ЛитМир - Электронная Библиотека

Быстро установилась санная дорога. Работ в колхозе поубавилось, лишь на фермах по-прежнему дел по горло и даже больше, нежели летом, вся скотина стоит в стойлах, успевай только подавать воду, подбрасывать корм, к тому же приходится и ночами дежурить, принимать новорожденный приплод. Одним словом, кому зима матушка, а животноводы успевай поворачивайся!

Механизаторы тоже "шабашили": часть тракторов поставили на ремонт, толклись возле них, переругивались из-за деталей: у кого-то что-то "раскулачили", поди, найди теперь пропавшую деталь, на ней именной метки нет! Несколько тракторов продолжали по утрам будить акагуртцев грохотом дизелей: на них вывозили в поле накопившийся возле ферм навоз, ездили на станцию за горючим.

Олексан Кабышев со своим звеном вывозил на тракторе навоз под будущий посев кукурузы. Женщины, тяжело дыша, разворачивали вилами смерзшиеся комья навоза и кидали на тракторные сани. Промучившись целый час, кое-как накладывали воз, затем трактор оттаскивал груженые сани на участок, и тут снова пускались в ход вилы. Пока люди, в кровь раздирая ладони, копошились вокруг саней, трактор — пятьдесят четыре лошадиные силы! — мерно попыхивал кольцами дыма, словно посмеиваясь над несмышленой человеческой породой. Вконец измученные женщины ругались без стеснения:

— Языки мочалят, будто у нас везде машины, а тут кости трещат!

— Самих бы сюда, болтунов таких! Попотели бы, как мы!

— А мужики небось в конторе штаны протирают да потолок дымом подпирают!..

Олексан с Сабитом слушали этот разговор и поеживались под недобрыми взглядами женщин.

— Валла, Аликсан, они правильно говорят! — возбужденно сказал Сабит, когда Олексан сел рядом с ним в кабину трактора. — Разве они в тюрьме сидят, чтобы так работать? За такое дело нас надо в тюрьму салить!

— А чем мы можем помочь им? — нахмурился Олексан. — Вот если бы дали экскаватор…

— Зачем экскаватор? Ты своей башкой придумай такую машину, Аликсан!

На второй день после этого разговора Олексан как-то заглянул к Сабиту домой. Самого Сабита дома не оказалось, жена его Дарья неопределенно махнула рукой:

— Посмотри, может, в огороде. С самого обеда возится там, игрушками какими-то занялся. Гони его оттуда, Олексан, ужинать пора!

Олексан заглянул поверх низенькой калитки, ведущей в огород, и увидел Сабита. Тот и в самом деле сосредоточенно возился с какими-то дощечками, целиком отдавшись этому странному занятию.

— Эге, Сабит! Хорошую игру ты придумал!

— A-а, это ты, Аликсан! — Сабит смутился, смахнул со лба капельки пота. — Валла, совсем не заметил, когда ты пришел…

— Еще бы, вон у тебя какая занятая игра! С тобой это… часто случается?

Сабит смутился еще больше, неловко потоптался на месте и махнул рукой:

— Пожалуйста, не смейся, Аликсан! Я не хотел тебе раньше времени говорить, извини, пожалуйста… Как это говорят? Когда торопятся, слепые родятся, верно? Вот, смотри… — Сабит присел на корточки и принялся объяснять другу: — Представь, Аликсан, что этот снег — навоз, а эта доска — бульдозер. Теперь смотри: бульдозером толкаем навоз прямо на железный лист, потом подцепляем тросом и очень спокойно везем в поле. Там опять бульдозером разгружаем и, пожалуйста, едем обратно… Валла, Аликсан, я на бумажке считал: женщин теперь не надо, я с прицепщиком один справлюсь! Женщинам отдыхать надо, горячий чай с сахаром пить надо, честное слово!

Олексан понял, что приспособление сулит большую выгоду, однако, решив подзадорить Сабита, с сомнением покачал головой:

— Положим, ты прав, но скажи мне, где ты думаешь достать такой большой железный лист? Мобилизуешь противни, на которых тебе жена пироги выпекает, а?

