ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Звёзды завертелись, и четвероногое существо превратилось в другое, сидевшее на своём заду, держа тело вертикально, а затем побежавшее на задних лапах.

Звёзды вновь перестроились, и теперь в небе сложилась ужасающая мозаика из гигантских клювов и зубастых челюстей.

Предметы росли: звёздные растения и деревья взмывали вверх. Затем вновь возникла гигантская пара крыльев, машущих в небе. В своём последнем взмахе крылья рассыпались, превратившись в миллиарды крохотных существ, хлопающих крыльями, которые потоком хлынули со звёзд прямо на Сумрака, сжавшегося на ветке. Из открытых ртов этих крылатых существ исходили высокочастотные щелчки, и когда они метнулись ближе к нему, Сумрак понял, что все они похожи на него самого.

«ЕСТЬ И ДРУГИЕ», — ещё раз повторил величественный голос.

Когда Сумрак, наконец, открыл глаза, день вернулся. Ветви шелестели в порывах бриза. Лужица воды блестела. Стрекоза продолжала свой путь. Сумрак вытащил когти из коры. Он был весь мокрый от пота, а его сердце бешено колотилось. Вкус во рту был просто ужасным.

Его несколько раз вырвало, и после этого сокращения его желудка прекратились.

«Это, — тяжело дыша, подумал он, — последний раз, когда я лизал гриб».

Наверное, он спал, потому что следующим, что он осознал, был голос его сестры, доносящийся издалека. Сумрак в замешательстве огляделся. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где он был. Он прислушался. Это определённо была Сильфида — её сложно было с кем-то спутать, даже её шёпот был громче, чем у кого-то другого.

Сумрак подумал, что расслышал ещё и пару других голосов. Они звучали где-то над ним. Что они делали вдалеке от секвойи? Он начал подниматься на их звук, глядя сквозь ветви и надеясь хоть что-нибудь разглядеть.

Там были Сильфида, а с ней, конечно же, Кливер, и ещё один молодой рукокрыл по имени Терра — её он знал плохо, она была одной из детей Сола.

Он не стал их приветствовать; то, как они двигались, быстро и нервно, явно скрывало нечто тайное, словно их целью было нечто запретное. Но что бы это могло быть? Ну конечно, это могло быть только одно. Птицы. Сильфида была не настолько глупа, чтобы заходить на их территорию после того, что случилось с Эолом.

Сумрак и в лучшие свои времена никогда не отличался быстротой, лазая по коре, и всё ещё был слаб после своего опыта с грибами. Но как раз в тот момент, когда он почти потерял их из виду, они все молча остановились на нижней стороне толстой ветви. Сумрак продолжал лезть вверх, надеясь сократить расстояние до них. Что же они делали?

Потом он увидел гнездо. Его плетёная нижняя часть покоилась на ветке, к которой они прицепились. Признаков присутствия взрослых птиц вблизи гнезда не было. Возможно, они улетели добывать пищу или собирать новый строительный материал для своего гнезда. Но они должны были вскоре вернуться. Сильфида и остальные внимательно оглядели его, а затем торопливо поползли по ветке, зацепились когтями за плетёные из прутьев стенки гнезда и полезли к его краю. Страх сковал сердце Сумрака.

Он обещал, что не будет этого делать, но всё же сделал.

Он полетел.

Ему нужно было остановить их прежде, чем будет слишком поздно. С силой взмахивая крыльями, он стремительно взлетел вверх. Он не осмеливался кричать и тем самым рисковать привлечь внимание птиц. Сильфида добралась до края гнезда, и потом Сумрак потерял её из виду, потому что она вместе с друзьями скрылась внутри. Он захлопал парусами ещё быстрее, и закружился над гнездом. Внутри Сильфида, Кливер и Терра в ужасе взглянули на него, приняв за птицу.

Там лежали три голубых яйца, и Сильфида и двое её друзей собрались вокруг одного из них; их когти упирались в скорлупу и были готовы её проломить.

— Эй, вы, все, выбирайтесь оттуда! — закричал Сумрак.

— Закрой пасть, Сумрак! — зашипел Кливер. — Они тебя услышат.

— Сильфида, оставь яйца в покое! — сказал он сестре, затаившей дыхание. Сильфида смотрела то на него, то на друзей, словно не уверенная в том, что нужно делать.

