ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Спасибо, — сказала она. — Спасибо тебе за чудесный, изумительный день.

— Мне самому это доставило огромное удовольствие.

— Пожалуй, я пойду. Осталась всего пара часов до прибытия гостей.

Повозка развернулась, скрипя колесами по гравию. Джордан поднес кнут к полям шляпы в знак приветствия и, одарив их быстрой улыбкой, принялся понукать животных. Оки остались вдвоем на затененном крыльце. Филиппа повернулась, чтобы уйти.

— Флип?

Остановившись, она стремительно обернулась.

Хьюго выглядел смущенным.

— Я… просто… встретимся вечером. Ты… только не беспокойся. — Он слегка улыбнулся. — Никто тебя не съест. Они в самом деле милые люди.

Филиппа кивнула.

— Я в этом уверена.

Они постояли так пару минут, глядя друг на друга и не находя слов. Затем, со смущенной улыбкой на лице, Филиппа повернулась и, стремительно поднявшись по ступеням, исчезла в прохладных комнатах дома, оставив Хьюго, смотрящего ей вслед, одного в тени крыльца.

Спустя пару часов Филиппа, едва сдерживая волнение, спустилась по широкой лестнице в прохладный, с мраморным полом холл. На мгновение она остановилась, вслушиваясь. С террасы, на которую выходили высокие, до пола, окна элегантной гостиной, доносился разговор, смех и звон бокалов. Мимо нее быстро прошмыгнула горничная в черно-белой накрахмаленной униформе, робко улыбнувшись Филиппе.

— Они в саду, мисс. Вон там.

— Да, спасибо.

Филиппа медленно вошла в гостиную с высоким, украшенным орнаментом потолком и с полудюжиной окон, которые были открыты навстречу напоенному сладким ароматом вечернему воздуху.

— Филиппа, дорогая моя, присоединяйся к нам, — рядом с ней оказалась Маргарет и решительно взяла ее под руку. — Я хочу познакомить тебя с Сандерсонами — Мерайей и Джорджем, и их дочерью Кристиной. А это Рис-Джоунсы, Барбара и Мервин. Мервbн, будь другом, налей Филиппе вина, хорошо? А этот молодой, красивый дьявол — Брайан Стюарт. Они с Хьюго росли вместе. Ну и обезьянами же они были! Здесь целый клан Боуэнов — их так много, что, я надеюсь, они представятся сами. Дорогие господа, познакомьтесь с Филиппой Ван Дамм, нашей юной гостьей из Англии!

Филиппа улыбалась, пожимала руки, отвечала на приветствия, но не запомнила ни одного имени. Она взяла предложенный ей напиток — традиционное в таких случаях легкое сухое вино, которое пили как аперитив — и оглянулась вокруг в поисках Хьюго. Когда она наконец нашла его, то тут же пожалела об этом. Он стоял в дальнем углу террасы, прислонившись к баллюстраде, и разговаривал с рыжеволосой девушкой невысокого роста, хорошенькое личико которой искрилось весельем, когда она запрокидывала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Филиппу он не заметил.

— Как прошло путешествие?

Она оглянулась.

Высокий темноволосый молодой человек — Брайан-какой-то, подумала она, забыв фамилию — улыбаясь подошел к ней.

— О… очень хорошо. Правда, сначала немного штормило…

— Бискайский залив. Да, там частенько такое бывает. — Он махнул рукой, как бы охватив жестом окрестности. — Как тебе тут нравится?

— На острове? О, он необычайно красив. — Филиппа не сводила глаз с его лица. Но видела не его, а Хьюго и рыжеволосую девушку и то, как близко она наклонялась к нему, когда они смеялись. — Я… извини, что ты сказал?

Он улыбнулся.

— Я спросил, впервые ли ты здесь? Да, должен признать, блестящей нашу беседу не назовешь.

Она волей-неволей рассмеялась.

— Извини, это все из-за шума… я просто не расслышала.

Пока она это говорила, высокая девушка вихрем пронеслась по комнате, решительно чмокнула Брайана в щеку и протянула руку Филиппе.

— Привет! Меня зовут Петси Боуэн.

Пожав протянутую руку, Филиппа умышленно повернулась спиной к Хьюго и его собеседнице.

— Филиппа Ван Дамм. Но почти все зовут меня Флип.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Хьюго решил отыскать ее среди гостей. Но когда наконец он сделал это, она рассердилась, увидев, что он идет не один, а ведет за собой рыжеволосую девушку.

