ЛитМир - Электронная Библиотека

Он хмыкнул.

— А твой брат?

Ей не хотелось вспоминать о еще одной своей ошибке. По той самой причине гуманистов возглавляла Роза, а не Джек.

— Их с Ингрид еще не взяли.

— Это ни хрена не значит! Джек тока болтает, но я знаю, он че-то скрывает под тряпками. В деле я его не видел.

— И не увидишь, потому что все его тело обожжено кислотой. — Работа Балфура. Наказание за то, что она выбрала Нейта. К тому времени, как Роза очнулась в горячке и с новой рукой, было слишком поздно. Балфур остыл и даже немного раскаялся, но вред был уже нанесен. — Теперь его кожа слишком чувствительна. Он испытывает боль при резких движениях, хотя, если надо, может поторопиться.

— Думаешь, они с верфульфеном смогут продолжить наше дело?

Розалинда вскинула голову.

— Ты же их ненавидишь.

Мордекай медленно пожал плечами.

— Вы никада мне особо не нравились. Ниче не изменилось. Но мы тут. Моих мехов больше нет. Мы ударили по ним сильнее, чем те и не снилось, но че есть, то есть. Остались лишь твои гуманисты. И я ненавижу Эшелон больше, чем тебя.

Роза так много раз спорила и сражалась с этим мужчиной.

— Мы оба натворили дел. Я должна была рассказать о своих планах тебе и твоему брату, как ты и просил. — Она глубоко вздохнула. — Позволила гордости и недоверию влиять на свои решения, вместо того, чтобы все продумать.

В его черных глазах мелькнул интерес.

— Эт че, извинение?

— Другого не получишь, — отрезала она.

Он рассмеялся.

— И теперь ждешь, будто я скажу, что не должен был выступать против тебя? Еще чего.

— Я понимаю, почему ты так поступил.

— Столько лет… — Мордекай зажмурился и оперся на деревянную стену. — Меня заперли в анклавах и заставили служить в обмен на руку, которой я даже не хотел! — Он поднял железную кисть, сжал пальцы в кулак и уставился на металл. — Сказали, что за это я должен отработать пятнадцать лет. Пятнадцать лет в том аду. — Он резко засмеялся. — И вдруг ты со своими обещаниями. Я хотел действовать. Отомстить. А ты просила ждать, строить проклятую металлическую армию. — Мордекай сплюнул. — Я проработал с металлом больше десяти лет. А твои затеи заняли бы еще три года. Я не мог столько ждать.

— Если бы подождал, может, мы бы тут не сидели.

— Ага. — Он машинально потер синяк на лице, потом поморщился. — А у тя лихой удар с правой. Никогда не видел тя в деле. Ловко дерешься. — Он поскреб ногтем большого пальца губы и задумался. — Эшелону позарез нужен Меркурий, да?

Роза кивнула.

— Так зачем ты им сдалась?

Его взгляд стал удивительно проницательным.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я видел, как тот денди тебя сюда подсадил. Что бы ты ни задумала, ему это не нравится. — Мордекай прищурился. — Так че?

Он решил, будто она что-то задумала. Розалинда отвернулась.

— Сдамся в обмен на жизнь Линча. Им нужен Меркурий, они его получат.

— Че? — удивился Мордекай, а затем хитро улыбнулся. — Я ж говорил, что женщина не должна управлять. Эмоции приведут тя на смерть.

— Я знаю.

Он покачал головой.

— Значится, голубокровный. Проклятый Ночной ястреб.

— Самый известный Ночной ястреб, — поправила она.

— Ага. И все же кровосос.

— Раньше я тоже так думала. — Она зажмурилась и прислонилась к стене. — Они не такие, как представители Эшелона.

— Нет?

— Нет. — Роза улыбнулась. — Если тебе станет лучше, подозреваю, что угроза Эшелону не мы с тобой, а Ночные ястребы. Им не нужно собирать армию, она у них уже есть.

Роза помолчала, а когда открыла глаза, встретила его взгляд.

— Ты в это веришь?

Несмотря на браваду, ему нужно было услышать ее мнение. Знать, что их смерть не напрасна.

— Я так думаю.

— Ты не так плоха, када не строишь из себя ледышку. Жаль. Мы могли бы сработаться.

Она невесело усмехнулась.

— Я же натравила на тебя ястребов.

Побитый Мордекай чуть не улыбнулся в ответ.

