ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут вдруг он услышал выстрел, раздавшийся в стороне Кяанис-озера. Залаяли Стрела и Молния. Они сидели на цепи, потому что Анне ушла вместе с рабочими на одну вырубку неподалеку — на ней росли саженцы, и ее надо было прополоть. Нугис прислушался, потом побежал в дом и вынес из задней комнаты свою двустволку. После этого он спустил с цепи собак.

Раздался второй выстрел.

— Ату! — крикнул Нугис.

Прижав уши, гончие помчались в лес.

«Заслышав собак, — решил Нугис, — браконьер сообразит, что я вернулся домой, и попытается удрать, но куда? Спереди лежат Кяанис-озеро, болото Люмату и река с глубокими омутами — там не проберешься. Остается свернуть на Каарнамяэ или скрыться в зарослях у Мяннисалу». Нугис обдумывал все это на бегу, прислушиваясь к лаю собак. Они, как слышно было, мчались к Мяннисалу. Нугис повернул влево, чтобы сократить путь и перерезать дорогу удиравшему браконьеру.

Какое-то коричневое тельце, мелькнув в траве, метнулось от одного куста к другому и притаилось. Что же это за зверь, который не убегает от человека? Или он так ловко ускользнул, что лесник даже и не заметил? Нет, вот он опять. Темно-бурый, приземистый, мчится к следующему кусту…

«Гиииррргхх!» — разнесся по лесу пронзительный крик.

— Кирр! — воскликнул Нугис и бросился к упавшему вдруг зверьку. Выдра лежала на боку. Услышав приближающиеся шаги, она напряглась, чтобы приподнять свою плоскую голову, но ей не хватило сил. Глаза ее были открыты и тускнеющий взгляд выражал боль.

— Киррушка! — Нугис опустился на колени и подложил руку под голову выдры. Голова поникла. Нугис сунул другую руку под грудь зверька, чтобы высвободить его ногу, придавленную собственным телом, и почувствовал на ладони кровь. Кирр была ранена в грудь. Инстинкт заставил ее скрыться в кустах, она бежала до тех пор, пока ей не отказали силы. Голова зверька откинулась назад, глаза потухли, сквозь зубы заструилась кровь.

Выдра умерла.

Нугис осторожно положил зверька набок, встал и прислушался. Выражение боли на его лице постепенно уступило место гневу. Собаки ушли дальше, но лаяли теперь чаще и яростней — они, видно, почуяли браконьера.

Нугис побежал изо всех сил, каждый миг готовый услышать выстрел. Не простятся ли сегодня и Стрела с Молнией со своей жизнью? Но что это? Гон ослабевает, собаки лают, но в их голосах нет прежнего ожесточения… Неужто браконьер им знаком и они не могут решить, наброситься ли им на него или, виляя хвостом, уйти своей дорогой? Закрывая глаза рукой Нугис бежал напрямик через густые еловые заросли.

За ельником лес поредел, чуть поодаль начинался луг. Тут Нугис остановился на миг, потом пригнулся и побежал, прячась за кустами. Вот мелькнула впереди фигура и снова скрылась. Расстояние было слишком велико, чтоб узнать человека. Нугис, окликая время от времени собак, бросился ему наперерез, продрался сквозь густые заросли и снова выбрался в редколесье. Теперь незнакомец должен был выйти прямо на него… Едва Нугис взвел курок, как увидел приближающегося человека с ружьем. Он сразу выскочил из-за дерева и закричал:

— Стой!

Человек застыл на месте и начал поднимать ружье.

— Бросай ружье! — И Нугис вскинул было свою двустволку, но тут же опустил ее: перед ним стоял Осмус…

У всегда столь самоуверенного заведующего лесопунктом был испуганный и растерянный вид. По лицу его струился пот — при его комплекции бегать было нелегко. Глаза его блуждали, словно отыскивая, куда бы ему спрятаться.

— Вот так орел попался! — В голосе Нугиса звучала насмешка, но он был смущен. Заведующий лесопунктом… Но ведь не он же убил Кирр? Это казалось невероятным. Скверно, если настоящий браконьер удирает сейчас все дальше и дальше от Сурру, а он подозревает… Но почему Осмус здесь? Именно сейчас?.. Не зная, что подумать и что предпринять, лесник спросил:

— Охотитесь?..

Осмус приободрился и сумел даже улыбнуться, хотя и несколько криво.

— Да вот — выдался свободный денек… Захотелось побродить по лесу… Разрешение на охоту имеется. — И он схватился за нагрудный карман.

