ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Беглецы изумленно переглянулись.

— Послушай, старина, объясни-ка все на нормальном языке, а то ни я, ни барчук ничего не поняли. Да постарайся пояснее и покороче, — возмущенно проговорил Федор.

Ли Кан поджал губы, погладил свою косичку и высокомерно произнес:

— Падение не смягчило нрава Острого Клинка. Ли Кан Юн летел рядом со Счастьем Дня, и падая, Ли Кан Юн видел, как тот продолжил свой небесный полет вместе с Розовой Лилией и Насмешливой Обезьянкой. Они перелетели через Гиганта.

— Это ужасно, — простенал Флорис, — куда же они могли улететь?

— Идем, барчук, гигант, о котором говорит Ли Кан, наверняка еще одна гора. Мы обойдем ее и поищем их с другой стороны, — ответил Федор, увлекая за собой Флориса.

— Да-да, надо торопиться, господин герцог, посмотрите, — поддержал его Грегуар.

Огоньки приближались с поистине невероятной скоростью.

— Бежим, уповая на Господа, сын мой, и Господь поддержит нас, — назидательно произнес отец дю Бокаж.

— Следуйте за Ли Кан Юном, следуйте за Ли Кан Юном, — кричал китаец, проворно выбираясь из болота.

С тяжелым сердцем Флорис с товарищами вступил в дикое каменистое ущелье. Он совершенно не представлял, куда они идут, чувство безысходности охватило его. Впервые в жизни он ощутил себя осиротевшим. С самого рождения брат всегда находился рядом с ним. Он наставлял его, помогал ему, спасал его, не давал ему делать глупостей и без единого упрека исправлял все его промахи; он был нежен с ним, восхищался им и всегда безоговорочно доверял своему сорванцу — младшему братцу. Флорис словно потерял половину себя самого.

— О, Адриан… Адриан, где ты? — Он только сейчас по-настоящему осознал, какую роль в его жизни играет брат.

— Быстрей, быстрей, барчук, — кричал запыхавшийся Федор, тащивший за собой Маленькую Мышку, что само по себе было задачей не из легких.

Монголы были не далее, чем в пятнадцати верстах. Через два или три часа они их нагонят.

— Ах, достойный Федор, Галдан Жестокий разрежет нас на куски и прикажет сварить… оооо! — хныкала Маленькая Мышка.

— Молчи, женщина, и беги живей, — строго прикрикнул на нее Федор.

Его устами говорил сам разум. Ли Кан двигался быстро и уверенно, ловко огибая острые камни. Было ясно, что он прекрасно знает дорогу, и ночная тьма ему совершенно не помеха.

— Мы пойдем кратчайшим путем и выйдем прямо на чудовище, которое спасет нас, — обернувшись, величественно произнес он.

Ежевичные плети, в изобилии произраставшие на козьей тропе, по которой им приходилось карабкаться, хватали беглецов за пятки и икры. Флорису казалось, что ущелье, становившееся все уже и уже, никогда не выпустит их из своих каменных объятий. Обрывистые склоны заслонили от них свет факелов преследователей. Беглецы приближались к вершине перевала.

— А ты уверен, что правильно ведешь нас, старина? — отдуваясь, прохрипел Федор. Теперь несчастный казак подталкивал Маленькую Мышку сзади, и, судя по его лицу, находился на грани удушья.

— Клянусь бесценным лотосом, почтенный Ли Кан, я больше не могу, — взмолилась монголка.

Напружинив свои словно отлитые из стали щиколотки, китаец вскочил на последнюю скалу и улыбнулся:

— Мужайся, Пышная Лягушка, вот он, старый змей!

Одним прыжком Флорис настиг китайца и вместе с ним взглянул вниз. Тут он почувствовал, как волосы его встали дыбом. Никогда еще не доводилось ему видеть подобного зрелища. Сраженная ужасом, Маленькая Мышка, стеная, рухнула на землю. Несмотря на все свое мужество, Федор отшатнулся назад. Стуча зубами от страха, Грегуар шептал: «Это настоящее колдовство».

Взошедшая луна освещала своим мертвенным, фантастическим светом долину, окруженную отвесными скалами. В нескольких верстах от них на холмах возлежал чудовищный змей; он взбирался вверх и стремительно падал вниз, карабкался на скалы и огибал утесы. Это был обещанный Ли Каном Гигант. Эффект был потрясающий.

— Клянусь всеми чертями ада, этот злосчастный китаец прав, мы действительно в Китае! О, друзья мои, вижу, что все вы находитесь под впечатлением увиденного. В первый раз никто не может созерцать это сооружение без содрогания! — воскликнул отец дю Бокаж.

