ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ничего себе! – воскликнул Дима. – Прямо не верится! Почему? Как? Как именно?

– У меня пока только рабочие версии, – ответил Старк. – Я думаю вот что…

Перед гамаком немедленно нарисовалась обычная школьная доска, а в руке Старка оказался кусок мела. Через некоторое время доска заполнилась длинными хвостатыми значками, похожими на математические формулы. Между формул в отдельных слоях нарисовались схемы. Доска была хоть и обычная, но немного многослойная.

Дима с интересом слушал, покусывая ноготь.

– Новая дурная привычка, – объяснил Дима, заметив, что Старк скользнул взглядом по его ногтю. – От Дюшки заразился.

Ангелы опять засмеялись.

Далеко за горами начало светать. Дима Чахлык располовинился. Скользнул одной половинкой на восток, к рассвету. Поймал где-то там вдалеке выпадающего из гнезда птенца. Вернул его в родные пенаты. Сорвал фиалку. Выкупался в росе. Вернулся к Старку. Соединился со своей второй половинкой. Посмотрел еще раз на доску.

– Мне кажется, в этой твоей теории есть ошибки, – сказал Дима.

– Может быть, – согласился Старк.

– Вот смотри. Если постоянная Шланка теперь не постоянная, а переменная, то отсюда получается… Отсюда получается, что любой ангел может в любой момент потерять куски себя. И исчезнуть, как любой обычный мутант или человек!

– Люди и мутанты никогда не исчезают бесследно, – поправил его Старк. – Их энергия просто перераспределяется между другими материальными объектами.

– Но из твоих формул получается не так!

– Главное, что общее количество энергии во всех Вселенных сохраняется…

Дима еще раз посмотрел на формулы.

– Но для ангелов не сохраняется! То есть на деле оно сохраняется – это факт. А по твоим формулам получается, что мы можем исчезать. Аннигилировать! Куку – и у меня нет ногтя, когтя или крылышка! Этого не может быть.

– Но я же частично исчез! Два раза с водорослями. И пять раз с черепашками.

– Этого не может быть потому, что не может быть никогда. Ты не можешь найти свои частички по каким-то другим причинам.

Старк ничего не ответил. Дима еще раз посмотрел на формулы. Многое ему было непонятно.

– Посмотри из сверхтонкого состояния, не майся, – сказал Старк.

Дима Чахлык перешел в сверхтонкое. И мгновенно все соображения и все теории Старка по поводу черепашек и водорослей стали ему абсолютно понятны. Хотя он по-прежнему их не разделял. Но более, чем черепашки, Диму в сверхтонком состоянии удивила таинственная история Лещщи Мымбе, и особенно тот факт, что эта история в далеком будущем могла быть связана с Дюшкой Клюшкиным.

– Это невероятно! – вынес свой вердикт Дима. – Ведь этого даже нет ни в одном из возможных вариантов развития событий! Я не знаю, как там с этой Лещщей – брр, ну и имечко… Но в отношении Дюшки мы все варианты прокрутили не знаю сколько раз. С Ризенгри все что угодно может произойти, хотя и так ясно, что ангелом ему никогда не быть. А Дюшка… И Лещща… Невероятно!

– Это вероятно, если моя теория верна.

– Если она верна, то ангелы должны пачками исчезать!

– Да.

– Но ведь никто не исчезает!

– Пока не исчезает. Потому что пока постоянная Шланка – это постоянная. А станет она переменной, и тогда…

– С чего она должна стать переменной?!

– Только так можно объяснить, что мои частички исчезли.

Ангелы не заметили, как окончательно рассвело.

– Кстати, у меня есть еще одно доказательство того, что постоянная эта – не совсем константа. Сад Погибшего Ангела.

– Мертвый сад? Зона остановленного времени?

– В том-то и дело. Сад, строго говоря, не мертв.

– Я хотел сказать: замерший.

– Знаю. Но в том-то и дело. Сад может ожить по-настоящему.