— Очень умно. Я и не подозревал.

Потом замолчал, и оба уставили в зарешеченное окно. У нее сердце ушло в пятки. Уже скоро. Они почти доехали до Башни. Роза прямо ощущала мрачную тень на тюремной повозке.

— Что бы ты сделала в противном случае? — вдруг спросил Мордекай. — Если бы лорд Ночной ястреб был свободен, а те не грозила гильотина?

Роза задумалась. В последнее время ей некогда было размышлять, в чем она ошиблась, а что сделала верно.

— Я бы не стала развязывать войну на улицах, как собиралась. Линч сказал… что так не выиграешь. Эшелон силен потому, что его боятся, и никто и слова не молвит против.

— Ты бы стала высказываться против Эшелона?

— Нашла бы способ. Возможно, присоединилась бы к Первой партии людей.

— Присоединилась? — Он резко рассмеялся. — Ты бы не смогла быть на вторых ролях. Захотела бы повелевать.

— Возможно, я усвоила урок. Или нет. Кто знает? Сейчас это неважно.

Повозка затормозила, раздался крик. А потом голос Гаррета:

— Пленники в Башню.

Заключенные встретились взглядами.

Мордекай побледнел под коркой грязи.

— Думаешь, на улицах нас будут считать героями?

— Все возможно.

Розалинда затаила дыхание. Она видела страх во взгляде Мордекая и знала, что ее лицо выражает то же самое.

— Всегда хотел стать героем. — Мордекай глубоко вздохнул, когда заскрипел замок на задней стенке повозки. — Значит, вот и все. Какая жалость. Стока усилий…

— И ничего не изменилось, — хрипло согласилась Роза.

Они посмотрели друг на друга.

Мордекай задумался.

— И я им даже без надобности. Им всем нужен Меркурий.

Роза кивнула.

Мордекай облизнул губы и поерзал.

— Я помру, а те ублюдки даже имени моего не вспомнят. Будь они прокляты! Пусть горят в аду!

Глава 27

— Это смешно, — рявкнул Бэрронс, ступив на помост и впервые оказавшись так близко к принцу-консорту.

— Ты смеешь перечить своему принцу? — спросил герцог Блайт.

Безусловно, этот стервятник тоже здесь. Все они: Бальфур занял свободное место Дома Ланнистеров. Он постукивал пальцами по подлокотнику кресла и орлиного взором разглядывал зал.

Линч стоял с высоко поднятой головой и широко расправленными плечами. Но контролировать бешеный ритм биения сердца не мог. Он никогда бы не предпочел смерть, но и выбора ему не оставили. Может, стоило сдать лидера мехов в попытке задобрить принца-консорта, но это опасно. Слишком многие знали, кто такой Меркурий, а управлять Мордекаем Линч не мог.

— Я предлагаю посовещаться, — холодно ответил Бэрронс, — а вы все скорее откусите себе языки и спрячете головы в песок, лишь бы не нанести оскорбление правящей персоне. — Он развернулся, вглядываясь в принца-консорта. — Я знаю, что не единственный считаю такое решение безрассудством. Зато единственный, кому хватает смелости сказать об этом вслух.

Принц-консорт окинул его внимательным взглядом.

— Ты ходишь по грани, Бэрронс.

— Тогда у нас в Совете станет на два места меньше. Возможно, вы предпочитаете диктатуру? — ответил тот.

Опасный ход. Однако Линч заметил проблески тревоги в глазах членов Совета. Они держались за власть. Им достаточно было лишь объединиться, и господству принца придет конец. Но этого никогда не произойдет, если членам Совета позволят отстаивать собственные интересы.

Линч невольно взглянул на Блайта. Стареющий герцог сидел в своем кресле, словно коршун в гнезде, и прожигал взглядом Бэрронса. Полностью в кармане у принца-консорта. Впервые Линч задумался, а что было бы, не откажись он от дуэли с кузеном. Что если бы это он сидел сейчас там, пытаясь помешать принцу?

Дыхание Линча участилось. На самом деле он ни о чем не жалел, несмотря на боль, причиненную ложью Аннабель и Розалинды: поступить иначе, значило бы стать другим человеком.

И всё же, так могло бы быть лучше для других. Для людей, мехов и грязнокровных, которых Эшелон считал отбросами. Линч получил бы власть, влияние.

63
{"b":"543761","o":1}