ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рейчел упорно не поддавалась уговорам и глаза открывать не хотела. Она хотела умереть. Прямо здесь и сейчас. Только умереть.

— Может быть, позвать Бена? — неуверенно спросила Салли.

— Нет! — Имя отца заставило Рейчел приподнять распухшие веки. Она схватила руку Салли, больно впившись в нее длинными, покрытыми ярким лаком ногтями. — Нет! Не говорите ему ничего! Пожалуйста, Салли… — Она замолчала, вздрогнув, когда яркий свет пронзил ее замутненное сознание. Хмельные слезы вновь заструились по ее щекам. — Он не должен видеть меня такой. Я этого не вынесу. Не вынесу! — У нее заплетался язык, слова звучали невнятно. Она была на грани истерики.

— Хорошо-хорошо. — Голос у Фионы был тихий и успокаивающий. — Мы не будем его звать. Не беспокойся, Рейчел. Он не увидит тебя в таком состоянии. Обещаю. — Поверх головы рыдающей девушки она обменялась с Салли взглядом, раздраженно приподняв брови. — Джеймс, — произнесла она одними губами. Салли, поняв, кивнула и выскользнула из комнаты.

— Ну вот. — Фиона крепко взяла Рейчел за плечи. — Постарайся встать, дорогая.

Вновь не в силах справиться со слезами, Рейчел покачала головой.

— Постарайся.

Фиона решительно подняла ее на ноги. Рейчел покачивало.

— О Боже! Кажется, я… — Она зажала рот рукой.

Фиона, не раздумывая, увлекла ее за собой и оставила в кабине. Когда, бледная и дрожашая, Рейчел наконец появилась оттуда, Фиона, не проронив ни слова, протянула ей чистое влажное полотенце. Рейчел заплетающимися ногами добрела до кресла, положила полотенце на голову и села, опершись руками о столик и положив на них раскалывающуюся от боли голову. Она продолжала плакать. Казалось, слезам не будет конца.

— Я никогда не плачу, — наконец сказала Рейчел. Она почувствовала, что рука Фионьт прикоснулась к ее плечу. — Никогда… — Немного успокоившись, она прижала полотенце к лицу и небрежно убрала с волос все остатки ужина, которые попали на них во время рвоты. Затем она выпрямилась, и ее снова передернуло от болезненно яркого света. — Боже мой! — пролепетала она. — Ты только посмотри на меня! — Затем она решилась первый раз повернуться лицом к Фионе. — Фи, пожалуйста, помоги мне не попасться на глаза отцу. Я не могу допустить, чтобы он увидел меня такой. — Она чувствовала тяжесть на языке, задубевшем словно собачья шкура. Он отказывался выговаривать слова четко. — Извини меня, но… пожалуйста, помоги добраться до квартиры.

Дверь открылась, и Салли тихонько проскользнула в комнату.

— Он идет, — шепнула она Фионе, а затем обратилась к Рейчел: — Ну, как самочувствие?

Голова Рейчел откинулась назад.

— Кто? Кто идет? Отец?

— Нет-нет — Джеймс, — сказала Салли успокаивающе. — Но Бен спрашивал о тебе, Тоби и Дафни ушли полчаса назад. Все расходятся.

— Скажи ему… — начала Рейчел и запнулась; мысли ее все еще путались.

— Скажи ему, что она встретила старого друга, — быстро нашлась Фиона, — и пошла с ним немного выпить.

Рейчел поморщилась.

— Ну тогда скажи ему… Рейчел, что бы ты хотела сказать?

Рейчел пожала плечами.

— Скажи ему… скажи, что я пошла праздновать то, что Тоби женился не на мне, — слабая улыбка показалась на ее губах. — Он поверит в это. Скажи ему, что я возвращаюсь в свою квартиру. Я найду его через день или два. — От такого умственного усилия ее голова бессильно склонилась вперед.

— Правильно, — согласилась Салли и повернулась к Фионе. — Ты справишься одна?

Фиона, кивнув, легонько, прижалась губами к ее уху:

— Иди. Постарайся сбить Бена со следа. Скажи Джеймсу, мы выйдем через минуту-другую.

Пятнадцать минут спустя, на полпути через темную, занесенную снегом автостоянку, колени Рейчел подогнулись, и она, несмотря на то, что Джеймс поддерживал ее за руку, едва не рухнула на землю. Пыхтя и отдуваясь, он почти тащил ее на руках.

— Главное — довести ее до машины, — невозмутимо говорила Фиона.

— Но, Фи, мы не можем бросить ее одну в квартире, пока она в таком состоянии!

Фиона осторожно поправила голову Рейчел на его плече.

— Мы возьмем ее с собой. В Брекон.

