ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они возвращались в Москву в первомайские дни. На привокзальных площадях не стихала музыка, всюду пели, танцевали, веселились с обычной в нашей стране душевной непосредственностью. И, поддаваясь праздничному настроению, все в вагоне перезнакомились, а в коридоре устроили маленький «дипломатический прием» с речами, тостами, взаимными любезностями. Но официальную атмосферу нарушил наш молодой инженер Сергей Казарин, ездивший в Америку на практику и теперь сопровождавший инженеров фирмы «Перин и Маршалл».

— Я предлагаю тост, — сказал он, — за то время, когда мы, советские строители, будем не только учиться у иностранцев, но и учить их.

Все повернулись к американцам. Они переглянулись, немного помедлили и с улыбкой приняли тост.

Вечером они вернулись к этой теме. Назидательным тоном проповедников и учителей американские консультанты говорили своему молодому советскому спутнику:

— Мы не сомневаемся, что вы построите самые лучшие заводы, мало того, быстро построите. Мы не сомневаемся, что вы выполните пятилетку в четыре года. Мы восхищаемся вашими людьми, всем, что у вас видели. Но вы, молодой человек, должны помнить, что учить других можно только при одном-единственном условии — если есть знания и опыт в таком избытке, который позволяет быть щедрым. А такой избыток опыта и знаний создается столетиями.

— Стало быть, через сто лет, — усмехнулся Акимов.

— Нет, через двести, — ответил американец.

— Вы так мало верите в способность наших инженеров, строителей? — спросил Акимов.

— Если бы речь шла о какой-нибудь другой стране, я бы сказал — триста лет, — заметил Маршалл.

Это был долгий и взволнованный спор. Поезд мчался по бескрайним русским землям, редкий электрический огонек мелькал в ночной непроглядной мгле. Еще не поднялись здесь новые заводы и города, нефтяные вышки и высоковольтные мачты, не пришли сюда тракторы Сталинграда и Челябинска, еще не родились люди, сооружавшие гидростанции на Волге и Ангаре, заводы и города — в Сибири, на Дальнем Востоке, в Средней Азии. А в ночном вагоне люди разных континентов и разных миров, разных мировоззрений и разных социальных надежд — советские и американские инженеры — спорили о будущем. Они оперировали масштабами столетий, оспаривали друг у друга века. И еще долго в вагоне никто не мог уснуть — по-видимому, трудно было примирить эти полярные точки зрения.

— Но этот спор разрешил великий и мудрый судья — жизнь, — продолжал свой рассказ Акимов, — разрешила история нашего государства, тот скромный и непоседливый человек с обветренным лицом и веселыми глазами труженика, человек, именуемый простым и прекрасным словом — строитель.

Надо подойти к карте мира, чтобы представить себе масштаб триумфального шествия советского строителя по городам, странам и континентам. Индия и Непал, Цейлон и Бирма, Индонезия и Гвинея, Иран и Афганистан, Египет и Куба. Впрочем, нам пришлось бы занять слишком много места, чтобы перечислить страны, которым в той или иной мере оказывают техническую помощь наши изыскатели, проектировщики, строители, монтажники. Я имею в виду главным образом тех наших строителей, которые находятся в этих странах. Но гораздо больше людей — проектировщиков, машиностроителей, монтажников — принимают участие в зарубежных стройках как бы издалека, — в Москве и Ленинграде, в Донбассе и на Урале, на Украине и в Сибири. Во всяком случае, количество разбросанных по всему миру заводов и фабрик, электростанций и дорог, институтов и больниц, в которые вкладывают опыт и знания советские строители — инженеры, архитекторы, проектировщики, экскаваторщики, сварщики, бетонщики, словом, люди разных профессий, — исчисляется сотнями.

Некоторые из них сооружаются в порядке технической помощи, другие — на условиях долгосрочного кредита. Как известно, в капиталистическом обществе долгосрочный кредит богатого государства другому — менее богатому связывается с такими политическими условиями, которые фактически лишают это государство независимости. Зловещий шекспировский образ Шейлока, требующего в уплату долга «мяса фунт» — с достаточной полнотой характеризует экономические взаимоотношения между сильным и слабым в буржуазном мире.

