ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что это? Филиппа показала на крышу, видневшуюся среди деревьев. — Я никогда не замечала ее прежде. Кажется, это довольно большое строение?

— О, это старый дом. Он уже стоял на этом месте, когда мой прадедушка купил участок. Семья жила в нем некоторое время, пока строился большой дом.

— А что в нем теперь?

— Насколько мне известно, он пустует.

— Он очень старый?

— Да, ему много лет. Хочешь взглянуть?

Они направились по заросшей тропе сквозь лавровую рощу и небольшой лесок к поляне, на которой стояло длинное и низкое строение с красными стенами и черепичной крышей. Стены дома были увиты цветущим плющом. Маленькие квадратики окон смотрели на поляну. Он совсем обветшал.

— Какой милый, — просто сказала Филиппа.

Хьюго посмотрел на нее несколько удивленно.

— Ты так считаешь?

— А ты со мной не согласен? Взгляни — какой прекрасный цвет — будто кто-то нарисовал его сто лет назад и оставил под дождем и солнцем.

— Возможно, так оно и было, — ответил Хьюго.

— О, как жаль, что там никто не живет! Можно войти внутрь?

— Разумеется. — Хьюго повернул ручку входной двери. Она со скрипом поддалась. Воздух был прохладным. В доме стоял запах запустения и заброшенности. Однако в нем было сухо, пол и стены были крепкими, хотя штукатурка местами осыпалась. Кое-где стояла грубо сколоченная мебель, давно никому не нужная. На одной из стен висело сильно покосившееся потертое деревянное распятие. Комнаты были с низкими потолками, но вполне уютные. Они окружали центральный холл со старым, почерневшим от сажи камином. Филиппа бегала из комнаты в комнату с возгласами удивления и восторга.

— Вид из этого окна совершенно потрясающий! Хьюго, ты посмотри, какой подоконник! Стены, должно быть, несколько футов толщиной! А какой огромный камин! На такой камин в наши дни надо только молиться! Представь себе, в нем лежат поленья, горит огонь, а вокруг целая куча прелестных старинных кресел и канапе — а вдоль стен огромные книжные шкафы. И книги, книги. На полу — ковры. Доски еще совсем крепкие, словно камень. Они прекрасно бы выглядели, если их отмьгть. Можно подняться наверх?

Верхний этаж не отличался оригинальностью. Длинный ряд комнат, двери которых выходили в широкий коридор. Окна в спальнях были еще меньше, чем внизу. В конце коридора поднималась вверх узкая лестница.

— Давай поднимемся в мансарду… — Филиппа уже наполовину одолела лестницу. Улыбаясь, Хьюго последовал за ней. Комнаты в мансарде, открывающиеся одна в другую, были пыльными и абсолютно пустыми. Вид из слухового окна, выходившего на крытую черепицей крышу, был ошеломляющим. — Хьюго, иди сюда, посмотри — солнце пробивается из-за облаков! Какая красота!

Хьюго подошел к ней сзади, положил руки на талию и опустил подбородок ей на голову.

— Какой восхитительный, восхитительный дом! — мечтательно произнесла она. — Ты так не находишь?

— Да. — Его голос был очень тихим. — Да. Забавно. Я знаю его с детства, но никогда не замечал, что он такой красивый.

— Но как ты можешь?.. — Филиппа, смеясь, повернулась в его объятиях и вдруг затихла, широко открыв глаза.

Наступило долгое молчание. Потом он наклонил голову и поцеловал ее. Пылинки танцевали вокруг них в лучах солнечного света. Было очень тихо. Она почувствовала его руки на своем теле, но не сделала попытки остановить их. Ее руки скользнули под его джемпер, и она ощутила тело Хьюго сквозь рубашку. Только звук их дыхания нарушал тишину. Медленно-медленно он опустился на колени, увлекая ее за собой, но давая ей возможность избежать этого, если бы она этого хотела. Но она подчинилась ему. Она позволила опустить себя на пыльный пол и закрыла глаза, когда он начал расстегивать ее блузку.

— Я не сделаю тебе больно, — сказал он почти спокойным голосом. — Обещаю. О Флиппи, любимая…

Она открыла глаза.

— …люблю тебя, люблю тебя. О Боже, ты просто не знаешь… клянусь, я никогда не испытывал ничего подобного. Но я так боюсь, что… — Его голос и руки замерли.

