ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вербера. Ветер Перемен
Спаситель и сын. Сезон 3
Как забыть все забывать. 15 простых привычек, чтобы не искать ключи по всей квартире
Часовой ключ
Задача трех тел
Образ магии от Каннингема
Босс знает лучше
Бесстрашная помощница для дьявола
Жизнь – игра

Сюлянь и Циньчжу тоже играли на сцене. Но Сюлянь не любила активного действия, а Циньчжу, наоборот, частенько перебарщивала. Мастерство Баоцина было отточено годами. Его жесты не только способствовали раскрытию сюжета, но и в значительной степени подчеркивали музыкальный рисунок сказа.

Внезапно Баоцин ударил по барабану, оборвался аккомпанемент, и в наступившей тишине он, на одном дыхании, будто разговаривая, произнес свыше десятка фраз речитативом. Затем внезапный удар в барабан, и вновь в прежнем темпе и ритме заиграла трехструнка.

Баоцин рассказал о самоубийстве Ми Фужэнь и о том, как Чжао Цзылун с Адоу на руках пробился через двойное окружение. Когда он пел, всем казалось, что они слышат топот коней и боевой клич преследующих их воинов.

В заключение Баоцин с большим подъемом воспел верного н храброго Чжао Цзылуна и его славное имя. Когда он исполнял этот сказ, пылкость его души, сила переживания и сам патриотический настрой всколыхнули каждого сидящего в зале. В конце он низко поклонился и удалился через дверь за сцену. Раздался гром аплодисментов и крики «браво».

Баоцин, вытирая выступившие на лбу капельки пота, вышел на сцену для поклона. Вновь овации. Он что-то сказал, но его не было слышно. Все кричали: «Браво! Браво!»

 – Спасибо, уважаемые господа! Спасибо, уважаемые господа! – Лицо его сияло, и он непрерывно повторял: – До завтра! Просим вас пожаловать к нам еще, у нас в запасе много интересных сказов! Убедительно просим почтить нас своим присутствием и высказать нам свои поучительные суждения. – Говоря эти слова, Баоцин стал расправлять свой синий шелковый халат. Тот оказался насквозь мокрым и плотно прилип к спине.

Глава 6

Сказители - image007.png

Тан Сые поспешил получить ту часть денег, которая причиталась Циньчжу за выступление в день премьеры. Как всегда, ему казалось, что все сговорились его обмануть. С подозрением посматривал он на Баоцина и кассира, занятых подведением баланса, затем отправился за кулисы и стал там наблюдать, кто чем занимается. Наконец он снова вернулся, чтобы получить деньги прямо в руки. И пусть никто и не мечтает о том, чтобы недодать его дочери хоть один медяк.

Тетушка Тан была так толста, что не могла даже протиснуться в помещение кассы и лично контролировать подведение итогов. Но если бы ей и удалось это сделать, то остальные могли и не пытаться туда войти. Поэтому она сидела в кресле за кулисами, как Будда, и зорко следила за тем, что не было видно ее мужу. При дележе денег своей энергией она превосходила всех. Сейчас она болтала с Сюлянь, слушая ее детские рассуждения. Тетушка Тан любила детей, и чем менее понятливыми

были дети

из чужих семей, тем больше это ее забавляло.

Контрамарок было выдано так много, что особого заработка не получилось и актеры не смогли взять свое «сполна». По старому правилу в таких случаях все получают поровну. Однако Баоцин великодушно заявил, что добровольно отказывается от своей доли, поскольку это первое представление. Пусть все получат сполна, а завтра вечером, он надеется, публика соберется снова. Что бы там ни было, он должен хотя бы так добиваться расположения людей.

Эти слова насторожили Тан Сые еще больше. Сам он никогда не оказывался внакладе и не верил, что на подобное по своей воле могут согласиться другие. Баоцин наверняка скрыл от него часть денег, а теперь изображает этакое великодушие. Я, Тан Сые, не могу позволить, чтобы он вот так просто забрал деньги. Однако выручка и счет были перед глазами, и Тан Сые не к чему было придраться. Он поспешил к супруге, и некоторое время они о чем-то шептались. Как быть? Как противостоять этому хитрому Баоцину? Оба они уже с десяток лет существовали за счет Циньчжу. И не раз оказывались обманутыми. Надо придумать что-нибудь такое, чтобы вытянуть из Баоцина денежки, хотя бы полтинник!

