ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, я звонила не Лео, а сеньору Беллини. Он был так любезен, что взял на себя продажу дома. А теперь, если не возражаете, миссис Уэббер…

— Мэри. Зовите меня Мэри, моя дорогая.

— Если вы не возражаете, мне надо идти. Я действительно очень занята и… — она недолго размышляла, какой найти предлог, — я обещала Мерайе, что обязательно навещу ее перед гем, как отправлюсь домой.

Но ее решительно взяли под руку.

— Ну в таком случае я составлю вам компанию. Ведь это всего-навсего по ту сторону моста. — Мэри Уэббер впилась в ее лицо своими острыми глазками, отчего Кэрри стало не по себе. — Хорошо ли вы себя чувствуете, моя дорогая? У вас усталый вид, даже изможденный. Клянусь, вы похудели.

Она заговорила с Кэрри тоном матери, журящей непослушного ребенка.

— Так вот, я знаю, в чем причина: вы недостаточно хорошо питаетесь в этом своем огромном доме, где нет никакого порядка. Сколько же раз приглашать мне вас на ужин?

Кэрри безропотно выслушивала назойливые причитания миссис Уэббер, пока они шли к домику Мерайи. Потом волей-неволей пришлось постучать в дверь, хотя посещение Мерайи не входило в ее сегодняшние планы.

И только тут Мэри Уэббер энергично помахала на прощание рукой и быстро зашагала по той же самой дороге, по которой только что пришла. Не в силах сдержать досаду, Кэрри высунула язык вслед удаляющейся матроне, потом повернулась и со стыдом увидела, что старушка наблюдает за ней из окна. В глазах Мерайи светились искорки веселья.

Кэрри распахнула дверь.

— Ох, уж эта женщина, — сказала Мерайя со вздохом.

— Она и в самом деле ужасно надоедлива. — Кэрри устало потерла лоб рукой, затем добавила с неестественным оживлением. — Не помочь ли вам чем-нибудь? Может быть, сходить за продуктами?

Старушка пристально посмотрела на нее и покачала головой.

Кэрри подошла к окну и встала спиной к Мерайе, не желая встречаться взглядом с ее мудрыми всезнающими глазами. Молчание длилось долго.

— Ты тоскуешь? — наконец спросила Мерайя.

Кэрри кивнула, не в состоянии проронить ни слова.

— Потому что он уехал?

— Да.

— С той женщиной?

— Да.

— Это хорошо, что он уехал.

— Нет!

— Это хорошо, что он уехал, — упрямо повторила Мерайя.

Кэрри обернулась. Совершенно неожиданно старушка протянула маленькую смуглую руку. Кэрри потянулась к ней.

— Все пройдет, — сказала Мерайя.

Находясь в оцепенении, Кэрри вновь покачала головой.

— Нет. Не пройдет.

— Пройдет. Все проходит, cara mia[11], все. Но для этого нужно время.

— Может быть, когда-нибудь…

От этого искреннего проявления участия Кэрри совершенно потеряла душевное равновесие. Непрошенные слезы полились из глаз, оставляя на лице влажные дорожки. Все еще держа крохотную хрупкую руку, она опустилась возле Мерайи на пол и положила голову ей на колени, как если бы это было привычным и естественным для нее. Свободной рукой Мерайя нежно гладила ее по волосам, нашептывая успокоительные слова.

— Я люблю его, — призналась Кэрри. — О, Мерайя. Как же я люблю его! Ничто никогда не вызывало у меня такую боль, как потеря Лео. Я не могу без него жить. Не могу!

Рука, поглаживающая ее по голове, замерла.

— Нет. Это неправда.

Кэрри приподняла голову, поразившись, с каким неизъяснимым ужасом смотрела на нее Мерайя. Старческая рука сжала ее ладонь с необыкновенной силой.

— Послушай. Это грешная любовь. Грешная! Вы слишком близки по крови. Его отец и твоя мать были родными братом и сестрой. Это большой грех. Не думай о Лео. Иначе Бог накажет вас обоих.

— Мне все равно. — Теперь Кэрри рыдала, не пряча своих слез. — Мне это безразлично! Если бы я только могла вернуть его назад, я бы вернула. И пусть Бог наказывает нас, если он такой жестокий! Мне все равно, лишь бы он был со мной.

Мерайя наклонилась к ней совсем близко.

— А что, если наказание падет на другого? Невинного? — Голос ее звучал с безотчетным страхом.

Кэрри недоуменно замолчала. Лицо ее исказилось от страдания.

— Что вы хотите этим сказать?