Техническая же помощь социалистической страны не сопровождается никакими политическими требованиями. Впервые в истории мира между СССР и многими государствами возникли экономические отношения на основе взаимной выгоды и взаимного уважения. Мало того, техническая и экономическая помощь является спутниками и вестниками дружбы между народами, а не их порабощения.

Да, тот самый строитель, который с таким усердием учился в годы первой пятилетки, который начал учиться строить, когда владел только лопатой и грабаркой, теперь шествует по миру и строит порой лучше, чем те, кто его поучал. И учит новые поколения строителей в Азии и Африке, на самых дальних континентах и в далеких странах.

Что ж, пусть на всей земле строители вытеснят воинов — это будет счастье для человечества.

Все это Акимов рассказывал с тем увлечением и горячностью, которые были свойственны человеку, соединявшему в себе глубокие знания историка и ученого, педагога и архитектора, инженера и строителя. И невольно, сам того не замечая, он вел спор со своим давним оппонентом.

4

Вскоре мне довелось услышать еще один рассказ, как бы продолжающий первый, акимовский, правда, он касается уже не только Акимова, но и его родного села Сергиева.

Молодому советскому инженеру-конструктору Юрию Петровичу Анисимову предложили сопровождать иностранных архитекторов в их поездке по советским городам. Перед вылетом из Москвы Юрия Петровича предупредили, что со стариком французом он «хлебнет горя». Старик отличается капризным и своенравным характером, отказывается от изысканных блюд, которые ему готовят в ресторане, и предпочитает наиболее распространенные русские блюда в обычных столовых, отказывается от машин и ходит пешком и, наконец, когда ему рассказывают о чем-то, касающемся советской жизни, молча выслушивает, вежливо благодарит — и только. Юрию Петровичу посоветовали: «Не обращайте на него внимания, пусть делает, что хочет».

В пути Юрий Петрович однажды попытался заговорить со стариком, но беседа приобрела односторонний характер: француз молчал. Словом, он опровергал все представления Анисимова о национальных чертах французов — их общительности, живости, экспансивности.

Сперва они отправились на восток, побывали в городах Казахстана, потом вылетели на юг, в Новую Каховку, в Запорожье, посетили новые приволжские города и завершили поездку в подмосковном городе Новомосковске. На последнем пункте настаивал архитектор-француз, и его просьба была выполнена. Здесь старик задал только один вопрос:

— Где находится деревня Сергиево?

Юрий Петрович навел необходимые справки и ответил, что такой деревни в этом районе нет. После этого француз один ушел бродить по городу, сказав, что встретится со своими спутниками за ужином.

Это был прощальный ужин: поездка подходила к концу. Все иностранцы произносили обычные в таких случаях тосты и слова благодарности. Но старик и тут молчал.

Это никого не удивляло: все давно решили, что француз устал от славы, почета и знаний (судьба щедро одарила его и тем, и другим, и третьим) и теперь он уже ничем не интересуется.

Гостей принимал управляющий строительным трестом крупный инженер-строитель Иван Андреевич Горячев. На правах хозяина он пригласил всех на концерт, который уже начался во Дворце культуры. Но в эту минуту поднялся французский инженер и, поглаживая свою загорелую лысину, сказал:

— Нет, нет, нет.

— Почему? — послышалось со всех сторон.

— Во время поездки я, кажется, никого не утруждал своим любопытством. Но теперь я бы хотел кое-что узнать. Может быть, это представит интерес для всех моих спутников и коллег.

Юрий Петрович перевел последнюю фразу и уже от себя сказал:

— Пожалуйста, мы слушаем вас.

— Я бы хотел все-таки знать: что стало с деревней Сергиево? — спросил старик, и наступившую тишину нарушил чей-то вздох: «Далась ему эта деревня!»

92
{"b":"543749","o":1}