ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Существующие источники и методы, выработанные учеными применительно к другим сторонам жизни древних людей, позволяют нарисовать достаточно полную картину питания в первобытном обществе, выявить его социальные функции и проследить некоторые традиции и верования, с ним связанные. Что мы и попытаемся сделать ниже.

Несколько замечаний, касающихся получения данных по теме еды. Они вполне традиционны, хотя и имеют некоторые особенности. В первую очередь это данные археологии, основы основ для изучения каменного века.

Археологические данные представляются наиболее достоверными для изучения палеолита. Просто, но ясно писал об этом Д. А. Авдусин в своем ставшем образцовым учебнике «Основы археологии»: «Археологические источники содержат в открытом или скрытом виде информацию о деятельности людей. Они созданы людьми для удовлетворения своих потребностей, и их утилитарный характер является известной гарантией доброкачественности содержащихся в них сведений. Археологические источники по своей природе более достоверны, чем письменные, за исключением очень редких случаев… Не следует лишь требовать от археологических источников больше, чем они могут дать»[1]. Другое дело, что именно ты ищешь в этих данных и хочешь найти. Самый простой пример: тот же Авдусин детально описывает модификации скребел, скребков, резцов эпохи позднего палеолита, предлагая различные версии их использования: для обработки шкур, изделий из кости, дерева и другие. Но ни разу не упоминается возможность использования найденных орудий для приготовления и приема пищи, хотя очевидно, что они должны были использоваться и в этих целях. Или известный археолог П. П. Ефименко, написавший еще в 1930-е годы фундаментальный труд «Первобытное общество», отмечает: «Применение того же кремня, наряду с костью и рогом, в изготовлении охотничьего вооружения — наконечников копий и дротиков, гарпунов, охотничьих ножей и кинжалов — явилось несомненно очень важным моментом в растущем совершенствовании средств охоты»[2]. Само слово «нож» должно наводить на мысль о кулинарном назначении таких предметов, но всегда и везде рассматривается только смелая и романтическая охота, а не приземленная стряпня.

В большинстве описаний поселений древних людей лишь вскользь упоминается устройство очагов, главное — их наличие, детали вроде как несущественны. Мало внимания уделяется камням, расположенным рядом с очагами и вообще в жилищах, а ведь они могли использоваться древними хозяйками во время готовки. Лишь по отдельным замечаниям удается восстановить довольно интересную картину возможных способов приготовления пищи.

В последние годы зарубежные антропологи, биологи и палеонтологи занялись изучением сохранившихся зубов и костей древних людей, определяя по ним питательность поступавшей в организм еды, наличие в ней различных веществ, а также заболевания, связанные с питанием. Один из важнейших вопросов, который они пытаются решить, — различия между первобытным человеком и другими приматами в вопросах питания. Однако гомо сапиенс интересует их мало, исследования преимущественно обращены в глубокую древность к австралопитекам.

Данные археологии дают хотя и весьма скудный, но вполне конкретный материал по истории питания. Эпоха палеолита практически не сохранила остатков еды, как не дошли до нашего времени изделия из дерева, кожи, коры, листья, которые могли использоваться при приготовлении и приеме пищи. Однако поселения древности, жилища и их структура, орудия охоты и труда, кости животных, раковины, наконец, пусть немногочисленные, но уже существовавшие в каменном веке произведения искусства — фигурки людей и животных, наскальные изображения, украшения орудий, — все это дает возможность составить определенную картину не только быта, но и питания древнего человека.

Труднее судить о ритуалах и общественных традициях, связанных с едой. Самый значимый материал по данному вопросу содержится в двух группах источников. К первым относятся уже упоминавшиеся наблюдения за народами, сохранившими традиционный уклад. Именно так в XIX веке исследователи восстанавливали картину семейных и общественных отношений первобытных людей по образу жизни индейских племен Северной и Южной Америки, австралийских аборигенов, жителей островов Океании. Материал этот был популярен среди зарубежных ученых и в XX веке, когда привлечение данных этнологии при изучении первобытного общества стало играть вторичную роль в связи с накоплением многочисленных данных археологии.