— Знаю, что имеется. — Нугис до боли стиснул зубы. «Значит, тихая воскресная прогулка? Что-то непохоже на Осмуса. Надо бы проверить его ружье, но как это сделать?»

— Попали? — спросил вдруг Нугис.

— Я? В кого? — Осмус смешался, но быстро оправился. — Это вы о выстреле?.. Представьте, промазал. Ястреб, правда, летел слишком высоко, но я все-таки попробовал. Этакий разбойник, еще утащит какого-нибудь цыпленка…

— Ишь какой вы жалостливый! — Нугис почувствовал, что Осмус притворяется, более того, — насмехается над ним, и в нем опять все закипело. — А второй выстрел?

— Какой второй? — Глаза Осмуса стали круглыми. — Это ведь вы стреляли? Или нет? Кто же тогда, кроме вас? Уж не ваша ли амазонка Анне?

Нугис протянул руку к ружью Осмуса и неторопливо, с притворным безразличием сказал:

— Ну и стволы! Небось шагов на сто бьют? Можно посмотреть?

— Ружье у меня в самом деле, как у Ястребиного Глаза, — ответил Осмус и молниеносно вскинул свою трехстволку. Тотчас сверкнул огонь и прогремел выстрел. Маленькая сойка, что, тревожась за гнездо, перескакивала невдалеке с ветки на ветку и сердилась на незваных гостей, взлетела в воздух и тут же камнем рухнула вниз. — Вот видите, расстояние не меньше шестидесяти шагов. Желаете поглядеть? Прошу!

И Осмус протянул Нугису ружье, но у лесничего уже пропал к нему интерес: попробуй теперь установить, были или нет закопчены раньше оба ствола.

Если бы Осмус в этот момент не усмехнулся высокомерно и насмешливо, Нугис позволил бы ему уйти своей дорогой. Правда, улыбка была едва заметной, но все же острый глаз лесника ее увидел.

— Идем со мной! — Нугис кивнул головой в сторону Сурру.

— В другой раз, сегодня некогда… — снисходительно сказал Осмус, но Нугис крикнул:

— Молчать! — и так угрожающе поднял ружье, что Осмус испугался и, сам того не желая, поплелся за стариком.

«Черт его разберет, этого лешего, — подумал заведующий, — совсем он одичал в своей берлоге, нелюдимый такой, взбалмошный, еще застрелит, с него станется». Осмус взглянул на шагавшего рядом Нугиса, и на душе его стало еще тяжелей. «Жуткий старик, лицо словно каменное, поди догадайся, что у него на уме, чего он хочет…»

Он попытался завести разговор, но тщетно — старик упорно молчал. Осмус и злился и трусил в одно и то же время, не зная, чем все это кончится.

Когда же он вдруг увидел валяющуюся в траве Кирр, ему стало окончательно не по себе.

— Хоть ружье у вас бьет на сто шагов, но вы не стесняетесь убивать и с десяти!

— Не понимаю… — пробормотал Осмус.

— Кирр не убегала от людей.

— Но вы же не… Я протестую… Неужели вы в самом деле смеете думать, что я…

— Уверен в этом!

— Возмутительно! И вообще, что за идиотство устраивать целое представление из-за какой-то выдры? — И он ткнул сапогом безжизненного зверька.

Молчание, угрожающее молчание заставило его поднять взгляд. Стволы Нугиса были направлены на него, и не блеснуло ли в глазах лесника нечто вроде безумия? Ружье у него, конечно, заряжено…

— Что за шутки?.

Воротник рубашки прилип к шее Осмуса, ружье так дрожало в его руках, что, будь оно и заряжено, от него не было бы никакого толку. «Пощады от него не жди, — промелькнуло в голове Осмуса, — нужно же мне было ткнуть ее ногой! Кусты далеко — не добежишь… Пугает он меня или вправду задумал недоброе? Нет, видно, он всерьез — лицо-то какое страшное!»

— Давайте уладим это дело… — Каким беззвучным стал голос! — Плачу пятьсот рублей…

— Мерзавец! — с презрением прохрипел Нугис.

— Отец!

Никто не видел, как Анне появилась между деревьями. Оглядевшись, она на миг замерла и затем бросилась к ним. Девушка услышала последние слова, и хотя не догадалась, за что Осмус предлагал деньги, но по лицу отца сразу поняла, как это его разозлило.

Бросившись к нему, она схватила его за руку.

— Отец, — повторила она, — что случилось?

63
{"b":"543788","o":1}