ЛитМир - Электронная Библиотека

Сторожевая вышка пустовала. Колючка со своего поста куда-то отлучился и ворота городища остались безо всякой защиты, но на улице народу прибавилось. К воротам с реки поднимались однорукий Водопьян и его жена Синичка. Была она настоящая красавица, и сам Пила бодался когда-то за нее с Водопьяном, но неудачно - Синичка предпочла Пиле своего теперешнего мужа. "Интересно, кого бы она теперь выбрала, когда он об одной руке? Уж наверное, не его!" - мысленно спрашивал иногда парень. Впрочем, Пила считал такие мысли непристойными, и ему не пришло бы в голову снова добиваться жены городищенского героя.

- Водопьян! - окликнул его Пила.

- Будь здоров... - ответил сосед и любопытно покосился на четверых всадников.

- Я в Новую Дубраву поехал, за Краюхой. Там дело срочное. Хвостовой жене скажи! И скажи, пусть за молоком пока ходит!

- Ладно. Скоро будете?

- Скоро! Как управимся, сразу будем... Завтра или послезавтра.

Поехали так быстро, как только мог выдержать Пила, болтавшийся на голом крупе позади Коршуна. В каком смятении он находился, можно себе представить - так просто поддался на уговоры врага, да еще сам, не моргнув глазом, отправил с ним родного брата! И не просто отправил, а спихнул, спровадил поскорее - лишь бы не самому, лишь бы от него, Пилы, отвязались! Неизвестно на что обрек, на какие злоключения, может быть и на смерть...

"Все-таки не должно ничего с ним случиться, - думал Пила, пытаясь успокоиться - Не затем ведь этот бенах сюда пробирался из-за Хребта, чтобы убить Краюху. Разве что только сам король его к себе позвал и повелел: "в Горюченском Городище живет пильщик Краюха, поезжай и убей его!" Нет уж! Ну доведет он его до Дубравы, а там, если он и правда какой-то тайный посланник, то для чего ему убивать проводника? Чтобы себя обнаружить лишний раз? И для чего тогда было нам здесь говорить, куда поехал, да еще и проводника тут же брать! Куда его Краюха провожает, в городище все равно теперь знают - и я знаю, и Колючка. Значит, незачем ему руки марать... Или, может...

Нет, на сей раз успокоиться не получалось.

Всадники спустились с крутого берега, проехали недолго по дороге вдоль Горючей, и в месте, где река поворачивала направо, двинулись в поля, на непроторенный прямой путь. Впереди ехали парой Рассветник со вторым своим спутником по имени Клинок, самого низкого роста из всей четверки, по лицу которого было не понять, молод он, или зрел. Взгляд Клинка был внимательным и по-недоброму холодным - не смотрел, а целился из-под надбровий. Кости на его лице выдавались вперед плотными гребнями. Следом, ехал Вепрь - кажется, самый молодой из четверки, долговязый, с узким лицом с крючковатым острым носом и глубоко посажеными округлыми глазами. Парой с Вепрем - Коршун с самим проводником вдобавок.

Скоро добрались до леса, и здесь перестроились в один ряд, гуськом. Коршун с Пилой теперь скакали первыми, указывая остальным путь. Ехать стали медленнее, и оттого кошки на душе у Пилы скребли все зануднее. Время утекало. Солнце неуклонно шло на закат, а по приметам, заметным Пиле, вся дорога еще была впереди.

- Стой! Стой, Коршун! - окликнул кто-то сзади.

Коршун остановил коня и повернул к товарищам боком.

Рассветник стоял в стременах, чуть приподняв руку, призывая к тишине. Все молчали, глядя на него и прислушиваясь. Кони переступали с ноги на ногу, шурша прошлогодней листвой. У Вепря лошадь потянулась мордой на кусты, и смачно хрустнула подвернувшимся лакомством, но всадник мигом одернул ее...

Пила тоже прислушался, однако ровным счетом ничего подозрительного не различил. Рассветник все слушал, даже чуть прикрыл глаза... показалось, что ли? Пила видел, как все встревожены, и как напряглись, но ничего не понимал.

- Неладно... - тихо сказал Рассветник - Наследил где-то поблизости...

- За мной! - вдруг выкрикнул он, и рванул с места, влево от прежнего пути. Остальные кинулись за ним, обгоняя друг друга. Коршун теперь уже мчался как мог, не заботясь о втором седоке, и Пила подпрыгивал на лошадиной заднице как хороший лягушонок. Еще минута такой скачки, и полетел бы он вверх ногами, но на его счастье, Рассветник скоро сбавил шаг, а потом вовсе остановился и слез с коня. Все спешились по его примеру. Спустился на землю и Пила.

