ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В ярости он не понимал, что происходит — кусают его, или заматывают в кокон. Паук метался вокруг него с отчаянной целеустремлённостью. Лишь почувствовав, что его правое крыло высвободилось, и увидев разорванные паутинные нити, он всё понял. Паук освобождал его.

Сумрак испортил его паутину, и паук хотел, чтобы он уходил, чтобы не мешал ему ловить подходящую добычу. Прошло несколько секунд, он ощутил сильный толчок и кувыркнулся вниз, в туман.

Он шлёпнулся на землю.

Сильфида была неподалёку от него.

— Что происходит? — крикнула она. — С тобой всё хорошо?

— Я попался в паучьи сети, — ответил он, тяжело дыша.

Тёмное крыло - pic_09.jpg

— Скажи же правду, Сумрак, — теперь её голос был сердитым. — Весь этот шум из-за маленькой паутинки?

— Она была огромная, Сильфида, и…

— Где же она? Я её не вижу.

Сумрак тоже огляделся по сторонам, но туман был настолько густым, что он не смог различить ни паутины, ни паука.

— Прямо там! Паук был размером с меня самого. Его клыки…

— Ты не кажешься таким уж напуганным, — заметила Сильфида. — Что же мы не убегаем?

— Ну, он не ест рукокрылов. Он обкусал нити и выбросил меня из паутины.

Она недоверчиво взглянула на него.

— Ты веришь мне, или нет?

— Теперь я верю во всё, что угодно. Ты нашёл остальных?

Он рассказал ей о плане встретиться на сумаховом дереве.

— Туман слишком густой, — с беспокойством сказал он.

— А как же твоё эхозрение?

— В тумане я не могу видеть достаточно далеко, и всё кажется расплывчатым.

— Просто лети и смотри, что впереди.

— Это плохая мысль, Сильфида. Я почти потерял тебя сейчас. И я не покину тебя ещё раз.

— Хорошо, тогда давай стараться изо всех сил.

Он вздохнул.

— Думаю, нам стоит подождать, пока туман рассеется.

— Здесь я больше не хочу ждать, — сказала Сильфида, и он увидел, насколько она была напугана. — Всё время, пока тебя не было, я прислушивалась к звукам в траве. Рано или поздно кто-нибудь наткнулся бы на нас и съел. Я хочу двигаться дальше. Я хочу добраться до дерева.

Она поползла вперёд, удаляясь от него.

— Сильфида! Подожди!

Она не остановилась, и он увидел, что её уже ничем нельзя было убедить.

— Это даже не в ту сторону. Давай же.

Он догнал её, подтолкнул в нужном направлении, и они вместе поползли сквозь туман.

— Я их чую.

Запах был слабым, но ноздри и язык Хищнозуба определили его безошибочно.

— Яйца, — сказал он. — Неподалёку отсюда есть гнездо ящеров.

Даний злобно взглянул на него:

— Сходи и убедись.

Хищнозуб знал, что гиенодон в любом случае ставил ему в вину эти две смерти в своей стае. Хищнозуб привёл их к тому дереву — да, это было верно. Но не он опрометчиво проломил в нём дыру когтями, вызвав гнев землероек. Он знал многие разновидности землероек, но ни одной с такой слюной, которая могла парализовать. И что ещё хуже, в последовавшей суматохе всем рукокрылам удалось сбежать. От голода у Хищнозуба болел живот.

— Я в этом вполне уверен, — ответил он Данию.

— Я тоже их чую, — добавила Пантера.

Удрав от землероек, они почти вслепую блуждали в сгущающемся тумане по равнинам, которые Даний решил объявить своим новым домом.

Хищнозуб с жадностью вдыхал запах ящеров, но ему было очень трудно сказать, откуда он исходил. Туман обманывал его, иногда ослабляя запах, а иногда, напротив, усиливая его. Бывало, он исчезал совершенно, и Хищнозуб вынужден был бродить кругами, пока не находил его снова.

У него не было права на ошибку. Ему нужно было найти гнездо, чтобы доказать Данию, насколько он полезен для них. Взглянув по сторонам, он увидел, что четверо гиенодонов нервничали: их головы были опущены, а уши торчали вверх. Даний притопывал лапами по земле. Хищнозуб чувствовал, что часть страха гиенодонов передалась и ему самому. Они знали, кто такие эти ящеры, знали, что они могли сделать, даже если были больны или умирали. Все чувства Хищнозуба были настороже, когда он брёл в тумане, вынюхивая путь к гнезду.