— Пошевеливайтесь и разбейте его! — потребовал Кливер, пытаясь воткнуть коготь своего большого пальца в скорлупу.

Сумрак камнем упал в гнездо и встал перед Кливером, размахивая своими парусами перед его мордой.

— Убирайтесь немедленно, или об этом узнает Икарон!

— Они убили моего кузена! — прошипел Кливер.

— И они убьют ещё больше, если вы это сделаете. А теперь выходите, пока мать не расклевала вам паруса! Мне кажется, я слышу, что кто-то приближается!

Он солгал, но он был в отчаянии, и это, похоже, заставило Кливера отказаться от своих планов.

— Уходим отсюда! — скомандовал он, и они все начали карабкаться вверх по стенкам гнезда. На его краю они прыгнули и стремительно заскользили в воздухе, покидая это место. Сумрак замахал крыльями и взлетел, следуя за Сильфидой и искренне надеясь, что их не увидела ни одна птица.

Когда секвойя была уже в пределах видимости, Кливер и Терра свернули в сторону, оставив Сумрака и Сильфиду вдвоём. Она опустилась на ветку, и он сел рядом с ней. Сильфида повернулась к нему.

— Ты помешал мне! — сказала она.

— Тебе нужно было помешать! — ответил он ей. — Ты представляешь себе, что вы чуть было не сделали?

— Да, и мы бы сделали это, если бы не появился ты. И птица, наверное, не возвращалась, правда?

— Да, просто я должен был любыми средствами остановить вас. Это ты всё затеяла?

— Что-то вроде того.

— Сильфида!

— Ладно, это затеяли мы с Кливером. Папа явно не собирался принимать правильное решение. Он просто потерял мужество! Нова не позволила бы птицам остаться безнаказанными после этого.

— Однако она не предводитель, — оборвал её Сумрак, — и никогда им не будет.

— Кливер говорит, что она могла бы стать предводителем, если бы не Папа.

— О чём ты говоришь?

— Именно отец Новы, Протей, первым подумал о том, чтобы выйти из Договора. Всё это было его идеей. И ещё он был самым старым. Так что именно он должен был стать предводителем. Но вместо этого Папа сделал предводителем себя. Вот, что говорит Кливер.

Сумрак почувствовал, что его тошнит.

— Ты имеешь в виду, что говорит Нова. Я не верю ничему, что исходит от неё.

— Возможно, тебе стоит это сделать! И возможно, мы бы только выиграли, если бы она была предводителем.

— Да как ты смеешь так говорить!

Он был поражён собственной яростью, и Сильфида, наверное, тоже, потому что она вздрогнула. Какое-то мгновение никто из них не произнёс ни слова.

— Если бы вы разбили то яйцо, — сказал Сумрак Сильфиде более спокойным голосом, — то птицы могли бы принять ответные меры, и дела пошли бы только хуже. Вы же не собираетесь пробовать сделать это ещё раз, верно?

Она сверлила его взглядом.

— Сильфида, обещай мне, или я всё расскажу Папе.

— Хорошо, — щёлкнула она зубами. — Я не буду делать ничего такого. Но я не понимаю, почему мы должны прощать их.

— Вы не должны прощать их; просто не предпринимайте ответных мер.

— Ты говоришь, как Папа, — усмехнулась она.

— Он старается изо всех сил, чтобы лучше было нам всем.

— Да что ты говоришь? А как же ты? Ты мог летать, а теперь он это запрещает. И ты не злишься из-за этого?

— Да. Но не на Папу.

Это были не совсем правдивые слова, но он знал, что его негодование было несправедливо. Папа лишь пробовал сохранить мир, и цена этого мира означала лишение его собственного сына чего-то дорогого ему.

— Когда же до тебя, наконец, дойдёт, что Папа не идеален? — спросила Сильфида. — Иногда он бывает неправ, Сумрак, и он слишком горд собою, чтобы признать это. Он был неправ, когда выходил из Договора, и был неправ, когда наказывал тебя вместо птиц!

— Нет…

— На твоём месте, — с жаром сказала сестра, — я бы не прекращала летать. Это делает тебя таким же ужасным трусом, как Папа.

А затем она одним прыжком покинула его.

Самое главное — чтобы добыча вообще ничего не подозревала.

30
{"b":"543763","o":1}