки и, несмотря на ожесточенное сопротивление и крики о помощи, поволокли в машину Васо. Остальные тупо молчали, не делая даже попытки помочь той, кем буквально несколько минут назад восхищались, кого боготворили. Мир-Джавад в свою очередь указал на двух красивых скорее своей молодостью и юностью девчонок. Эти обреченно не сопротивлялись и молча, покорно шли к машинам. Еще четырех без всякого шума забрала в свою машину охрана. Фары погасли, и два черных чудовища медленно, словно насытившись до отвала, развернулись и не спеша покатили в свое логово, переваривать жертвы…

А оставшиеся ребята еще какое-то время стояли в жутком оцепенении, подобно скульптурной группе, затем, стряхнув с себя эту жуть, все бросились в полицию и, перебивая друг друга, стали рассказывать дежурному о столь наглом похищении. Один из ребят умудрился даже запомнить номер машины Васо и истерично кричал:

— Задержите их, они не могли далеко уйти, сообщите номер постам.

Дежурный полицейский, старый добрый служака, один из немногих из оставшихся в живых полицейских Ренка, из-за того, что в те черные времена спас жизнь нынешнему начальнику полиции, по-доброму посмотрел на ребят и сказал ласково, жалея:

— Идите домой, птенцы! Ваше счастье, что сегодня я дежурю… Завтра ваши девочки будут вновь с вами, если не в целости, то в сохранности… А будете шуметь: они не вернутся, а вы, будете много болтать, исчезнете на просторах родины чудесной. Идите с богом!..

И ребята, стыдясь смотреть друг на друга, тихо разбрелись по домам…

А Васо с добычей вернулся к себе, в свое крыло дворца эмира. Там уже по-новому были накрыты столы такой разнообразной снедью, что девчонки ахнули, но не все: пассия Васо даже не взглянула на еду, а на лице ее было написано такое отвращение, что всякий, кто увидел бы на таком прекрасном лице такую муку, сжалился бы над ней. Всякий, но не Васо, он-то не был «всяким»… Две девочки быстро освоились, как только убедились, что их привезли не в тюрьму, а на пирушку. Они бойко представились: «Свела», «Ила», — и стали пробовать, вернее, хватать все, что было на столе. Третья, их подруга, добыча Васо, с презрением смотрела на них. Свела заметила этот взгляд.

— А ты, Оя, чего кочевряжишься? Расплачиваться все равно придется. А как гласит древняя поговорка: «если насилие неизбежно, то надо получить от него максимум удовольствия»!

— Шлюхи! — выругалась неожиданно Оя.

— Если хочешь быть «жертвой», — будь ею! — невозмутимо отпарировала бойкая Свела. — А мы гульнем!.. Наливай, атаман!

Мир-Джавад налил ей полный бокал водки, и Свела выпила его так, как будто всю жизнь только этим и занималась, после чего стала жадно утолять голод, приговаривая:

— Мировой закусон!.. А то я быстро «скапустюсь»… И «вырублюсь»!

Ою Васо чуть ли не силой усадил за стол рядом с собой, налил ей бокал самого лучшего вина, какое только есть в мире и о котором она даже не слышала, однако Оя осталась совершенно безучастна к ухаживаниям Васо. А Васо, не замечая ее ледяного вида, все подкладывал и подкладывал ей в тарелку лакомые кусочки и деликатесы, о которых она также не подозревала и не слышала в своей жизни.

— Ешь, дорогая, пей, ты представить себе не можешь: какие драгоценности я тебе приготовил, вот этот… ювелир, — Васо засмеялся своей шутке, — утверждает, что они стоят миллионы, а у меня в кармане, клянусь отца, как говорит мой лучший друг, никогда не было и гроша…

— На что же вы все это купили? — недоверчиво спросила Ила, обводя глазами роскошный стол.

Ила, как только села за стол, стала трогательно ухаживать за Мир-Джавадом, она, кстати, сразу отказалась от предложенного ей бокала вина, тихо шепнув ему: «пить не буду, не заставляй, а то мать убьет»…

Васо хрипло рассмеялся этому наивному вопросу:

51
{"b":"543678","o":1}