— Мы потерялись, ведь правда? — спросила Сильфида.

Сумрак раздражённо хрюкнул. Его лапы болели, а шерсть промокла от росы.

— Нам нужно было оставаться там, где мы были.

— Ты же сказал, что знаешь дорогу.

— Ты же знаешь, как трудно идти прямо к цели? — огрызнулся он. — Ты просто проходишь рядом с растением — и уже отклоняешься от курса, а дальше всё становится только хуже и хуже.

— Выходит, что мы потерялись.

— Да, мы потерялись.

Он злился на Сильфиду из-за того, что она торопила его, и на самого себя — за то, что пошёл у неё на поводу. Они наверняка уже должны были добраться до дерева. Единственное, что он знал — то, что они могли пройти мимо него. Или же они могли сделать полный круг и вернуться туда, откуда начали путь. Он по-прежнему цеплялся за надежду, хотя и порядком угасшую, что путешествие всего лишь затянулось чуть дольше, чем он рассчитывал, и что вскоре они доберутся до сумаха.

— Чувствуешь, туман стал теплее? — прошептал он.

— Земля тоже стала теплее, — сказала Сильфида.

Сумрак остановился в нерешительности. Сестра была права, земля определённо казалась тёплой, а местами даже горячей. Он в страхе поднимал свои лапы.

Внезапно Сильфида вскрикнула и едва не запрыгнула на него.

— Он выходит из земли! — сказала она.

Сумрак пригляделся и смутно различил среди дымки тонкий столб пара, курящегося от самой земли. Единственной причиной, благодаря которой он был виден ему, был его тёмный оттенок, заставляющий его слегка выделяться на фоне тумана. У пара был тяжёлый землистый запах. Осторожно двигаясь вперёд, он разглядел ещё несколько струй тёплого пара, с шипением вырывающихся из земли. Содрогнувшись, Сумрак представил себе, как прямо под ними сидит и дышит какой-то ужасный зверь.

Прежде, чем сознание дало ему команду остановиться, впереди среди тумана что-то возникло. Перед ними возвышался огромный череп, лежащий на земле. Сумрак застыл на месте — ему было слишком страшно обследовать его звуком. А потом туман вновь пришёл в движение, являя его взгляду остальные части этого громадного существа.

Сумрак сглотнул. То, что это существо двигалось, ему лишь показалось — причиной обмана зрения был туман.

— Всего лишь кости, — выдавил он из себя.

— Ящер, — сказала Сильфида. — Больше никто не был таким огромным.

Очевидно, он умер, лёжа на животе. От его плоти мало что уцелело. Это существо размером с небольшой холм лежало на земле и, казалось, источало пар в ночной воздух. Сумрак окинул его взглядом по всей длине: длинный череп, частые пильчатые зубы, затем шея и огромная арка из позвоночника и рёбер, сужающаяся в извилистый костлявый хвост. Его правая передняя лапа была придавлена телом, а задняя — вывихнута и сломана в бедре.

Сумрак обернулся, держа уши торчком, и посмотрел в туман за собой. Он что-то услышал. Возможно, это был всего лишь звук горячего пара, вырывающегося из-под земли. Он послал в туман ультразвуковой крик, а когда от него вернулось эхо, ему пришлось бороться со своими инстинктами, чтобы удержать себя от взлёта.

— Забирайся в череп! — завопил он сестре.

Прям к ним скачками неслись двое фелид. Сумрак и Сильфида рванулись к скелету и протиснулись в глазницу, провалившись сквозь гладкую белую внутренность черепа в челюсть ящера.

Сумрак глядел сквозь щель между сжатыми зубами чудовища. Хищнозуб и его спутница прыгнули на череп и начали пробовать втиснуть свои головы и плечи в разные отверстия в нём. Но они были слишком велики, на что и надеялся Сумрак.

Внезапно Хищнозуб просунул внутрь лапу с выпущенными когтями. Сумрак съёжился за пределами его досягаемости.

Фелид разглядывал его сквозь глазницу:

— Летун, спустившийся на землю. Это была ошибка.

Теперь вокруг черепа нарисовались четыре туши гиенодонов.

— Мелкая добыча, — сказал один из них гортанным голосом, словно намереваясь высмеять фелида.

72
{"b":"543763","o":1}