Флорис, наконец, понял, что же такое они увидели, и радостно закричал:

— Великая китайская стена! Это же Великая китайская стена!

Приподнимая затвердевшие от грязи длиннополые лохмотья, беглецы следом за Ли Каном устремились по южному склону горы; нет сомнений, что сам бог Фу-Хи помогал китайцу столь резво скакать вниз! Флорис досадовал на себя, что он пусть на мгновение, но все же поддался всеобщей панике при виде этого завораживающего зрелища.

— Ах, Адриан, брат мой, ты бы сразу понял, где мы… навеки вместе… неужели я потерял тебя, Адриан?.. Господи, я же без тебя ничто, — твердил Флорис, от горя становясь несправедливым к самому себе и своим достоинствам. Как всем склонным к преувеличениям натурам, Флорису даже доставляло удовольствие унижать себя.

— Смотри, барчук, они заходят с севера и собираются отрезать нам путь.

Флорис совершенно забыл о преследователях. Монгольские воины, оседлав своих коротконогих выносливых лошадок, мчались теперь с ужасающей скоростью. Беглецы также не прекращали бега, пытаясь преодолеть расстояние в две версты, отделявшее их от прохода Нан-Ку, проделанного в Великой стене. Флорис всегда считал, что Великая китайская стена совершенно прямая, и теперь не уставал удивляться, видя ее причудливые изгибы. Даже в бледном свете луны этот каменный колосс казался желтым и живым, несмотря на свой почтенный возраст в пятнадцать столетий. Однако более всего Флорис сейчас беспокоился о том, в действительности ли существует проход, обещанный Ли Каном.

— Только бы Ли Кан не ошибся, и этот проход существовал.

Напрасно Флорис искал глазами обещанные ворота; перед ним тянулась бескрайняя лента стены с высокими зубцами и турелями; она преграждала им путь. Беглецы уже слышали топот копыт монгольских коней. У них было единственное преимущество перед преследователями: те скорей всего их еще не увидели, тогда как друзья прекрасно видели монголов благодаря их факелам. По приблизительным подсчетам Флориса, преследователей было не меньше тысячи. Еще несколько шагов, и беглецы достигли гранитного основания «змея». Флорис вздрогнул. Стена была теплая, она еще не остыла от нагревшего ее за день жаркого солнца; ему показалось, что внутри ее бьется сердце. Ли Кан махнул рукой, и они, ничтожные букашки перед лицом Стены и Вечности, бегом бросились в восточном направлении, пытаясь отыскать проход. Подняв голову, Флорис увидел над собой зубцы из сероватого камня, опустевшие бастионы, бойницы, за которыми не было ни солдат, ни мушкетов. Он почувствовал себя раздавленным грандиозностью этого сооружения, которое само по себе, одним лишь своим величием преграждало путь на китайскую землю, не нуждавшуюся в том, чтобы ее защищали люди. Воздух прорезал дикий вопль. Флорис узнал голос Великого Могола.

— Вот и все, барчук, они нас увидели, — пропыхтел Федор.

Молодой человек задрожал от ярости; он уже видел, как Галдан Жестокий прижал их к стене, загнав как мышей в мышеловку.

— О, дьявол! Опять бежать, все время бежать!

Он ощутил неистовое желание повернуть назад и одному броситься в бой против всей армии монголов. Преследователи уже были в сорока саженях от них. Стрелы сухо застучали по стене.

— Спасены! — закричал отец дю Бокаж, ринувшись следом за Ли Каном в брешь, предоставляющую проход как раз одному человеку. Беглецы друг за другом нырнули в нее. Маленькая Мышка застряла в узком проходе. Федор и Ли Кан тянули. Отец дю Бокаж и Флорис толкали. Грегуар молился. Наконец несколько камней подались и выпали из стены — проход расширился. Монголка и ее товарищи облегченно вздохнули и принялись карабкаться по узкой винтовой лестнице высотой около семи саженей. Преследователи под предводительством Великого Могола толкались перед дырой, не решаясь проникнуть в узкую щель. Флорис и его товарищи взобрались на Великую китайскую стену, оказавшуюся не менее широкой, чем проезжий тракт. Сначала они решили спуститься на китайскую равнину, но лестницы были слишком далеко, а высота слишком большой, чтобы прыгать вниз. Флорис посмотрел на Грегуара и Маленькую Мышку. Они больше не могли бежать. Рядом располагался пустующий бастион с обрушившимися окнами, но вполне прочной дверью. Беглецы решили забаррикадироваться в нем, соорудив перед дверью укрепление из осыпавшихся камней.

78
{"b":"543784","o":1}