ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гиенодоны начали лаять; шерсть у них на загривке и на хвосте встала дыбом. Но они не подходили ближе.

Странным, почти птичьим движением ящер поднял голову вверх, но не сделал ни шагу назад.

Дальше Сумрак больше ничего не видел, потому что был окружён высокой травой и тормозил крыльями, приближаясь к земле. Со всей скоростью, на которую были способны их усталые тела, они с Сильфидой пустились наутёк — прочь от звука неистово лающих гиенодонов.

Сумрак летел над травой и следил за тем, как Сильфида ползла по земле. Он издалека заметил сумаховое дерево, но знал, что пройдёт, по меньшей мере, час, прежде чем они доберутся до него. Солнце едва встало над горизонтом. Он не хотел оставаться на открытом месте днём, но сейчас у них не было выбора. Он мог лишь надеяться на то, что Австр и остальные члены его колонии по-прежнему ждали его.

Навстречу ему по равнине галопом скакала пара эквид. Он с опаской посмотрел, что находится позади них, но не заметил, чтобы их кто-то преследовал. Они бежали просто потому, что умели это делать, получая от этого только радость; наблюдая за ними, Сумрак почувствовал, как его собственное настроение значительно улучшилось. Когда они приблизились к нему, он узнал их отметины. Это были Дьяус и Хоф, и он просто не мог не окликнуть их. Он был очень рад увидеть существ, которые не собирались его съесть.

Он спустился на землю, чтобы рассказать об этом Сильфиде.

— Приближаются эквиды, — сказал он. — Я знаю этих двоих. И я собираюсь поговорить с ними.

Он полетел вперёд, выкрикивая приветствия и сгибая крылья так, чтобы им было легче заметить его.

— О, — сказал Дьяус, — я тебя помню. Ты Сумрак.

— Будьте осторожны, если идёте туда, — ответил Сумрак. — Там гиенодоны и ящер.

— Ящер? — воскликнул Дьяус.

— Мы думали, что они все уже мертвы! — проворчал Хоф.

— Нет. В подземной пещере есть гнездо. Мы видели восемь яиц. Два проклюнулись.

Хоф тяжело вздохнул:

— Ещё одна напасть на нашу голову, как я понимаю.

— А куда вы идёте? — спросил Дьяус у Сумрака.

— Ищем мою колонию, — ответил он, порхая в вышине, — то, что от неё осталось. Мы договорились встретиться на сумаховом дереве, — он кивнул в его сторону.

— С твоими крыльями это будет недолго, — сказал Хоф. — Иногда мне хотелось бы иметь крылья. Это было бы неплохо.

— Но моя сестра не умеет летать, — сказал ему Сумрак.

— Привет, — произнесла Сильфида, которая только что догнала его.

Дьяус посмотрел на неё.

— На вашем пути есть гнёзда диатрим, — предупредил он.

Сумрак вздохнул:

— Спасибо, что сказали нам.

Похоже, опасности, выпавшие на их долю, ещё не кончились.

Двое эквид переглянулись.

— Я возьму её, — сказал Дьяус, — к себе на спину.

— Правда? — Сумрак был поражён его добротой.

— Устроим гонку, — предложил Хоф с нехарактерным для него энтузиазмом. — Кто быстрее: бегун или летун?

Дьяус встал на колени и предложил Сильфиде забраться вверх по его плечу на спину.

— Большое спасибо, — ответила Сильфида.

— Полегче со своими когтями, — сказал Дьяус. — А теперь держись!

Он бросился бежать по траве, а Хоф скакал рядом. Сумрак услышал крик искреннего восторга Сильфиды, а потом изо всех сил замахал крыльями и полетел за эквидами. То, на что ушёл бы целый час при движении по земле, свершилось за считанные минуты. Сумаховое дерево стремительно росло в их глазах. Эквиды опередили его и добрались до дерева задолго до него. Сумрак сильнее замахал крыльями, искренне надеясь на то, что колония благополучно добралась до него и всё ещё ожидает его возвращения.

Моргая, он убрал пот, заливающий глаза и стал приглядываться к дереву, пока, наконец, не подлетел к нему достаточно близко, чтобы разглядеть тёмные силуэты множества рукокрылов, лазающих по верхним ветвям. Его сердце выскакивало из груди.

— Он там! — услыхал он чей-то крик. — Вижу его!