Дафни Андерскор-Смит смотрела из окна вагона на летящий снег, который, словно ослепительный, ошеломляющий, растекающийся во все стороны белый занавес, закрывал всю перспективу. Это был изматывающий день. И возбуждающий. Она посмотрела на Тоби, сидящего напротив. Словно почувствовав это, он поймал ее взгляд и улыбнулся. Слегка смутившись, она улыбнулась в ответ.

Во время посадки в поезд на вокзале «Виктория» они уже успели обменяться мнениями по поводу сегодняшнего дня — словно старые знакомые, которым приятно посплетничать насчет только что закончившейся долгожданной вечеринки. Потом они ехали в приятном, хотя и случайно возникшем молчании, одни в пустом вагоне первого класса. Дафни подозревала, что отец зарезервировал все полдюжины мест.

Мягкое, однообразное и ритмичное постукивание колес вместе с плавным покачиванием убаюкивало. Ей хотелось сбросить сапоги и положить ноги на ближайшее сиденье, но она никак не могла решиться сделать это. Тоби, изящный и предупредительный, выглядел свежим и бодрым, как и в течение всего дня. Сейчас он опять смотрел в окно. Дафни украдкой взглянула на него. Странно, если не сказать невероятно, что этот все еще почти чужой человек уже имеет такое влияние на ее жизнь. Одобрит ли он, если она сбросит сапоги и положит ноги на сиденье? Дафни не была уверена. Все-таки она очень мало знала о нем. С тех пор, как Тоби появился у Андерскоров несколько месяцев назад, он гораздо больше времени провел с ее отцом, чем с ней. Не то чтобы это удивляло или расстраивало ее. Дафни с самого начала понимала, на чем основывается их брак. А сейчас они были мужем и женой, отправившимися в свадебное путешествие в Брайтон. Маленький червячок сомнения ожил и зашевелился под ложечкой. Дафни откашлялась — неизвестно почему, у нее пересохло в горле.

Тоби взглянул на нее и улыбнулся:

— Уже скоро.

Дафни ни на минуту не усомнилась, что он не собирался вкладывать в эти слова какой-то скрытый смысл. Она также была уверена, что Тоби не способен прочесть ее мысли, и тем не менее почувствовала прилив крови к своему лицу. Кивнув, она взяла журнал, который Тоби купил для нее на вокзале. С ленивым видом Дафни листала его глянцевые страницы, глаза ее были полуприкрыты. Смысл прочитанного ускользал он нее, как если бы текст был на арабском языке. К своему неудовольствию она ощутила нечто, весьма похожее на панику. Сердце гулко стучало. Она знала, что ее лицо покраснело и покрылось пятнами.

Как жаль, что нельзя вернуться на неделю назад. Почему еще тогда она не сказала Тоби, что не хочет, не желает этого медового месяца? Почему она позволила этому глупому плану осуществиться? И, кроме всего прочего, зачем, ну зачем же она купила эту идиотскую ночную рубашку? В магазине та выглядела великолепно, «восхитительно», как сказала продавщица. Ночная рубашка для медового месяца. Какая глупость! Покупка приданого превратилась в настоящий кошмар. Ночная рубашка, думала она с кислой миной, стала логическим завершением. Натуральный цвет перечной мяты! Как только могло такое прийти ей в голову?

Поезд покачивался из стороны в сторону, словно мчался по извилистой дороге. Дафни, закрыв журнал, опять посмотрела в темноту. Снег почти прекратился, в стекле она видела свое отражение: длинное некрасивое лицо, выступающие вперед зубы, модная шляпка, следящая на завитых волосах, словно ворона на неаккуратно подстриженном кусте. Она поспешно отвела взгляд, уставившись на свои руки в перчатках, лежащие на коленях. Было бы гораздо лучше, если бы они сразу направились в дом, который купили в Бэйсватере, где она провела последний месяц, украшая его и приводя в порядок. Это был отцовский подарок к свадьбе. Но в подобных вещах должны быть соблюдены все условности, поэтому ей придется провести неделю в продуваемом ветрами Брайтоне.

Немного восстановив душевное равновесие, она даже улыбнулась — правда, немного натянуто — при воспоминании о язвительном комментарии тети Клары: «Ехать в такую погоду? Не понимаю, что ты собираешься там делать!» Так думала не одна тетя Клара. Сама невеста не очень-то представляла, зачем они едут и что «собираются там делать». Эта мысль становилась все более и более навязчивой по мере приближения заветной недели. Она, краснея, даже заказала в библиотеке книгу, которая могла бы просветить ее, но том, извлеченный с верхней полки секции книг по биологии библиотекаршей с каменным лицом, не принес никаких результатов, кроме еще большего смущения. Содержание его неожиданно оказалось каким-то смешным и убийственно пошлым. Не оставалось никаких сомнений, что, воспитанная тремя незамужними тетушками, Дафни имела огромный пробел в своем образовании.

29
{"b":"543746","o":1}