ЛитМир - Электронная Библиотека

Принц поднялся под самую крышу, аккуратно перешел по балке к небольшому окну и вылез на крышу. В лучах заходящего солнца полупрозрачный силуэт Литы был почти неразличим, и только колокольчики безошибочно указывали путь к ней.

— Ты опять пришел. — Ее голос сам был как переливы колокольчиков. Звонкий, радостный, открытый. Она даже журила его с улыбкой.

— Хотел увидеть вас снова.

— Я знаю, — улыбнулась мертвая девушка. Она подкупала, заставляя и самому расплыться в улыбке или плакать вместе с ней. И от одной мысли, что ее собственный брат оборвал эту нить, становилось мерзко.

— Как вы, госпожа?

— Ты все так же зовешь меня госпожой? — Она обернулась к нему, протянула призрачную руку, пытаясь коснуться щеки. Хель почувствовал ее холодное прикосновение, но ему было тепло. Закаменевшая маска, в которую превращалось его лицо при встрече с Эйнаком, вновь обретала человеческие черты. — И все такой же напряженный.

— Как и все, кто остался в другом мире.

Девушка рассмеялась.

— Ты как всегда тактичен. Но можешь сказать правду. Я знаю, что мертва, и давно смирилась с этим обстоятельством. Тем более слушая изо дня в день Эйнака, поневоле начнешь считать собственную гибель подвигом.

— Он так считает?

— Нет. Но ему так удобнее думать. Что бы не говорил мой брат, ему тяжело было решиться. — Лита замолчала. — Я помню его лицо в тот день, помню сжатые губы, помню голос. Он боролся сам с собой, в нем боролся человек и император. Но к правлению его готовили всегда, и император в нем победил. Но он правда не хотел. Он был другим. Поверь мне, Эйнак был другим. И я… я бы простила его, если бы он не зашел так далеко. Если бы он не забрал будущее у всей семьи, если бы взял силу только для себя. — Девушка рассмеялась. Глухо. И даже колокольчики не могли скрыть ее печали. — Брат сказал бы, что я смешна.

— Вы не смешны, госпожа.

— Я не госпожа. Зачем ты зовешь меня так?

— Вы достойны.

— Глупый мальчик. — Он поднялась, оказавшись выше его, по-матерински прижала к своей груди, погладила волосы… призраку не составляло труда уйти от земли. Земля не держала ее, не принимала в свои материнские объятия, и Лита могла ходить везде. Могла, но не хотела. Ведь единственный, кто видел ее, кто делал ее существование светлее, приходил сам. Он напоминал ее маленького сына, и принцесса надеялась, что и ее ребенок стал таким же, как этот юноша. Таким же, но более счастливым. — Мой глупый мальчик.

А Хель не возражал. Ему было тепло от ее присутствия, от ее объятий. Тепло и спокойно. Как рядом с Кирин. Воспоминания о сестре омрачили его радость.

— Я должен спросить.

— О чем? — Лита не разжимала объятий, продолжая закрывать своего потомка от мира.

— О сестре.

— Эрика беременна? — У Литы взметнулись брови, так она была удивлена.

— Нет. Не Эрика. Это дочь Эйтины.

— Эйтина… Эйти?.. — Девушка отстранилась. На ее лице отразилось понимание и… сожаление. Как будто она чувствовала вину за что-то совершенное в прошлом. Словно от нее зависело что-то. — У нее была дочь?

— Есть. Она сейчас здесь.

— Здесь… Не знакомь ее с Эйнаком. Он не должен знать, не должен ее увидеть. — Лита тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. И Хель понял, кого так часто видел в Кирин. Понял, почему предложил незнакомой девочке стать его первоклашкой.

— Она похожа на вас, госпожа.

— Похожа на меня? — мертвым, хотя каким еще может быть голос призрака, спросила Лита. — Насколько похожа?

Хель прищурился, пытаясь разглядеть привычные черты в полупрозрачной дымке очертаний призрака, и охрипшим шепотом сказал:

— Абсолютно.

— Эрика, ты что-то хотела? — Император даже не оторвал глаз от чтения.

— Ваше величество, — выдохнула, то ли задыхаясь после быстрого бега, то ли негодуя, женщина. — В вашей семье пополнение. Мы должны устроить праздник. Зачем скрывать девочку у кронпринца?