— Там Сумрак! — крикнул кто-то ещё.

— Сумрак и Сильфида вернулись!

— Он сделал это!

— Они сделали это!

И внезапно воздух вокруг дерева наполнился множеством планирующих рукокрылов, выкрикивающих слова поздравления и ободрения, обращённые к Сумраку, который возвращался в свою колонию.

ГЛАВА 24. Новый дом

Тёмное крыло - top_08.jpg

Ни одно дерево никогда не казалось таким высоким.

Сумрак карабкался вверх по массивному стволу, вонзая когти в мягкую рыжеватую кору. Он мог бы легко взлететь до самой вершины вперёд всех, но не стал этого делать. Он хотел забраться на это дерево вместе с Сильфидой, Австром и остальными членами своей колонии. Он хотел, чтобы все они пришли туда одновременно.

Они отправились в путь с сумахового дерева на закате, и целая ночь ушла на то, чтобы пересечь равнину, подняться на холмы и добраться до основания дерева. Измождённые, они начали подъём в темноте, но вскоре лучи рассветного солнца подсветили высокую крону дерева и скользнули вниз по стволу, чтобы встретить их, согреть их шерсть и ослабить боль в их мускулах. Пар поднимался с освещённой солнцем коры, и Сумрак чувствовал, как его усталость улетучивается вместе с ним.

Могучие ветви тянулись от ствола во все стороны. Австр вёл их всё выше и выше. Аромат игл и смолы разливался в воздухе. Насекомые поблёскивали в солнечном свете. Сумрак глубоко втыкал свои когти в кору, подтягивался и втыкал их снова. Колония поднималась молча и целеустремлённо — они знали, что с каждой секундой приближались к конечной цели своего пути. Сумрак чувствовал, что ползёт всё быстрее, и понял, что все поступают точно так же. Его затруднённое дыхание стало частью единого звука, вдоха и выдоха всей колонии.

Наконец, Австр объявил остановку.

— Здесь, — сказал он.

Когда рукокрылы собрались на ближайших ветвях, Австр окинул взглядом огромное дерево, раскинувшее крону вокруг него, а затем посмотрел на равнины.

Сумрак тоже посмотрел туда. Здесь, высоко на склоне, на ветвях своего нового дерева, они словно парили над всеми этими опасностями. Гиенодоны и диатримы — а возможно, даже ящеры — бродили по равнинам в поисках добычи, но они не смогли бы добраться до его колонии. Сумрак знал, что ни одно пристанище не было идеальным, но в данный момент он чувствовал, что находится в мире и безопасности. Ему стало интересно, не так ли чувствовал себя отец, когда обнаружил их остров.

— Лучшего дома я и представить себе не мог, — сказал Австр, повернувшись к нему. — Спасибо, Сумрак.

* * *

Его поразило то, насколько быстро жизнь вернулась в норму. В считанные дни были заявлены права на новые гнёзда и охотничьи присады. Рукокрылы чистили друг друга, планировали в воздухе и кормились — как это всегда и было. Появились и первые новорождённые, которых вынашивали в своих животах их матери во время того ужасного путешествия.

Но пусть даже колония вернулась к привычному ритму жизни, оставалась и печаль, и было множество перемен. Когда их покинули Нова и Барат, они не просто разделили колонию рукокрылов на две половины; во многих случаях они забрали с собой друзей, братьев, сестёр и детей тех, кто остался верен Икарону и Австру. Другие видели, как членов их семей убивали хищники. Сумрак пока ещё не привык тому, насколько маленькой выглядела их новая колония.

Главенство в семье Сола принял на себя его сын Таку. И Австр сразу же провозгласил ещё две новых семьи, и назначил в них старейшин. Сумрак не был уверен в том, что это заставило бы колонию выглядеть хоть немного больше, но это делало порядок более похожим на тот, что был у них дома, и ему было ясно видно, что четыре семьи и четверо старейшин — это лучше всего лишь двух.

Кроме того, он был доволен тем, что они с Сильфидой по-прежнему оставались частью семьи Австра. Это заставляло его ощущать, что он оставался ближе к Папе и Маме. Он и Сильфида по-прежнему спали в гнезде Австра, но теперь там стало чуть теснее, потому что одной из недавних новорождённых была новая дочь предводителя. Сумрак в очередной раз стал дядей.

76
{"b":"543763","o":1}