ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Хьюго, будь счастлив. Береги Флип. Она просто чудо.

— Да. Я знаю. Мне повезло. Я очень счастлив.

— Хьюго, дружище, ты не найдешь для меня минутку? — Отчим Филиппы махал ему через всю каюту. Хьюго повернулся, и Рейчел ускользнула от него.

Как часто это случалось прежде, с печалью подумал он.

Рейчел стояла в узком проходе, подняв руку. Когда он посмотрел на нее, она послала ему воздушный поцелуй и исчезла.

Встреча с Рейчел взбудоражила чувства, которые до сих пор изредка томили его. И взглянув на часы, он ощутил благодарное облегчение. Через полчаса провожающие покинут корабль. А спустя еще некоторое время он поднимет якорь и заскользит по океанским водам.

Он и Филиппа, теперь уже муж и жена, останутся одни на пути к своему новому дому.

— Хьюго?

— Иду.

Дул свежий ветер. Филиппа, поплотнее закутавшись в теплый шарф, прислонилась к поручню, наблюдая за движением на пристани. Толпы людей спускались и поднимались по крутым сходням — офицеры корабля, пассажиры, провожающие и посыльные с подарками и цветами.

За пристанью, на которой перед отправлением парохода царила возбужденная суета, простиралась территория порта, где, как высокие башни, поднимались в небо стрелы кранов, где принимали груз мрачные строения складов, где как будто бы бесцельно передвигались по воде небольшие, видавшие виды грузовые суда, тронутые ржавчиной, покрытые пятнами нефти. Непоседливые буксиры сновали туда и сюда и назойливо гудели.

Эта картина была ей знакома с детства. Она не забыла звуки и запахи грузового порта.

Филиппа вспомнила мать, которая родилась и выросла в портовом районе. То, что сейчас видела перед собой Филиппа, для Салли Смит было бы до боли родным.

— Флип?

Она вздрогнула. Углубившись в свои мысли, она не заметила его приближения.

Тоби улыбнулся.

— С тобой все в порядке? Дафни заметила, как ты ушла. Она послала меня за тобой вот с этим. — Он протянул ей жакет.

Они улыбнулись, поняв друг друга без слов. Это было так похоже на Дафни.

Филиппа позволила ему набросить жакет себе на плечи и опять прислонилась к поручню.

— Я просто думала, вот и все.

Он ждал, глядя на нее.

— Я думала о маме. Эти доки… они напомнили мне… — Она взглянула на него.

Прошлое ее матери, связанное с жизнью близ порта, неразрывно переплелось с его прошлым, когда Салли Смит подобрала его на улице и привела в свой дом. Но он никогда не говорил об этом с Филиппой.

— Да. — Его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. — Доки везде одинаковые, не правда ли? Узкие, мрачные улицы. Грязь, нищета. Нищета прежде всего.

— Ты помнишь свой любимый гимн? — Филиппа напела отрывок мелодии. — Иерусалим. Вот чего их всем хотелось, да? Построить Иерусалим в Англии, на этой чудной, цветущей земле.

— Прекрасная мысль.

Она резко вскинула на него взгляд, уловив нотки сарказма в его голосе.

— Ты не веришь, что им когда-нибудь это удастся?

Тоби пожал плечами.

— А безработица? А кризис? О да, это чудная и цветущая земля, все так. Но только для тех, кто твердо стоит на ней, у кого есть, на что опереться.

— Ты твердо стоишь на ней.

Повернувшись к ней лицом, он отвел с ее глаз прядь волос.

— Да, ты права. Сейчас я твердо стою на ней. И намерен не сдавать своих позиций. А как насчет тебя?

— А что насчет меня?

— К чему эти размышления о прошлом? У тебя нет мысли пойти на попятную? Боюсь, поздновато, если ты что-то надумала. Мне припоминается, что сегодня утром я присутствовал на чьей-то свадебной церемонии, для совершения которой было приложено огромное количество усилий, — нежно подтрунивал над ней Тоби. Ветер разметал его волосы. Глаза излучали любовь и тепло, которые сшревали ее душу.

Крепко обняв Тоби, она прижалась к нему.

— Ну конечно, нет! Не говори глупостей! Просто я испытываю очень необычное чувство, понимаешь? Может быть, на многое смотришь другими глазами, когда приходит пора расставаться?

Он засмеялся.

— О, Флип, дорогая, это слишком сложно для меня.

— Провожающих просим сойти на берег! — Следом за этим объявлением послышался сигнал колокола.

— Нам пора спуститься вниз, — сказал Тоби. — Иначе нас будут искать.

