ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рейчел с облегчением смотрела, как он уходит. С другого конца зала она наблюдала его встречу с Чарльзом, которого недолюбливала, и заметила, что Хьюго с явным неудовольствием последовал за братом. Без сомнения, это был вызов от строгого почитателя патриархата. Бедный Хьюго… И она напрочь забыла о нем еще до того, как он вышел из зала.

Ансамбль заиграл рэгтайм. Она позволила какому-то светловолосому молодому человеку в белом фраке с красной розой, продетой в петлицу, увлечь себя в круг танцующих. Украдкой глянув на Тоби, который, притопывая ногой, стоял рядом с Дафни, наблюдая за тем, как танцуют другие, Рейчел почувствовала, что ею овладевает бешенство. Дафни улыбнулась и что-то сказала ему. Он вежливо кивнул в ответ.

Боже, что это за отношения между ними? Рейчел, не помня себя от злости, с неистовостью бросилась в стихию танца. Белобрысый юноша, чье имя вылетело у нее из головы, был в восхищении, едва поспевая за ее движениями. Вокруг них рос круг, зрители хлопали в ладоши, подбадривая их. Музыканты, почувствовав необычность происходящего, заиграли быстрее, стараясь поддерживать ритм, пот катился с их раскрасневшихся лиц. Длинные ноги Рейчел словно летали, темные как ночь, длинные волосы развевались, громко звучал ее смех.

Тоби равнодушно отвернулся — единственный человек в зале, который не смотрел на нее. Фиона и Джеймс в сопровождении Салли и ее мужа Эдди Брауна присоединились к группе гостей, в которой находились Тоби и Дафни. Тоби увлеченно беседовал о чем-то с Эдди. Черт с ним! Всё рухнуло. Ну и пусть! Рейчел танцевала как одержимая, юбка так и взлетала вокруг ее ног. Ее фиалковые глаза излучали вызов, не обращенный ни к кому в отдельности и в то же время ко всем, кто встречался с ней взглядом, глядя, как она танцует.

К Тоби подошла Салли. Она была, как всегда, спокойна и сдержана.

— Не правда ли, Рейчел превосходно танцует? Она одна из немногих известных мне людей, которые могут этот идиотский рэгтайм превратить в настоящий танец.

Тоби вежливо улыбнулся:

— Да, конечно.

Эдди отошел, и они оказались стоящими немного поодаль от остальных. Салли смотрела на него, прищурив карие глаза.

— Тоби?

Он ждал с подчеркнуто вежливым выражением на бесстрастном лице.

— Удачи тебе. — Салли нетерпеливо встряхнула головой. — Нет. Как глупо… Я желаю тебе большего — счастья, успеха, всего, о чем ты всегда мечтал. Хочу, чтобы ты знал… — она замолчала.

— Что?

Лицо Тоби чуть-чуть, совсем немного склонилось к ней, но ни один мускул на нем не дрогнул. Конечно, его холодность неприятно поразила ее, хотя она старалась, чтобы это не было заметно. Пусть знает, что ему от нее ничего не нужно. В конце концов, разве не были они столько лет близки как мать и сын — и даже больше? Пока она не оставила его. Даже сейчас он чувствовал детскую обиду и одиночество, и презирал себя за эти чувства. Это было единственное, от чего он страдал. Он не мог простить ей этого, даже если бы пожелал.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я горжусь тобой, — тихо и спокойно сказала она своим характерным суховатым голосом, — И надеюсь, что ты будешь счастлив.

— Тоби! — К ним подскочила Рейчел. Глаза ее сверкали, энергия била из нее ключом. — Потанцуй со мной! Ну давай, потанцуем! Не собираешься же ты в самом деле стоять здесь весь вечер. Мир не рухнет, если ты на минутку отойдешь.

Тоби кивнул, хотя и с некоторым неудовольствием. Салли приветливо, но как-то отстраненно улыбнувшись Рейчел, отошла от них.

— Потанцуй, Тоби, — добродушно улыбнулась Дафни, на редкость неуклюжая в своем пурпурном платье, которое, открывая ее костлявые плечи и длинные тощие руки, старило ее по крайней мере лет на десять.