— Какую девочку? К чему ты заговорила о принце? — Эйвор недовольно оторвался от своих дел, взглянул на супругу. Глаза полыхнули алым.

— Кирин в доме Арье? — переспросил он, одновременно проводя пальцами по столу, вызывая архив. Нашел племянницу, открыл текущее местоположение… — Пригласи их к нам. Немедленно. И сама отправляйся. Проследи, чтобы никто не остался в замке. Хотя наследника с его игрушкой можешь оставить.

— Как угодно вашему величеству. — Эрика склонилась в поклоне, пряча вспыхнувшие в глазах самодовольные искорки. Что ж, ваше высочество. Вы хотели сыграть с ней, Эрикой. Она сыграет с вами. Сыграет и обязательно выиграет. Недолго вам еще носить титул кронпринца, ой как недолго.

Довольно усмехаясь, Арье направлял к себе в покои, где его уже должна была ждать Сведрига. Встречаться ни с братом, ни с сестрой, ни с, тем более, командой Кирин, он не собирался, а потому уверенно предвкушал сегодняшний вечер в компании любимой. Ему еще предстоял непростой разговор с девушкой, но принц не без оснований считал, что сможет убедить ее поучаствовать в небольшом представлении. И если удастся правильно сыграть, уже никто не помешает им быть вместе. Ведь победителей не судят, верно?

Слуги склоняли головы и отступали в тень, завидев господина, но принц их не видел, увлеченный своими мыслями. Он не заметил, и как сжал зубы один из новеньких, на свое счастье не упоминавший в мыслях принца.

Дверь в его покои была чуть приоткрытая, выдавая недавнее возвращение Сведриги. Девушка любила гулять в парке и большую часть времени, когда Арье был занят, проводила именно там, предпочитая компанию цветов людям.

Сведрига возвращалась вечером. Веселая, с яркой улыбкой на лице, венком из полевых цветов — один на голове, а другой, в руках, — для него. Обходила сзади и быстро напяливала ему на голову, отбегая в сторону. Он делал вид, что ему не нравится эта ее привычка, но хранил первый подаренный ему венок.

В этот день девушка вернулась раньше него и, стоило принцу переступить порог, бросилась ему на шею.

— Ты вернулся. — Она зарылась лицом ему в грудь, ткнулась носом в шею, посмотрела ему в глаза. — Что-то случилось?

— Ничего, с чем я не мог бы справиться, — заверил Арье, целуя девушку в кончик носа. — А как прошел твой день?

— Скучно. Ты же сам знаешь, что цветник здесь небогатый, а то, что я посадила распустится только к осени.

— Зато луга тебя радуют. — Он кивнул на свежий букет полевых цветов. — Я же просил тебя, не ходить одной.

— Я была не одна, — соврала девушка. — И потом, если бы ты давал мне хоть какую-нибудь работу…

— Работу? — удивление принц сыграл мастерски. — Над этим нужно серьезно подумать.

— Подумай, — согласилась девушка, отстраняясь и пеняя: — Но ты думаешь над этим уже больше полугода.

— Для тебя все лучшее, — развел руками принц и, будто бы раздумывая, начал: — Пожалуй, я бы мог поручить тебе одно задание.

— Задание?

— Да. У нас в гостях сейчас моя кузина. И я был бы рад, если бы ты присмотрела за ней.

— Я? Присмотрела? — удивленно воскликнула Сведрига. — Я и она? Ты думаешь, сиятельная госпожа потерпит рядом любовницу брата?

— Не говори так о себе, — скривился Арье. — И она другая. И я хотел бы, чтобы вы подружились. Так было бы лучше для нее и для нас. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, но…

— Не переживай, у тебя все получится.

— Хорошо, — сдаваясь, тихо ответила девушка. — Если ты уверен, то и я поверю.

Лежать на собственной кровати, пусть и ее точной копии, было приятно. Родной потолок радовал глаз, а мягкая постель под спиной намекала на заслуженный отдых. И хоть сегодня отдых был совсем незаслужен — прогуляла ведь уроки! — но организму, почувствовавшему приближение вожделенного сна, было все равно на подобные мелочи. Даже ужин отошел на второй план, чуя возможность выспаться вволю. И если по-хорошему требовалось сначала дождаться команду и проследить за их размещением. То по-плохому… да, именно по-плохому мы и поступим.

25
{"b":"543753","o":1}