Народы, живущие тем же устройством, что и в древности, называли первоначально «дикарями» и «примитивными», позже терминология расширилась, появились «туземцы» и «аборигены», а затем и более аккуратные определения: «сохранившие первобытный уклад», «охотничье-собирательские», «коренные», «малые». Ныне и вовсе начались игры в политкорректность, по условиям которых индейцев Америки надо называть не индейцами, а «коренными жителями Америки» (хотя, если на то пошло, они тоже пришлые, только раньше европейцев), а то и вовсе громоздким «америндианз» (в этом случае, видимо, стоит ввести и термины евроитальянцы, евронемцы, и уж точно — азиякитайцы, их много во всех частях света).

Как бы там ни было, если называть вещи своими именами, речь идет о народах с неевропейским типом развития. Но не о тех азиатских народах, которые были известны европейцам с древнейших времен, а о народах «экзотических», знакомство с которыми относится к эпохе Великих географических открытий (XV–XVII века), когда европейские путешественники активно (и порой весьма агрессивно) осваивали мир. Это время открытия Америки и Австралии, изучения неизвестных регионов Африки и Азии, многочисленных островов Океании и Карибского моря. Разнообразие племен и народностей, существовавших вне привычного европейцам мира, не могло не поразить воображения, так что неудивительно, что их изучение и описание стали важнейшей задачей исследователей на несколько столетий вперед. Эти данные легли позднее в основу исследований первобытной истории; образ жизни, поведение, верования и ритуалы «благородного дикаря» стали основой для понимания жизни древнейшего человека.

Признавая во многом справедливость подобного подхода, хотелось бы отметить, что племена «благородных дикарей», наблюдавшиеся европейцами, жили, как правило, в регионах, значительным образом отличавшихся от тех, где проживали охотники палеолитической эпохи. Даже если предположить, что они «законсервировались» в своем развитии с древнейших времен (что представляется крайне сомнительным; особый путь развития, а не отсутствие развития «малых» народов давно является общепризнанным явлением), местные условия не могли не повлиять на их образ жизни. В вопросах питания это особенно заметно. Характер еды и традиции приема пищи островных народов Океании или южноамериканских индейцев значительным образом должны отличаться от питания палеолитических народов Евразии эпохи ледникового или даже межледникового периодов. Уже упоминавшийся автор «Первобытного общества» П. Ефименко в 1930-х отмечал, что «наиболее отсталые общества современности, в особенности тасманийское, о котором сохранились некоторые известия от XVIII и начала XIX веков, при всей своей простоте представляют все же общественные образования, достаточно далеко ушедшие от первобытного строя мустьерской эпохи»[3].

Однако есть крайне важный для исследования данной проблемы материал: этнографические описания народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока, а также других народов, входивших в состав Российской империи (и позже — в СССР). Материал этот уникален для тех, кто хочет восстановить быт и образ жизни древнего человека. Значительная часть этих народов либо искони проживала на своих нынешних территориях, либо переселилась из Средней Азии, Алтая, Саян, Прибайкалья. Эти области издревле были заселены человеком (древнейшие стоянки датируются более 100 тысяч лет), богаты археологическими памятниками эпохи палеолита, а следовательно, народы, вышедшие оттуда, в значительной степени являются потомками носителей древней культуры. В их случае можно говорить не о перенесении модели современных явлений на явления древности, а о прямом сохранении древнейших традиций, традиций предков. Надо отметить, что огромная территория Сибири даже и сегодня относительно мало населена, но исторически здесь проживало большое количество представителей самых разных языковых и культурных групп.

вернуться

1

Авдусин Д. А. Основы археологии. М., 1989. С. 8.

вернуться

2

Ефименко П. П. Первобытное общество. Л., 1938 (2-е изд.). С. 327.

вернуться

3

Ефименко П. П. Указ. соч. С. 287.

2
{"b":"543786","o":1}