— Флип, я хочу познакомить тебя с Сандрой Боуэн, то есть Сэнди. Она — кузина Петси. Мы знаем друг друга… дай-ка вспомнить… вот так штука! Я полагаю, с трех лет. Это был не ребенок, а чистое наказание. Этот маленький дьяволенок изводил меня своими бесконечными выдумками. — Он широко улыбнулся.

Сэнди протянула маленькую веснушчатую руку. Филиппа заставила себя признать, что она была чрезвычайно хорошенькой. Слово «чрезвычайно», всплывшее у нее в памяти, было для нее мучительным. Ее огромные глаза, опушенные темными ресницами, несмотря на огненно-рыжие волосы, были прелестного зелено-голубого оттенка, а улыбка — теплой и открытой.

— Как приятно увидеть новое лицо. Я уже сказала Хьюго, мы непременно должны организовать что-нибудь для тебя — какое-нибудь короткое путешествие или пикник… Мы не должны позволить ему держать тебя только при себе.

Филиппа уклончиво улыбнулась.

— Можно собраться всей компанией и подняться к кратеру, или заночевать на ферме. Это было бы здорово! Мы не были там целую вечность.

Все одобрительно загудели.

— А вершина? Мы должны забраться на вершину. Конечно, это требует значительных усилий… Зато какой чудесный вид открывается оттуда!

Вокруг них собралась большая группа. Кто-то из молодых людей мелодраматически простонал:

— Ничего из этого не выйдет, Сэнди. Мы ведь еще не приспособились карабкаться по склонам так же свободно, как черные козлы, и ты это знаешь.

Рассмеявшись, она вскинула рыжеволосую голову. Петси доверительно наклонилась к Филиппе:

— Не обращай внимания на Брайана. Его взгляды так обманчивы. Под суровой мужественной внешностью скрывается непорочное сердце. Он чист душой и телом…

Раздался общий смех, и Филиппа тоже улыбнулась этой дружеской шутке. Несмотря на приветливость окружающих, она чувствовала себя не в своей тарелке. Совершенно одинокой. Эти молодые люди и девушки выросли вместе, они знали друг друга всю жизнь. Это бьию заметно с первого взгляда. Они жили в своем небольшом сплоченном и совершенно недоступном мире, закрытом для других. Ее воображение тут же нарисовало ей обнесенную колючей проволокой территорию, проникнуть на которую у нее не было ни малейшего шанса. Уже сейчас она растерялась в калейдоскопе лиц и родственных отношениях. Филиппа поняла, что находится в обществе людей, которые были братьями, сестрами, кузенами, кузинами, родственниками со стороны мужа или жены. Они непринужденно общались между собой, понимая друг друга с полуслова, упоминая о давних и известных лишь им одним событиях. Они подшучивали друг над другом, но без какой-либо тени злорадства. И как бы тепло они ни встречали постороннего человека, суть происходящего находилась за пределами его понимания.

И Хьюго был один из них.

Некоторое время Филиппа находилась в самом центре толпы, но в то же время была очень далеко отсюда и не слышала ни одного слова. Опустив голову, она смотрела в свой бокал, крепко сжимая его в руке, и размышляла над тем, как бы выбраться из этого шумного круга. Тишина и покой уютной спальни на втором этаже дома манили ее к себе — разве кто-нибудь заметит ее отсутствие?

— Всех приглашаем к столу. Сегодня обедаем в столовой. Вечер еще недостаточно теплый, чтобы расположиться в саду.

Филиппа потянулась вместе со всеми в длинную, отделанную панелями столовую, стены которой украшали живописные виды острова. Некоторые из них она сразу узнала — отчасти благодаря тому, что уже видела их собственными глазами, отчасти потому, что они напоминали пейзажи, висевшие в галерее Брекон Холла. С болью в сердце она неожиданно ощутила прилив ностальгии. Но потом заметила сэра Джеймса, с печальным видом стоявшего перед одной из картин. Фиона, устремив на него полный сочувствия взгляд, поддерживала его под руку, и лишь тогда Филиппа вспомнила, что картины были выполнены погибшим сыном сэра Джеймса. Как ни странно, но это воспоминание явилось своего рода противоядием той волне жалости к самой себе, которая совсем было захлестнула ее и сопротивляться которой она до сих пор даже не пыталась.

67
{"b":"543746","o":1}