Диди. Отличие Сада от остановленного мира. Важная инфа для будущих инфилоперов-строителей! Во всех остановленных, замороженных или блокированных мирах (сценарии конца света могут отличаться) никакие базовые физические характеристики не нарушаются. Не меняются метрики пространства-времени, а «квадрат расстояния» между двумя бесконечно близкими событиями привычно инвариантен относительно любых ваших действий. В Саду или других локациях глобальных переходов между мирами метрики пространства-времени зависят от стапятидесяти дополнительных факторов, являются «плавающими тензорами» и не изучаются в рамках булевой алгебры.

– Сад может ожить по-настоящему, – повторил Старк. – Там в будущем произошло нечто необычное…

– Уже произошло? – уточнил Дима. – Ты ведь имеешь в виду Дженифер Шортэндлонг, которая покончила с собой, ушла в океан в этом саду.

– Нет, произошло в будущем. То есть произойдет. Но произойдет наверняка. Значит, можно сказать, что уже произошло. После этого все пойдет не так.

– Наверное, ты прав, Старк, – сказал Дима.

Диме Чахлыку опять было ничего не понятно. Но разве можно понять ангела-эксперта? Пока что у Димы были проблемы попроще: Дюшка Клюшкин. Его Дима и Рон собирались ненадолго вернуть в прошлое.

Диди. Насчет данного конкретного прошлого Дима и Рон не обольщались. Это «прошлое» было обычным виртуальным воссозданием реальности.

Закончив очередной эксперимент и вернув клетки Трибездвуха в холодильник, Янанна подошла к чинно сидящей в углу просторной лабораторной комнаты Варе Ворониной. Девушка впервые попала в научную лабораторию вообще, а уж в настолько научную! Она второй час сидела верхом на стуле «для студентов» и с высоты двух с половиной метров наблюдала за тем, что творится внизу и в соседней лаборатории. Стул был вращающийся, перемещающийся и поднимающийся, кроме того, он был оборудован полукруглой спинкой с выдвижным столиком для записей. Столик и спинку Варя за ненадобностью убрала – ей и так было уютно. Увидев Янанну, Варя спустилась на землю и слезла с насеста.

– Ну как тебе?

– Очень круто! – призналась Варя.

А в том, что лично она ни за что бы не хотела работать в подобной крутизне, потому что все это слишком сложно, непонятно и неинтересно, Варя признаваться не стала. После того как все нити оборвались и надежда построить дорогу-сокращалку с уровня Пи до Земли-11 рухнула, Варя и Янанна перестали быть одним существом, Мебби Клейном. Теперь Янанна больше не могла читать мысли «очаровательного клювастого младенчика», и их воспоминания вновь разделились.

На память о том, что они вместе прокладывали сокращалку, у Вари остался тонкий браслетик из кожи. Даже не браслетик, а так – черный шнурок с тремя бусинками. На бусинках были нарисованы загогулины, похожие на буквы. Буквы Варя не рассматривала, но и браслетик не снимала. Он делал три оборота вокруг ее запястья, а хвостики словно уходили в никуда. Иногда Варе казалось, что они могут превратиться в ниточку, в муто, и тогда они опять… может быть… Но здравый смысл брал верх, и браслетик превращался в обычное украшение. Сувенир-подарок, и ничего больше.

Совместная работа по строительству сокращалки не прошла бесследно. Варя чувствовала, что изменилась – не внешне, но внутренне. Ее это немного тревожило.

– Ты теперь не мутант, а мутангел, и это – навсегда, – объяснила ей Янанна. – В некоторых случаях мы вынуждены менять характеристики живых существ, которые попадают на Пи. Иначе они не смогли бы тут жить. Или смогли бы, но… Словом, иначе просто нельзя.

Они вышли из лаборатории. Янанна освободилась от защитного поля-барьера, необходимого для работы с чужеродными объектами (на нашей Земле-12 вместо поля используются громоздкие костюмы биологической защиты), и убрала поле вокруг Вари. С высоты четырнадцатого этажа, на котором хранились клетки Трибездвуха, открывался впечатляющий вид на ту часть города, в которой находился Центр биохимических исследований. Но историческая часть Мебиклейна с площадью Хамелеона и прочими достопримечательностями отсюда была не видна.

– С пятьдесят восьмого уже будет видна. Лифт вон там. – Янанна указала подбородком на одну из стен-окон, без единого намека на подъемно-опускающее устройство.

12
{"b":"543792","o":1}