ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

<1916>

2. Неверный шаг

Турчанкой Вы, в лиловой феске,
Кафтан с нашитыми червонцами,
В ушах алмазные подвески,
Глаза, сиявшие мне солнцами,
Искусственный румянец щек
И амброй пахнущий платок,
Ваш дом с прохладными покоями,
Где тих был ставней полумрак.
Стучало сердце перебоями
И сладостно и громко так!
И шепот Ваш: нельзя, не надо.
И смысл иной в ожогах взгляда.
Вздымались нежные холмы
Бискайских буйных волн покатей.
Разжавши руки, вновь объятий
Без устали искали мы,
Любя лишь нежное и пленное
И душу всю вместив в мгновенное.

<1916>

3. Аббат

Дано густым и рдяным винам
Проникнуть легкой кровью дух.
Все ждет слияния в Едином,
И зорок взор, и чуток слух,
Когда в весеннюю обитель
Ты входишь, просветлен и строг.
Телам движенье дал Строитель
И розе сочный лепесток.
Спешит с весельем каждый атом
Вступить с родной песчинкой в связь,
И в сердце, кротостью объятом,
Как солнце, радость родилась.

<1916>

ТРЕТИЙ

«Бессонный дух с тобою входит в келью…»

Бессонный дух с тобою входит в келью,
Дымится кофе, бодрости залог.
Как встарь верны мы легкому безделью,
А сумрак синь, беззвезден и глубок,
И вторит шепот нежному веселью.
Каирских папирос густой дымок
И роз дыханье сладки новоселью.
И тенью удлинил овалы щек
Бессонный дух.
Как слился сердца каждый стук с капелью!
Волшебному вверяясь тайно зелью,
Лимонный ты кусаешь лепесток.
Чуть тронул золотистою пастелью
Чернь зябких вод и палевый восток
Бессонный дух.

<1917>

«Сонно рыбье сладострастье…»

Сонно рыбье сладострастье
В ряби пестрого ковра,
Запах пачули, запястье,
Воркованье до утра,
Рук паучьих и мохнатых
Тускло нежащая лень,
Губ ледок, бескровно сжатых,
Воздух сперт, зевки, мигрень.
А за дымчатым оконцем
Линий стрельчатая сеть,
Бродишь целый день под солнцем,
Чтобы густо загореть,
Чтоб коснеющую вечность
Дух застроил, как пустырь,
Чтобы вновь сошла беспечность
В наш лукавый монастырь.

<1916>

Предчувствие лета

Твой рот — преддверие души хмельной,
Где смешан запах амбры и малины,
Где в сладостном избытке вздохов рой
Теснится в омут пурпурный и винный,
Где бухнут почки роз и где тобой,
Как золотом, насыщен сот пчелиный.
Свивая кудри кольцами, открой
Для влажных жал миндальные долины!
Под пестрым зонтиком и кружев пеной
Зенитный бродит жар в упругом теле —
Ногтей кораллы, нежный мох террас,
И холм, изрытый голубою веной,
И ясность кроткая ручной газели —
Но глаз твоих, ведь я не видел глаз!

<1916>

«Закрыты радостные двери…»

Закрыты радостные двери,
Твой друг уснул и скован сном.
По синим сеточкам артерий
Горячим рвется кровь ключом.
Приложишь руку — сердце бьется,
Утолено, возрождено.
Оно живет, оно проснется,
И будет солнечно оно!
Все так легко и неизбежно,
Играть, печалиться, сиять.
Нет, никогда еще так нежно
Твоих волос не пахла прядь.

<1916>

Третий

Я не нарушу словом четким
Тобой непризнанную связь,
И ты, насмешливо косясь,
Вновь назовешь простым и кротким.
Я верю тени и примете,
Полету птиц и снам твоим.
Бывает, мы легко молчим,
И вот проходит кто-то третий.
Он тихий, еле уловимый;
Еще неясно воплощен,
Недоумело смотрит он
И крадется, робея, мимо, —
И тайно я преображен:
Не пестрых будней наслажденьем,
Не буйным золотом вина,
Но просветленным отреченьем
Моя душа обновлена.

<1917>

Андрогин

М. Кузмину

Тема

Мгновенный блеск, игра, измена
Легки, как райские ворота.
И зори и морская пена —
Земное все — лишь вздох Эрота.

Глосса

Женоподобный, томный демон
Отдал моим лобзаньям пальцы,
А сам недостижим и нем он,
Чужой под черной полумаской.
Курильщики, чтецы, скитальцы!
Не сини ли, как реки, вены?
Не жарче ль солнца жалит ласка,
И радостно дрожат колена?
Все в сфере призрачной и вязкой
Мгновенный блеск, игра, измена.
Зарей ли встану, мир чудесен,
И облак розов, как обитель
Снов паутинных, легких песен,
И матов пурпур винограда.
Ты праздный дремлешь, Соблазнитель,
У пестрых радуг водомета.
В руках потухшая лампада,
Румяна, жемчуг, позолота,
И лепет капель и отрада
Легки, как райские ворота.
Прольется ль дождь отвесной сеткой,
Врываясь в окна влажной пылью,
Ты с комнатой сроднясь как с клеткой,
Поешь певуньей беспечальной.
Тогда пытливому бессилью
Смутить ли сердце страхом тлена?
Все стало ясностью кристальной
В тебе, лукавая сирена!
И рощи горький дух миндальный,
И зори, и морская пена.
Но мне пленительней со зноем
Холмы предчувствий, свежесть ложа,
Когда ты вдруг слетаешь роем
Коротких кудрей к изголовью,
Меня лаская и тревожа.
Благословенны капли пота
На теле, жаркой полном кровью!
Блаженней солнца, гуще сота
Ты, сердце, пьяное любовью:
Земное все — лишь вздох Эрота.
9
{"b":"543750","o":1}