Они пошептались минуту-другую, и тетушка Тан решила все же принять ту часть денег, которая причиталась Циньчжу. Она должна была получить деньги и положить их во внутренний карман. Только это можно было считать надежным. Затем она велела Тан Сые отвести Циньчжу домой, а сама осталась для ведения переговоров с Баоци- ном. Она считала, что для женщины подобное поражение не было постыдным; а через пару дней вообще приходила к выводу, что ничего особенного и не произошло. Глубоко вздохнув, она скрестила руки на высокой груди и стала дожидаться Баоцина.

Циньчжу тоже торопилась уйти. Она думала, что у входа наверняка толпятся люди, которые ждут, чтобы посмотреть на нее. Может быть, среди них есть красивые молодые господа с деньгами. Ей нравилось, когда на нее смотрели. Когда люди внимательно ее разглядывали, ей и в самом деле казалось, что она красавица. Старательно виляя задом, она вышла на улицу. Ее отец, соблюдая такт, шел следом за ней, сохраняя определенную дистанцию.

Тетушка Тан сидела и глупо посмеивалась, как курица, только что снесшая яйцо. Внезапно лицо ее стало каменным.

– Эй, Баоцин, – крикнула она. – Идите-ка сюда, у меня тут есть что вам сказать. Важное дело!

Баоцин прекрасно знал, что ничего хорошего от нее ждать нельзя. Все же он подошел и улыбаясь спросил:

– Какие у вас будут указания, тетушка Тан? – Я вот что хочу спросить. Кому сегодня вечером больше всего кричали «браво»?

– Конечно же Циньчжу! Она актриса, – откровенно признался Баоцин.

– Хорошо, Баоцин, вы на этот раз, возможно, сказали правду. И я хотела бы ответить вам не таясь. Наши семьи объединились и создали труппу. Моя дочь и лицом недурна, и сборы может обеспечить. Вот и получается, что она является главной исполнительницей. А если главной исполнительницей является она, то и деньги должна получать соответствующие. Ведь так оно получается?

Баоцин не хотел высказать ей в лицо, что Циньчжу, даже если бы она проучилась еще года три, все равно не шла бы ни в какое сравнение с Сюлянь. Не хотел он говорить и о том, что, если бы он не организовал труппу, Циньчжу вообще бы не перепало ни фыня. Баоцин лишь угодливо улыбнулся тетушке Тан.

Тетушка Тан тоже ему улыбнулась:

Баоцин, не надо все время стоять тут да улыбаться, надо что-то делать. Если вы не собираетесь выделить больше денег для главной исполнительницы, моя дочь может и...

– Может и ... что? – Густые брови Баоцина сомкнулись, он рассвирепел. В течение двух недель он пробегал до дыр с десяток пар носков для того, чтобы у всех было место, где бы они могли заработать себе на пропитание. Он думал, что ему будут за это признательны. У него и в мыслях не было, что эта вонючая тетка...

Тетушка Тан, заметив перемену в лице Баоцина, смягчила тон:

– Баоцин, не говорите мне, что вы не знаете, как устроить это дело с Циньчжу! В том, что касается представления, вы толк знаете.

– Нет, не знаю. – Баоцин больше не мог сдержать себя. – Я и не хочу знать. – Он вставал ни свет ни заря, носился целыми днями, всюду нужно было переговорить с людьми. С одними поспорить, других уговорить, третьих похвалить. И теперь он столько пел, не получив ни гроша. И поужинать не успел. Сдержаться он уже не мог и, округлив глаза, с яростью уставился на нее.

–Ладно, – пробурчала тетушка Тан, с трудом высвобождаясь из кресла. – Судя по всему, вы не намерены добавить денег, ни даже фыня?

– А чего ради я должен добавлять? Я сегодня проработал весь день бесплатно, а вы все получили полный куш. Вы просто несправедливы.

– Мой добрый друг, все-таки надо учитывать ситуацию. Циньчжу по крайней мере должна получать хотя бы на один юань больше, чем Сюлянь. Она того стоит.

14
{"b":"543790","o":1}