ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Передовая первого номера «Бунтовщика», написанная Кропоткиным, начиналась решительно и грозно: «Старый мир быстрыми шагами приближается к всемирной революции, т. е. к такому сотрясению, которое, вспыхнувши в одной стране, быстро распространится, как в 1848 году, на все соседние страны и, разрушая самые основы теперешнего строя, даст новый источник жизни одряхлевшему миру».

И дальше из номера в номер развивалась мысль о неизбежности смены буржуазного государственного строя социалистическим, но только обязательно - безгосударственным. Вслед за Прудоном и Бакуниным, Кропоткин не признавал за государственной формой управления никакой положительной роли в эволюции человеческого общества. Напротив, подавляя инициативу народных масс, государственная власть всегда тормозила эволюцию, даже в тех случаях, когда пыталась сверху «наладить» реформы: Петр Алексеевич хорошо помнил, как обманулся он с реформаторским «либерализмом» Александра II.

Передовицы «Бунтовщика» обличали правящие круги европейских государств, которые время от времени вроде бы сами идут на уступки, но тут же возвращаются назад, опасаясь подъема народных масС. И тогда-то вновь нарастает усиление власти во всех областях и дальнейшая ее концентрация, преследуется всякое свободомыслие. А дело все в том, убеждал своих читателей Кропоткин, что государство - то есть политическое устройство, при котором все дела общества вершит меньшинство, образующее кучку «власть придержащих», - отживает свой век. И человечество ищет новых форм политической жизни. Не повиновением, а свободным договором должны быть сплочены люди в обществе.

Государство! Сколько гневных слов посвятил ему Кропоткин: «Государство вмешивается во все проявления нашей жизни. От колыбели до могилы оно держит и давит нас в своих руках… Оно преследует нас на каждом шагу, и мы встречаем его на каждом перекрестке… Нужно, чтобы какие-нибудь величественные события внезапно прервали нить истории, выбросили человечество из колеи, в которой оно завязло». Эти «величественные события» - революция. Она преобразует хозяйственный строй, основанный на обмане и хищничестве, оживит умственную и нравственную жизнь общества, вселит в среду мелких и жалких страстей животворное дуновение высоких идеалов, честных порывов и высоких самопожертвований».

Кропоткин находит удивительной силы слова, бьющие прямо в цель. И растет число читателей его «Бунтовщика» в Швейцарии. Во Франции же, где газета запрещена, ее приходится посылать в закрытых конвертах по специально подобранным адресам подписчикам бесплатно, рассчитывая, что получившие будут добровольно высылать свои пожертвования. И деньги приходили.

В редакции шутили: если бы французская полиция захотела прекратить существование крамольной газеты, она должна была бы на нее подписаться, но не присылать добровольных пожертвований, и газету стало бы не на что издавать.

А она выходила регулярно, сначала раз в две недели, потом еженедельно. И в каждом номере публиковались новые социальные обобщения Пьера Кропоткина.

Например, рассматривался вопрос о том, какая может возникнуть ситуация после свершения революции. И еще тогда, в начале 80-х, Кропоткин предупреждал, что если революция приведет к созданию диктатуры, то неминуемо погибнет. Это будет означать возрождение той же самой (лишь с другим названием) системы власти, против которой и была направлена революция. Какими прекрасными намерениями ни руководствовались бы люди, возглавившие революцию, но если они установят диктатуру меньшинства над большинством и начнут подавлять народную инициативу, снова заставив людей повиноваться, они погубят революцию.

Среди множества революционеров различных направлений, которые вели революционную пропаганду и в 70-е, и в 80-е, и в 90-е годы, Кропоткин занимал совершенно особое место. Может быть, главное, что отличало его, это внимание к нравственности, и именно в связи с революцией. Когда зреет революция, происходит изменение нравственных критериев. Возникает стремление к их обновлению, очищению. И во всех классах общества, даже в каждой семье, сталкиваются старые и новые представления. Прогресс в развитии общества зависит от того, восторжествует ли новое на всех уровнях общества, во всех его классах, слоях и группах.

Эта концепция революции существенно отличалась от марксистской, объяснявшей неизбежность революционного переворота необходимостью смены способа материального производства и исходившей и абсолютной непримиримости классовых противоречий. Кропоткин же, подчеркивая приоритет человеческих интересов, считал нежизненным, схематизированным подходом сведение этих интересов лишь к экономическому переустройству. Никакая схема не может вобрать в себя все богатство и разнообразие жизни.

Взгляды Кропоткина на революцию отличались и от бакунинских. Если Бакунин видел причину революции в отчаянии обнищавших народных масс, а цель - в разрушении, то Кропоткин полагал, что только надежда на преобразование общества и ориентация на самые высокие идеалы, на созидание могут быть двигателем революции.

По существу, в кропоткинских статьях дальнейшее развитие получили идеи, высказанные в его записке 1873 года, начинавшейся вопросом: «Должны ли мы заняться рассмотрением идеала будущего строя?». Он остался верен этим идеям. Но в русском народовольческом движении произошел резкий поворот от в общем-то анархических и антинечаевских, подчеркнуто нравственных принципов к все-таки в какой-то степени нечаевским. К этому времени в среде революционеров наблюдалось отчаяние, поскольку какого-либо значительного эффекта от пропаганды среди народа, и особенно среди крестьян, не было. Среди народовольцев нарастает нетерпение. Возобновился индивидуальный террор. В России продолжалась смертоносная дуэль правительства с революционно настроенной интеллигенцией. Исполнительный комитет «Народной Воли» вынес Александру II смертный приговор и неуклонно двигался по пути к его осуществлению.

5 февраля 1880 года был устроен взрыв в Зимнем дворце столяром Степаном Халтуриным. Но Александр и на этот раз остался жив.

Погибло лишь 50 солдат Финляндского полка из дворцовой охраны. Неудачей окончилась попытка взорвать царский поезд под Москвой.

Но царь не остался «в долгу». Усиливался и правительственный террор против революционеров. Александр дал указания генерал-губернаторам - всех, кого удастся схватить, казнить незамедлительно. За два года было повешено 23 человека. Казнь гимназиста Осипа Розовского, приговоренного к виселице только за расклеивание прокламаций, описана Львом Толстым в романе «Воскресение».

Обстановка накалялась, а в тиши правительственных кабинетов шла подготовка проекта конституции, работу над которой возглавил министр внутренних дел граф М. Лорис-Меликов. Проект должен был поступать в Государственный совет, но тут Александр снова стал колебаться. Только утром 1 марта 1881 года он назначил день для слушания проекта в Совете министров. И как раз в этот день Россию и Европу потрясло известие о том, что Александр II, за которым так долго «охотились» народовольцы, был, наконец, убит. Брошенная Игнатием Гриневицким бомба смертельно ранила обоих. Члены Исполнительного комитета «Народной воли» Желябов, Перовская и другие, готовя покушение, твердо знали, что платой за него будут их жизни. Но они верили в то, что убийство царя приблизит долгожданную народную революцию, ради которой им не жаль было своих жизней.

Но смерть Александра II ничего не изменила, напротив в борьбе придворных партий победила та, которая выступала против конституции. Александр III, допускавший в первый год своего правления возможность созыва Земского собора из представителей всех губерний, вскоре от этой мысли отказался, провозгласив своей целью укрепление самодержавия.

В начале апреля пятеро народовольцев были повешены.

Их подвиг и жертва, конечно, оказали сильнейшее влияние на дальнейшее развитие революционного процесса, хотя влияние это было неоднозначным.

51
{"b":"543754","o":1}