Рассветник снова вроде как послушал, посмотрел кругом, привязал коня и пошел вперед - осторожно, ничего не говоря, только поманив остальных взмахом руки. Пила, уже привыкнув к такому обращению, следовал позади всех.

Прислушиваясь, поглядывая по сторонам и останавливаясь через два-три шага, Рассветник провел маленький отряд около полсотни обхватов. Потом он чуть приподнялся на цыпочках, вытянул голову, словно что-то в траве заметив...

- Клинок, поди-ка ко мне. - Негромко позвал он - Остальные стойте на месте.

Вдвоем они отошли еще на пару шагов, и остановились, разглядывая что-то лежащее перед собой.

- Да... - донесся до Пилы приглушенный голос Клинка - Нагадил так нагадил... Гляди: его пометка, точно...

Пила, почти вне себя от охватившего его тихого отчаяния и страха, двинулся было к ним, но тут на плечо ему опустилась тяжелая как балка рука. Пила оглянулся - рядом с ним, хмуро глядя маленькими глазками в рыжих ресницах, стоял Коршун.

- Постой, парень! Нам с тобой лучше здесь подождать. - сказал, а вернее - предупредил он. Пила повернулся к Молнию с Клинком, но подойти уже не пытался.

- Дела, брат... тем временем говорил Рассветник товарищу - Что будем делать?

- А ты что думаешь? - переспросил Клинок.

- Думаю, гнать за ним надо, пока след не простыл, не то уйдет.

- Солнышко садиться, его время приближается. - как будто возразил Клинок.

- Считаешь, может глаза отвести?

- Может. Да и не все мы знаем, что он может. Надо обряд готовить, пока он нас не почуял, как ты его сейчас. Если унюхает, да еще на ночь глядя - так запутает...

- Думаешь, еще не заметил? Зачем тогда кожу сбрасывает? - спросил Рассветник.

- Он и в горах уже досыта нагадил, и за горами, поэтому и сбрасывает. За этим и взял провожатого.

- Да, за этим и взял, для чего ж еще! Дорогу эту он и так знает, как жаба свое болото. Зачем бы ему еще нужен был провожатый...

Пила слушал, и ужас его все усиливался оттого, как зловеще звучали слова княжьих людей, и оттого, что чем дальше он слушал их, тем больше путались его мысли.

- Поди-ка сюда, пильшик. - позвал его наконец Рассветник. Пила подошел...

В траве перед ним, округлив распахнутые в небо вытаращенные глаза, раскрыв рот, в который уже проникла усеявшая щеку и подбородок муравьиная свора, в закоченевших кистях сжимая комья земли вперемешку с травой, лежал на спине их с Краюхой сегодняшний суровый гость-проезжий. Лоб у него как будто был вымазан чем-то черным. Присмотревшись, Пила понял, что это кожа обуглилась дочерна от сильного ожога.

Теперь он уже совсем ничего не понимал. Ровным счетом ничего.

- Этот к вам приезжал? - спросил его Рассветник.

Пила кивнул.

- Этот... Этот, но... Он чего?

- Мертвый. Не видишь что ли! - негромко сказал Клинок, переводя свой недобрый исподлобный взгляд от тела на Пилу.

Пила посмотрел на Клинка, затем назад, где поодаль стояли Коршун и Вепрь. Все глядели на него, не произнося ни слова, и молчание это было таким же пугающим, как давешние невнятные речи.

- Не он это... - прошептал Пила, подумав, куда клонят княжьи люди - Не мог Краюха... Не мог он его... Да и зачем ему... Не он...

- Знаем, брат-пильщик. - прервал Рассветник - Знаем, что не он, об этом и говорить нечего. Только тебе от этого не легче. Брата твоего уже нет в живых.

- Как нет...

- Разбивайте ночлег, друзья. И готовьте обряд. - Сказал Рассветник во всеуслышание, а затем обернулся снова к Пиле:

- Послушай, Пила. Ты прости, что мы тебе сразу не сказали все, как есть. Мы сами, видишь, думали, что может быть, еще обойдется, только вышло как вышло, и ничего уже не сделать. Твой младший брат умер днем на этом месте, хотя его ноги до сих пор ходят, и глаза глядят...

4
{"b":"543718","o":1}