— Чего? Чего ты боишься? — Прозвучал в тишине ее хрипловатый голос. — Хьюго, пожалуйста, чего ты боишься?

Он беспомощно покачал головой. Она протянула к нему руки, и он уткнулся лицом в ее маленькие обнаженные груди. Она задрожала, когда он коснулся их губами. Они долго лежали, тесно прижавшись друг к другу.

— Хью? — наконец прошептала она. — Что такое? Что случилось?

Он лежал не шевелясь. Сейчас. Сейчас наступил момент. Рассказать ей. Рассказать ей сейчас, что он предатель. И впридачу трус. Что он не стоит ее любви.

Он покачал головой.

— Ничего.

— Ты уверен?

Он нежно поцеловал ее грудь и пробежал губами по соску.

— Уверен.

— Ты сказал… — начала она и замерла.

— Я сказал, что люблю тебя. Люблю. Я еще никогда ни в чем не был так уверен, как в этом. — Его голос был совершенно твердым.

Она извивалась под ним, прижимаясь все теснее и неистово целуя его. На мгновение он, как безумный, набросился на нее, навалился всем телом, придавив к полу. Затем так же неожиданно скатился с нее, сел на полу, пробежал руками по волосам и опустил голову на руки, усилием воли заставляя себя успокоиться.

Она лежала не двигаясь, глядя на него широко открытыми глазами.

— Нет, — сказал он тихо, но решительно. — Не здесь. Не сейчас. Еще не время. Прежде я хочу быть уверенным.

Она колебалась только секунду.

— Я уверена в себе.

Он повернулся, слегка улыбнувшись и покачав головой.

— О Флип… — Он вновь покачал головой, не находя слов.

— Ты не хочешь меня? — Голос был спокойным, но в глазах затаилась неуверенность.

Он наклонился к ней, привлек к себе, ласково целуя ее волосы, глаза и губы.

— О, разумеется, хочу! Больше всего на свете! Но не здесь. Не так. Я не буду рисковать. Я не хочу оскорблять тебя и причинять тебе боль.

Она прижалась к нему, успокоенная.

— В таком случае, где и когда?

Он погладил ее по голове, прильнув щекой к ее волосам.

— Кто знает, может быть, однажды мы вернемся сюда. У нас будет и пища, и вино, и чудесная удобная кровать, а в камине будет полыхать огонь. Вот тогда ты и спросишь, хочу ли я тебя.

Она обвила его шею руками, наклонила к себе его лицо и ласково поцеловала.

— Я не уверена, что смогу ждать так долго.

Он решительно отстранил ее от себя.

— Еще немного — еще одно твое слово — и тебе уже не придется ждать долго. К чему тогда все мои галантные ухаживания? — И он начал со знанием дела, как она успела заметить, застегивать ее блузку.

Она наблюдала за ним сияющими глазами.

— Хью…

— М-м?

— Ты всегда такой… обходительный? — Она не смогла выдержать его удивленного взгляда и опустила глаза, но потом быстро подняла их вновь — темные, огромные, вопрошающие и блестящие, как свежеочищенные каштаны.

Он серьезно посмотрел на нее и решил ответить честно.

— Нет.

— Я так и думала. — В тишине она смущенно заправила блузку в юбку и пригладила волосы. Потом подняла голову движением, в котором таился намек на сомнение. — Почему?

Он поднялся на ноги, протянул руку и одним сильным движением вновь привлек ее к себе, чтобы поцеловать еще раз.

— Потому что, моя Филиппа, — сказал он наконец, когда она слегка отстранилась от него, — я люблю тебя. И я хочу большего для тебя — для нас — чем это.

Она молчала и долго не сводила с него глаз. Затем почти робко взяла его руки в свои.

— Для «нас»? Ты хочешь сказать, что имеешь в виду нас с тобой? — спросила она, и в ее голосе прозвучало то, что переполняло ее последние дни — счастье наряду с сомнением и неуверенностью.

Он с печальным видом кивнул головой.

— О да. Я пытался этому сопротивляться и сражался доблестно, но проиграл. И теперь говорю не о себе, а о нас.

Он привлек ее. Она прильнула к нему, закрыв глаза. Улыбка, полная счастья, блуждала на ее юном лице.

Хьюго прижался щекой к теплым волосам, печальная складка пролегла по его лбу.

77
{"b":"543746","o":1}