Он позволил Рейчел ввести себя в круг танцующих. Они — два прирожденных танцора — легко вошли в ритм квистепа. Рейчел напевала про себя слова песни, музыка которой сейчас звучала: «Почему я люблю тебя, почему ты любишь меня?» Тело ее было гибким, сильным и двигалось абсолютно синхронно с его телом. На минуту он позволил себе расслабиться и просто наслаждаться плавным движением под музыку. Аромат духов, вечно сопровождающий ее, расплывался вокруг них. Она отклонила голову назад, зубы блестели между чуть приоткрытыми губами.

— Ты и правда женишься? — Ей пришлось почти кричать, чтобы он услышал ее сквозь гром оркестра.

— Что? — Он изобразил удивление. — Ах, ну да, конечно.

Рейчел бесцеремонно бросила взгляд в ту сторону, где неловко стояла Дафни со стаканом в руках.

— Ну да, конечно, — повторила она с иронией, как бы передразнивая его.

Тоби, давно привыкший к ее манере, проигнорировал это. Они вошли в сложный поворот и ловко вышли из него.

— Очень хорошо, ты пока не разучился. — Насмешливо улыбающаяся Рейчел явно настроилась на привычное подтрунивание. Тоби все еще не произнес ни слова.

Она вновь запела: «Может, потому, что ты любишь меня, может, потому и я люблю тебя», потом спросила:

— Что, большое дело?

Он чуть не пропустил очередное па.

— Какое дело?

— С отцом Дафни. Не говори мне, что ты уводишь его дочку без какого-то денежного соглашения между вами.

Тоби искусно вел ее сквозь толпу танцующих.

— Вот чертовка! Ты такая же нехорошая, как Фи.

— Она тоже об этом спрашивала? — Рейчел встряхнула головой и рассмеялась. — Нам обеим интересно. Это потому, что мы любим тебя, милый.

— Это тебя не касается.

— А, значит, все дело именно в этом.

— Не совсем так. Правда, Амос отдает часть акций компании в качестве свадебного подарка.

— Но не контрольный пакет, — закончила Рейчел.

— Нет, разумеется.

Улыбка Рейчел стала еще шире.

— Так значит, Амос Андерскор не дурак?

— Нет, Рейчел. Он не дурак. В противном случае он поступил бы иначе.

— А его дочь?

— Что — его дочь?

— Она-то дура?

— Нет.

Отклонившись, Рейчел вызывающе посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты в этом уверен? — нежным голосом сказала она.

Танец они закончили в полном молчании.

Вечер подходил к концу. Торт разрезали, речи произнесли. Возвратившийся Хьюго крутился возле Рейчел. Та, вновь одарив его своим вниманием, легонько поцеловала его и попросила, чтобы он повел шумную хороводную цепочку по бальному залу под песню «Из окна в окошко».

Цепочка протянулась через весь зал, огибая стулья и столы, рассекая группы людей старшего возраста, которые хлопали и подпевали: «Из окна в окошко, из окна в окошко, из окна в окошко, как и было раньше». Двигаясь вместе со всеми в хороводе танцующих, Рейчел подхватила охапку цветов, которыми с таким усердием украшала зал перед началом вечера, и стала бросать их в соседей по цепочке. В ту же секунду воздух наполнился цветами, летящими в разных направлениях.

«Посмотри в лицо любимого, посмотри в лицо любимого, посмотри в лицо любимого, как и было раньше», — распевала цепочка.

Рейчел, смеясь, увернулась от Хьюго, не давая ему обнять и поцеловать себя. Он, возглавляя цепочку, держал ее за руку, и ей не составило труда направить его в открытую дверь на веранду и далее в темный сад. За ними двинулись все остальные. Сквозь пение «Из окна в окошко…» пробивались крики и смех. Их хоровод кружился по лужайке, вокруг деревьев, и в общий хор стали то и дело вплетаться испуганные возгласы — это колючки розовых кустов впивались в шелковые бальные платья.

Потом с последними словами песни «…посмотри в лицо любимого» все проследовали по ступенькам на веранду и обратно в зал. А Рейчел опять исчезла. Улучив момент, она выскользнула из рук Хьюго и, покинув хоровод, куда-то скрылась. Никто не обратил на это внимания. Какая-то светлоглазая девушка, одетая в красное с черным, с энтузиазмом поцеловала Хьюго, и он отнесся к этому с философским спокойствием. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, если принять во внимание большой бокал бренди, выпитый им в библиотеке, чтобы прийти в себя после разговора с отцом, когда тот ушел, а он остался стоять, плотно сжав губы, молчаливый и подавленный.

23
{"b":"543746","o":1}