— Да. — Она не отпускала Тоби, прижавшись к его груди. Потом отстранилась и взяла его за руку. — Хорошо, идем. Все прощальные слова уже сказаны.

Они направились в каюту. У двери Филиппа внезапно спросила:

— Что ты думаешь… — она не сразу решилась продолжить, — об увлечении Рейчел?

Она почувствовала, как Тоби весь напрягся.

— Меня это не касается, — сказал он.

— Разумеется, не касается, — ответила Филиппа с присущей ей практичностью. — Это никого не касается. Ты прав. Но должно же у тебя быть свое мнение?

Тоби не ответил. Зачем было рассказывать ей, что однажды он уже выразил свое мнение с помощью силы, и это мнение было проигнорировано.

Она остановилась у входа в каюту, откуда по-прежнему доносились звуки смеха и обрывки разговоров. Волей-неволей он остановился рядом. Она слегка наклонила голову, внимательно вглядываясь в него серьезными глазами.

— Тебе никогда не нравился Гидеон, не так ли?

— Да.

— Почему?

Он раздраженно дернул плечом.

— Ради Бога, Флип, откуда я знаю? Просто не нравится, вот и все. Так бывает.

Филиппа по-прежнему внимательно смотрела на него.

— Возможно, потому, что вы очень похожи, — сказала она. — Если бы не милость Божья… Удивительно, как иногда складывается жизнь. Но, честно говоря, Тоби, я думаю, ты не должен так относиться к Гидеону. — Она повернулась и исчезла за дверью каюты.

Тоби с изумлением смотрел ей вслед.

— Провожающих просим сойти на берег! Провожающих просим сойти на берег! Вы провожающий, сэр? В таком случае, вам лучше поспешить, иначе вы окажетесь в Лиссабоне. — Стюард постучал в открытую дверь каюты. — Все на берег, пожалуйста. На берег!

Хьюго и Филиппа стояли у поручня и смотрели на пристань, где размахивающая носовыми платками и шарфами толпа постепенно редела. Берег все быстрее удалялся, растворяясь в дымке зимнего полдня. Многоцветные длинные узкие ленты, которыми были украшены палубы, затрепетали на попутном ветру, когда судно разворачивалось, выходя из гавани в открытые воды. Филиппа Феллафилд стояла рядом с мужем. Ее рука уютно покоилась в его руке, и обе были засунуты в карман его пальто. Они молчали.

Пароход прогудел на прощание один раз, потом второй. В ответ толпа вновь взмахнула платочками, потом и это движение замерло, когда пространство между путешественниками и провожающими стало непреодолимым.

Никто из семейства Феллафилдов не пришел проводить новобрачных, помахать платком, пожелать доброго пути, а возможно, даже пролить непрошеную слезу.

Филиппа посмотрела на Хьюго. Он почувствовал на себе ее взгляд и повернулся к ней. Оба улыбнулись.

— Давай спустимся вниз, — предложил Хьюго. — Здесь уже больше не на что смотреть. — Он уверенно наклонился и поцеловал ее. — Миссис Феллафилд — младшая, позвольте мне напомнить вам, что впереди у нас море времени, прежде чем мы доберемся до Лиссабона. Скажите мне… — Он опять поцеловал ее. Потом еще раз. — …вы придумали на этот случай какое-нибудь приятное занятие?

Тереза Крейн

По велению сердца

Пролог

День уже клонился к вечеру, но буря, разыгравшаяся еще прошлой ночью, не стихала. Яростные порывы ледяного ветра налетали с севера, с гор Гарфагнана. Ветер пронзительно свистел между голыми остроконечными вершинами, нависшими над домом, с приглушенным шумом проносился над склонами гор, поросшими редким лесом, и гнал потоки дождя, которые сплошной мутной стеной низвергались с крыши, заливая плотно закрытые ставнями окна. Он рвал в клочья облака, которые стремительно плыли по небу, цепляясь за горные вершины. Подхватываемые порывами ветра, они уносились вместе с ним к долине. Его леденящее дыхание пронизывало весь дом. Он врывался в окна, раскачивая шелковистую бахрому штор, и шелестел бумагами на столе. Под его напором где-то одиноко и монотонно стучала о стену сломанная ставня. Силуэт дома неясно вырисовывался во мгле на склоне холма. Несмотря на свою внешнюю хрупкость, он решительно встречал ураганный натиск. Дрожащий от ветра слабый огонек, тускло мерцающий в комнате наверху, был единственным признаком жизни.

104
{"b":"543746","o":1}