Старушка не ответила, но выпустила руку Кэрри из своей и откинулась на спинку стула.

— У тебя есть муж, саrа. Поезжай к нему. Забудь своего кузена. Так будет лучше всего, поверь мне. Думай о нем, как будто он умер.

Лицо Кэрри окаменело, словно превратившись в маску печали.

— Насколько было бы легче, если бы это была правда. По крайней мере, я могла бы оплакивать его. По крайней мере я бы знала, что никогда не увижу его опять, не услышу его голос. А сейчас всякий раз, как поворачиваю голову, ясно представляю себе, что он здесь, что смотрит на меня, что ждет меня.

Она закрыла лицо руками, захлебываясь рыданиями.

— Ты еще молода, — сказала Мерайя. — Молодые острее чувствуют боль. Им кажется, что она никогда не пройдет.

— Да, не пройдет. Не пройдет!

— Все в этом мире когда-нибудь проходит, — вздохнула Мерайя. — У тебя есть муж. Поезжай к нему, пока не случилось еще большего несчастья.

Кэрри подняла заплаканное лицо, и прямо посмотрела в усталые старческие глаза.

— Я ненавижу своего мужа. Я люблю Лео. И мне все равно, грех это или нет. Я люблю его и не откажусь от него.

— Тогда ты в опасности. Ты должна уехать. Покинуть это место. Уехать домой.

— Домой, — мрачно отозвалась эхом Кэрри. — Домой?

Мерайя нагнулась к ней и бережно уложила голову девушки себе на колени.

— Жизнь тяжела, саrа mia, очень тяжела.

Полчаса спустя, немного успокоившись, Кэрри покинула домик Мерайи. Она открыла ей свое сердце, рассказав о Лео, и от того, что смогла просто поговорить о нем, стало легче на душе.

С потухшими глазами, горестно сложив руки на коленях, старушка еще долго сидела после того, как закрылась дверь за ее молодой гостьей. Потом с трудом поднялась и потянулась за палкой. Прошло не менее минуты, прежде чем она смогла набраться сил и сделать несколько шагов через комнату туда, где на комоде — одном из подарков Кэрри — лежала большая, плоская коробка. Она с трудом открыла ее трясущимися пальцами и вынула книгу.

Книгу, которую Кэрри узнала бы мгновенно.

Мерайя взяла ее и, усевшись на прежнее место, долго смотрела на потертую обложку, задумавшись о чем-то своем.

Теперь, когда Кэрри знала, что сеньор Беллини приедет в пятницу, она поставила перед собой цель, которой надо было непременно достичь. Она с головой окунулась в работу, намеренно доводя себя до изнеможения, перетаскивая коробки и ящики из комнаты в комнату, связывая и упаковывая, составляя списки, которые казались ей иногда бесконечными, Она работала до глубокой ночи, пока не падала без сил на каком-нибудь диване, а с рассветом вновь уже была на ногах.

Но проходя мимо окна с видом на дороху, она всякий раз на мгновение останавливалась, окидывая взглядом горный склон, надеясь несмотря ни на что увидеть того, о ком тосковало ее измученное сердце.

Спустя три дня после разговора е Мерайей она стояла у окна в башенной комнате, когда заметила маленькую повозку, с трудом взбирающуюся по дороге к вилле, С бешено колотящимся сердцем она выбежала на балкон. Но достаточно было одного взгляда, чтобы понять — ее надежды тщетны. Волосы молодого человека, что правил повозкой, были очень темными, а плечи широкими. Рядом с ним виднелась тщедушная фигурка, закутанная в темную шаль. Мерайя. Кэрри спустилась вниз, чтобы встретить нежданных гостей. Это и в самом деле была Мерайя, которая приехала навестить ее. Она представила своего спутника как внучатого племянника. Он осторожно пожал руку Кэрри. Это был очень привлекательный молодой человек с белозубой улыбкой. Мерайя объяснила, что он не говорит по-английски и что сейчас направляется в Сан-Марко погостить у своего кузена. Она что-то бегло сказала по-итальянски. Молодой человек широко улыбнулся и засобирался в путь. Он, поправил упряжь на лошадке и почтительно поцеловал старушку в щеку, еще раз пожал Кэрри руку и прыгнул в повозку. Когда Мерайя и Кэрри повернулись, он что-то крикнул Мерайе, указывая на предмет рядом с собой, но Мерайя отрицательно покачала головой и ответила что-то резкое. Он добродушно пожал плечами, дернул вожжи, понукая пони, прищелкнул языком, и повозка тронулась с места.

вернуться

11

Cara mia — моя дорогая.

140
{"b":"543746","o":1}