Сабит загорячился, путая слова, стал объяснять:

— Ай-яй, Аликсан, если имеешь коня, за уздой дело не станет! Ты каждый день проходишь мимо старей цистерны, которая стоит возле кузницы, знаешь? Скажи, пожалуйста, какому шайтану нужна эта старая посуда? В дело надо пускать, валла! Мы ее, Аликсан, газосваркой разрежем и в один момент большой лист сделаем! Ай-яй, дорогой, в последнее время твой казан плохо варит…

Олексан оглядел Сабита с ног до головы, словно увидел его впервые, и уже не скрывая своего восхищения, с силой хлопнул друга по плечу:

— Оказывается, ты уже успел все высмотреть, вынюхать, где что можно подобрать! Молодец, прямо академик! Согласен, убедил, готов помочь тебе. А теперь бегу к Дарье, а то она живьем съест тебя, останемся без академика…

Олексан и сам загорелся выдумкой Сабита. Не откладывая, он вызвал из РТС машину-"летучку" со сварочным аппаратом. Разрезали старую цистерну на несколько листов, распрямили их и снова сварили в один большой. Один край загнули наподобие саней, приварили прицепные скобы. Получилось что-то вроде огромных саней без полозьев.

Сабит на этот раз вел трактор как-то особенно сосредоточенно и торжественно. Подъехав к развороченной груде навоза, он отцепил "сани", круто развернул бульдозер, в три захода загрузил площадку, вновь подцепил толстенным тросом, прибавил газу, и вся эта громадина плавно заскользила по снежной равнине. Через полчаса бульдозер вернулся с пустой площадкой: Сабит один, без всяких помощников разгрузил ее. Женщины, видя такое, с растерянными лицами обступили Олексана.

— Вот так тамаша, Олексан! Выходит, мы теперь лишние, без работы остались? Куда же нам?

Олексан кивнул на Сабита: мол, спросите у него, а сам принялся подсчитывать выгоду от нового приспособления. Выходило, что вместо пяти рейсов при ручной погрузке теперь за короткий зимний день можно сделать все десять. Другими словами, Сабит будет работать один за всю бригаду, в крайнем случае вдвоем с подсменщиком! Надо посоветоваться с Кудриным: возле других ферм также накопились целые горы навоза, в прежние годы его почти не вывозили. Если председатель выделит еще один трактор, то за неделю можно вывезти черт те сколько тонн! А ему ли не знать, что это значит для земли, для будущего урожая!..

Однако, услышав просьбу Кабышева о втором тракторе, Харитон Кудрин сделал страдальческое лицо:

— Ох, не могу, дорогой, пойми ты меня! Вот, читай телеграммы: на станцию прибыл цемент для нашего колхоза, будем вывозить. Без цемента нам хана, понимаешь? Так что выкручивайся как-нибудь…

…Наутро следующего дня под окна колхозной конторы с грохотом подкатил гусеничный трактор, волоча за собой неуклюжие сани, сколоченные из цельных бревен. Сквозь стекло кабины проглядывала сумрачная фигура Очея Самарова. Вскоре из конторы, поругиваясь с кем-то на ходу, выскочил Васька Лешак. Из-за бездорожья председательский "газик" поставили на прикол, и по воле бригадира Василий, по его же выражению, превратился в "мелкую затычку" — каждый день его посылали на разные работы. Сегодня снарядили ехать на станцию за цементом Настроение у него совсем испортилось, когда он узнал, что ехать придется с Очеем. Успокаивало лишь то, что документы на получение цемента доверили ему: как-никак, когда у тебя и кармане лежат бумаги с печатями, чувствуешь себя начальником.

Морозец пощипывал кончики ушей, но Василий принципиально не стал садиться в кабину к Очею, заявив, что при одном лишь виде его сонной физиономии у него начинаются рези в животе. Каково же было изумление Васьки, когда он, перевалившись через высокий дощатый борт тракторных саней, обнаружил там притулившегося в углу Григория Самсонова! Завернувшись в добротный овчинный тулуп, Самсонов сидел на груде сухого сена, рядом с ним угловато топорщились два мешка. Завидев Лешака, он обеспокоенно придвинул мешки ближе к себе. Но уже через секунду Васькино удивление столь неожиданной встречей сменилось неподдельным умилением:

— О-о, Григорий Евсеич, ты ли это? Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь, Григорий Евсеич? Здоровьишко ничего, бегаем помаленьку, а? Дня не проходит, чтоб не вспоминал тебя, все думаю зайти, да времени никак не хватает. Ты мне даже во сне приснился, будто под одним солнышком портянки сушим!

122
{"b":"543744","o":1}